Джудит Гулд - Вспышка. Книга первая

Сенда слегка наклонила голову.

– Ваша светлость слишком добры. Вашу похвалу следует отнести к господину Дюма, а не ко мне. Без сомнения, вас взволновала его пьеса, а не я.

– Напротив, мадам. Вы к себе несправедливы. Вы – очень талантливая молодая актриса. – Князь помолчал, взявшись кончиками пальцев за позолоченные перила ложи. – На какое-то мгновение вы действительно заставили меня поверить в то, что вы и есть злосчастная Маргарита Готье. Всем сердцем я был с вами. – Он, не мигая, смотрел на нее. – И, прошу вас простить мне мою откровенность, вы также необычайно красивы.

Сенда посмотрела ему в глаза. Несмотря на тень, его светящийся взор был таким пронзительным, что она почувствовала, как заливается краской.

– Это все магия театра, ваша светлость. Это иллюзия. Грим. Костюмы. Декорации. – Она элегантным жестом обвела сцену.

– Нет, мои глаза меня не обманывают. – Он улыбнулся и укоризненно погрозил ей пальцем. – Ваша красота – не иллюзия.

Она молчала. Его напряженный взгляд, казалось, обладал особой гипнотической силой и горел яростным огнем. Сенда отвернулась, чтобы не видеть его тревожащих, сверкающих глаз.

– У каждого свое представление о красоте, – прошептала она.

Лицо князя тронула едва заметная улыбка.

– Раз вы так говорите, значит, так оно и есть. – В течение нескольких неловких минут он молчал и так пристально смотрел на нее, что Сенда почувствовала, как его взгляд обжигает ее. И ее вдруг, казалось бы, без видимой причины, охватил страх.

Наконец князь прервал затянувшееся молчание.

– В любом случае вы действительно дама с камелиями. Я понял это сердцем. То, что я видел, не было игрой. – Он покачал головой. – Чувства были настоящими. Слишком настоящими, чтобы быть просто иллюзией.

Он скрылся за портьерой, а она отвернулась и нервно зашагала по сцене. Сенда слышала, как его шаги эхом отразились от мраморных ступеней, когда он выходил из ложи. Каким-то образом она поняла, что он сказал не все, что хотел. И он вовсе не уходил. Он направлялся к сцене. К ней.

Она сжала губы, страстно желая, чтобы он ушел. Комплименты обычно вызывали в ней горячую признательность, но похвала князя имела прямо противоположный эффект. Без сомнения, им двигали какие-то скрытые мотивы, это было своего рода прелюдией. Но к чему? И почему она чувствовала себя такой неуклюжей, как какая-то краснеющая школьница?

Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Между тем он шагнул на сцену и во весь рост предстал перед ней. Сенда вздрогнула, когда он неожиданно протянул руку, взял ее за подбородок и заставил поднять голову. Огни рампы отразились в ее глазах.

– У вас самые невероятные изумрудные глаза, – медленно прошептал он. – Мне бы очень хотелось, чтобы вы остались в Санкт-Петербурге на весь сезон.

В смятении Сенда отступила назад и уставилась на сценарий, который держала в руке. Она сжимала тетрадку так крепко, что суставы ее пальцев побелели.

– Ваша светлость… – Голос ее прозвучал так хрипло, что ей пришлось откашляться, прежде чем продолжить: – Ваша светлость, мы всего лишь скромная театральная труппа, путешествующая по городам и провинциям. Мы едем туда, где у нас есть возможность играть. На следующее утро после дня рождения княгини нам придется уехать.

– Куда? – В его взгляде светился неподдельный интерес, но улыбка была насмешливой.

Подыскивая ответ, она поморщилась, отчего на щеках у нее появились ямочки.

– Туда, куда позовет работа.

– Она зовет сюда, – сказал князь. – Видите, у вас действительно нет выбора. Я требую, чтобы вы остались здесь.

Неожиданный холодок, вызванный отчасти его безрассудством, отчасти его самоуверенностью, пробежал у нее по спине. Как ни старалась она казаться сильной, голос ее дрожал, когда она говорила:

– Ваша светлость, боюсь, я должна продолжить репетировать, чтобы подготовиться к завтрашнему выступлению. Иначе…

– Я сейчас уйду, – мягко произнес князь. – А пока умоляю вас выслушать меня. Не хочу показаться нескромным, но в этом городе мы с княгиней пользуемся значительным влиянием. Я уверен, мы можем организовать здесь для вашей труппы выступления на весь сезон. Во многих дворцах есть частные театры, есть довольно много пустующих государственных театров, а артистов не хватает. Такая возможность – настоящая находка для скромной, по вашим словам, труппы, ищущей работу. Особенно учитывая то, что я лично обещаю платить за каждое пустое место. – Он помолчал. – В течение всего сезона.

Она подняла голову и встретилась с ним глазами.

– При всем моем уважении, хочу спросить, не делает ли случайно ваша светлость мне авансы? Потому что, если это так, боюсь, мне надо сразу предупредить вас. Вы зря теряете и свое время, и мое тоже.

Глаза его полыхнули огнем, но огонь угас так же быстро, как и появился.

– Вы – актриса.

– И мать ребенка, которого вы видели у меня на руках.

– И вдова.

– Вдова, – твердо сказала Сенда, – это не обязательно свободная женщина.

– Может быть, и так. – Он улыбнулся и шепотом добавил: – А звезда? В моей власти сделать из вас примадонну. Весь свет Санкт-Петербурга будет у ваших ног.

Сенда смотрела на него испуганно. Что-то хищное, почти сатанинское было в гипнотическом блеске его глаз и самоуверенных манерах. Как заманчиво было слышать его нежные обещания. И в то же время они ее страшно злили. Как он смел думать, что ею так легко можно управлять!

Теперь уже ее глаза метали молнии.

– Ваша светлость, – дрожащим голосом сказала Сенда. – Полагаю, сказано достаточно. Не думаю, что мне понравится способ, – она проглотила стоящий в горле комок, – которым мне придется расплачиваться с вами за те услуги, о которых вы говорили. – Она опустила ресницы и прикусила нижнюю губу. – Сейчас, я думаю, мне лучше продолжить репетицию.

– Ах, как мне нравится ваша решительность. Значит, у вас создалось впечатление, что я стараюсь купить вас. – Его лицо было так близко, что она чувствовала тепло его дыхания.

– А разве нет? – Несмотря на тон, которым Сенда произнесла последние слова, ей нравился этот двусмысленный разговор.

– А вы как думаете?

– Я думаю, – шепотом ответила она, – что наш разговор зашел достаточно далеко.

Он улыбнулся. У него была довольно приятная улыбка.

– Но вы даже не знаете, что я собирался вам предложить.

– Думаю, это очевидно, – заявила Сенда, неожиданно заливаясь краской.

Он помолчал минуту.

– Значит, вас не купишь ценой благополучия вашей труппы. Отлично. Однако долгий опыт подсказывает мне, что все имеет свою цену. Меняется лишь ее величина применительно к конкретному человеку. – Князь вновь покачал головой. – У вас такие глаза… Такие выразительные… незабываемые… как будто они видели много страданий. Не секрет, что меня тянет к вам. – Он помолчал. – И я намерен заполучить вас.