Тони Блейк - Письма к тайной возлюбленной

— Хотя у вас есть основание думать, что я очень плохой человек, на самом деле это не так, — сказала она ему.

В густой тени сосновых веток он встретился с ней взглядом.

— Послушайте, не мое дело вас судить. И потом… все равно не имеет значения, что я думаю. Это касается только вас с Милли.

Она сглотнула тугой комок, поднявшийся к ее горлу, который вот-вот мог оказаться сильнее ее и прорваться наружу слезами.

— Но Милли здесь больше нет. И мне важно, чтобы вы мне поверили.

Он слабо качнул головой.

— Почему? Почему вам важно, что я думаю?

Отличный вопрос. Только ответа на него у Линдси не было.

— Не знаю. Но теперь вы — это все, что мне от нее осталось, и мне не хочется, чтобы вы меня ненавидели.

Это было для нее невероятно важно, хоть она совершенно не понимала почему — и не была уверена, что ее объяснение звучит хоть сколько-то убедительно. Она только ощущала жгучую потребность расположить его к себе, добиться простой симпатии.

На его лице появилось удивление, но после некоторого молчания он сказал:

— Ладно. Я не испытываю к вам ненависти.

— И не считаете, что я ужасная? — переспросила она тихо, но с надеждой.

Он медлил с ответом, так что она испытала острое желание хорошенько ему врезать.

— Ну?

Он вздохнул:

— Я не очень хорошо вас знаю, но… я не считаю вас ужасной.

— Были причины, почему я прошлым летом так поступила, — не сдавалась Линдси.

— И какие же?

— Мне промыли мозги.

— Это какой-то культ поклонников моды?

В ответ она возмущенно округлила глаза.

— Это долгая история. И не из тех, которыми мне особенно хочется делиться. Но скажем так: я в тот момент плохо соображала. А теперь я все понимаю. И мне очень жаль, что я так бездумно сделала тете Милли больно.

Продолжая смотреть ей прямо в глаза, Роб на этот раз ответил уже мягче:

— Ладно.

И теперь это прозвучало почти искренне.

А потом он резко отпустил ее руку — так, словно взглянул вниз и понял, что держит змею. Он держал ее за руку все это время, и в прохладном утреннем воздухе она моментально ощутила отсутствие его тепла. И сердце у нее тоже похолодело.

— Ну, идемте, — сказал он уже без всякого следа нежности. — Мы ведь почти пришли.

Слава Богу! Линдси сомневалась в том, что ее ног хватит надолго. Или ее самообладания.

— Я готова, — заявила она с решимостью, которой не чувствовала. — Ведите меня.

Еще через несколько минут тропа сделала крутой поворот. Линдси и Роб снова вышли из-под полога леса, и Линдси увидела, что тропа обрывается у деревянных перил, от которых — о Господи! — открывался вид на озеро Спирит с высоты птичьего полета.

Она видела, что их нелегкий путь шел почти все время в гору, но не думала, что они забрались настолько высоко. Озеро оказалось гораздо больше, чем ей представлялось, и в лучах утреннего солнца оно могло соперничать синевой со Средиземным морем. Она знала, что Лосиный Ручей — милое местечко и что озеро считается живописным, но с этого места… Ей невольно подумалось, что таким его должен видеть Бог.

Лодочная станция еле различалась вдали, а за ней располагались гостиница «Гризли» и бар «Ленивый лось». С этой высоты городок казался невероятно маленьким по сравнению с озером, а высокие склоны, поросшие соснами, словно бережно обнимали его.

— Я не предполагала, что увижу такое!

Она ощутила на себе взгляд Роба, но не смогла оторвать глаз от великолепного вида.

— От этой красоты дух захватывает!

— М-м! — отозвался он. — А я не предполагал, что такая девушка, как вы, это заметит.

Это прозвучало даже не высокомерно: просто он сказал то, что думал.

Линдси стремительно к нему повернулась и скрестила руки на груди.

— А может быть, такая девушка, как я, не так проста?

Он покосился на нее, но решил уступить:

— Может быть.

И в его тоне она услышала нечто такое… словно он вроде бы действительно хотел узнать, что в ней есть такого, что заставило ее коленки подогнуться. Особенно если учесть, что из-за нелегкой дороги и бурных эмоций она и без того едва держалась на ногах.

Глядя на его руку, лежавшую на перилах, которые не давали туристам сорваться со склона, Линдси невольно задумалась…

— А кто соорудил эту смотровую площадку? Ведь кто-то должен был доставить сюда все материалы оттуда!

И она кивком указала на знакомое шоссе, шедшее вдоль берега озера.

— Это все устроила Милли, — объяснил он, словно в этом не было ничего особенного.

Линдси почувствовала, что у нее от изумления открылся рот. Оторвав взгляд от созерцания озера, она недоверчиво взглянула на Роба.

А он только пожал плечами и сказал:

— Да уж, она была что-то! — А потом он сам посмотрел на ограждение и коснулся его рукой, словно проверяя на прочность. — Но эти перила установил в прошлом году я, потому что старые сгнили. Милли боялась, что туристы могут опереться на них и проломить.

И теперь Линдси уже не знала, чему изумляться больше — тому, что тетя Милли делала для Лосиного Ручья, или тому, что Роб Коултер делал для тети Милли.

— А почему это место называется «Радужной площадкой»? — спросила она, разглядывая озеро и склоны вокруг него. С приближением дня небо становилось все синее, обещая прекрасную погоду, как и накануне.

— Когда она впервые сюда пришла, — объяснил Роб, — шел дождь. Но когда она здесь оказалась, выглянуло солнце — и огромная яркая радуга протянулась от одного берега озера до другого.

Линдси попыталась себе это представить.

— Ого! Целая дуга? Я ни разу в жизни целой радуги не видела. Только такие, которые доходили до половины и таяли.

— Неужели? — отозвался он.

Чуть смущенно улыбаясь, она признала:

— Вы, наверное, удивитесь, но… я не очень много времени бывала на природе.

Сохраняя полную серьезность, он подтвердил:

— Да, я просто поражен.

Он показал налево, на небольшой земляной островок, ощетинившийся тонкими стволами сосен.

— Туманный остров, — пояснил он. — Почти каждую ночь его закрывает туман или дымка.

— Когда я сюда приехала, все озеро было такое.

Он коротко кивнул.

— Иногда по ночам туман расходится довольно далеко. Но на острове так бывает каждую ночь.

— Откуда это известно? — поинтересовалась она. — Его ведь из города не видно!

— На противоположном склоне прячутся несколько домов, — ответил Роб, указывая на участок, где, казалось, рос сплошной лес. — А иногда — особенно на Хэллоуин, как мне рассказывала Милли, — туда приезжают на лодках, чтобы посидеть у костра и рассказывать истории с привидениями, потому что из-за тумана там становится жутко.