Марго Романова - Тайга

— Нет, конечно. Мне кажется, это обычная легенда, сказка, придуманная такими же романтиками, как твой Коля. Хотя моя бабушка говорит, что ее отец погиб из-за одной берегини. Будто она влюбилась в него и залюбила до смерти.

— Как это? Залюбила до смерти? — опешила Ира.

— Как, по-твоему, мужчина и женщина любят друг друга? Так же и они. Им же нужно как-то свой род продлять, а мальчиков среди них нет, девочки одни.

— Да уж, чего только народ не придумает, — попыталась улыбнуться Ира.

— Не говори. Но факт остается фактом. Моего прадеда нашли зимой в лесу, совершенно голого, без единого повреждения на теле. Не считая, пары десятков засосов. И вид у него был счастливый. Как говорит бабушка, даже смерть не наложила на него своей страшной гримасы, не стерла блаженной улыбки с его губ.

Смутная догадка шевельнулась в Ириной голове. Но она не успела додумать. Дверь кабинета распахнулась и на пороге появилась Светлана Леонидовна.

— Ковалева, пройдите к директору, — холодно произнесла она, глядя куда-то поверх девушки, будто Ирина не заслуживала даже ее взгляда.

— Ни пуха, ни пера, — прошептала ей вслед коллега.

Светлана Леонидовна шла впереди. Ирина даже залюбовалась ею. Красивая все-таки у них была начальница. Как это их прославленный ловелас — директор проходит мимо такого великолепного женского экземпляра? Или не проходит. Может быть, она просто чего-то не знает? Надо же, усмехнулась она про себя, меня ведут увольнять, а я думаю о том, какая замечательная у моей начальницы попа. Чудеса!

Под сочувствующий взгляд секретарши, Ирина зашла в кабинет директора. Светлана Леонидовна осталась в приемной.

— Добрый день, Александр Иванович, — улыбнулась она.

— Присаживайтесь, Ирина Васильевна, — указав рукой на кресло, он внимательно посмотрела на свою подчиненную. — Как говорится в ногах правды нет, а я вас как раз вызвал на честный откровенный разговор.

— И о чем пойдет речь? — усаживаясь, невинно поинтересовалась Ирина. — Я вас внимательно слушаю.

— Это я вас слушаю, Ирина Васильевна. Начинайте. Я весь — внимание.

— Вы хоть намекните, Александр Иванович, — продолжила игру слов она.

— Намекну, — согласился он и перевел насмешливый взгляд с Ириного лица на ее грудь, чем сильно смутил девушку. — Что за конфликт произошел у вас сегодня со Светланой Леонидовной?

— Никакого конфликта не было. Мы просто не сошлись по ряду рабочих вопросов, — честно глядя в глаза руководителя, отчеканила она.

— Ко мне поступила другая информация, — холодные серые глаза впились в Иру. — Поговаривают, что в последнее время вы совсем забросили работу. Что ни один проект, попавший к вам на прошлой неделе, не доработан. Это действительно так, или на вас наговаривают?

— Действительно, прошлая неделя была достаточно сложной. В моей личной жизни произошел ряд изменений, но на работе это никак не отразилось. Просто раньше у меня было гораздо меньше заказов, и к тому моменту, как ко мне поступал следующий, я успевала закончить предыдущий. Сейчас у меня полный аврал. Мне приходится работать над несколькими проектами одновременно. При этом, некоторые сотрудники фирмы не знают чем себя занять.

— Кого вы имеете в виду? — заинтересовался Александр Иванович.

— Никого конкретного, — вздохнула Ира. — Я вам пытаюсь объяснить, что у нас на фирме неравномерно распределяются обязанности.

— То есть вы вините руководство в том, что оно не может правильно организовать рабочий процесс? — нахмурился он.

— Наверное, в этом действительно есть вина руководителя, — спокойно отозвалась Ирина.

— Ну, знаете ли! — не выдержал Александр Иванович и, грозно раздув ноздри, продолжил. — Вы — вчерашняя студентка! Как вы можете критиковать сотрудников, которые работают здесь годами! Что вы вообще знаете о рекламном бизнесе?

— Больше, чем вам могло показаться, — насмешливо улыбнулась Ирина. Ей было очень интересно наблюдать за своим директором, который, казалось, вот-вот начнет рушить все вокруг. — К сожалению, мне так и не удалось продемонстрировать все свои таланты.

— К чьему сожалению? — хмыкнул он. — Хотя можете не отвечать.

— Мне писать заявление? — продолжая мягко улыбаться, спросила Ира.

— Почему-же так категорично? Можем рассмотреть дальнейшие варианты нашего сотрудничества. Вы — девушка неглупая, красивая опять же. Жаль терять такую сотрудницу.

— И какие варианты? — невинно поинтересовалась Ира.

— Это длинный разговор. Поэтому предлагаю продолжить его сегодня вечером в ресторане.

— Какое соблазнительное предложение, — стараясь не рассмеяться ему в лицо, усмехнулась она. — Но к великому моему огорчению, я вынуждена отказаться. Знаете ли, у меня другие планы. Как на сегодняшний вечер, так и на всю дальнейшую жизнь.

— У вас есть время подумать. До вечера еще далеко, — сухо предложил он.

Светланы Леонидовны в приемной не было. Очень миленькая, чуть пухленькая секретарша Настя испуганно посмотрела на Иру.

— Ну как? — шепотом спросила она.

— Не знаю, — равнодушно пожала плечами Ирина. — Предложил подумать до вечера.

— О чем подумать? — не поняла девушка.

— О жизни, наверное, — подмигнула ей Ира и пошла в свой кабинет.

Не дожидаясь вечера, она написала заявление об уходе и отнесла его в приемную. Надя так расстроилась, что чуть не расплакалась. Ирине пришлось ее утешать, объяснять секретарше, что она собралась уезжать в Москву и как раз сегодня хотела писать заявление.

— Это правда? — раздался металлический голос у Ирины за спиной.

Медленно развернувшись, Ирина растерянно посмотрела на Светлану Леонидовну. Нахмурив шелковистый лобик, она как-то странно перекосила рот, уголки губ непропорционально сползли вниз, исказив кукольное личико.

— Ты действительно собралась ехать в Москву со своим женихом? Или это дурацкая шутка, придуманная для того, чтобы избавить себя от унизительной жалости?

— Правда заключается в том, что я действительно уезжаю в Москву со своим молодым человеком. Еще — в том, что если кого-то здесь и нужно пожалеть, так это вас. У меня по жизни все отлично складывается, а вас рано или поздно задушит ваша ядовитая злоба и зависть. Они уже потихоньку разрушают ваш организм, и если вы не очистите от этой гадости свою душу, то они поглотят ее полностью. Поверьте, очень страшно, когда ты перестаешь быть хозяином самому себе и всякая нечисть управляет твоими мыслями и словами.

— Убирайся! — взвизгнула женщина. — Можешь не сомневаться, твое заявление будет подписано! Здесь мое желание — это закон!