Конни Банкер - Поверь в свою мечту

— Может, позднее присоединимся, — отреагировала Дороти тем кротким голосом, который обычно использовала при общении с детьми в классе, когда они спрашивали что-то явно нежелательное.

В общении со Стеллой эта методика вполне себя оправдала. Она пожала плечами, усмехнулась и ускакала, бросив на прощание:

— Ну что ж, тогда увидимся.

Интересно, что серьезного и ответственного Роберта могло привлечь в этой маленькой легкомысленной птичке? Или, может, действует сила взаимного притяжения разных полюсов. Человека всегда тянет к своей противоположности, Природа таким образом дополняет, обогащает и вносит разнообразие в биологическое развитие вида, компенсирует нехватку каких-то качеств у отдельной личности. Но все-таки их взаимоотношения — это еще одна загадка, подтверждающая, как мало она знает о жизни. У нее достаточно жизненного опыта для решения повседневных проблем выживания в джунглях. Но она совершенный профан и зеленый, как весенняя травка, новичок в эмоциональных сторонах жизни цивилизованного взрослого мира.

Боже мой, о чем говорить, если до сих пор, в ее возрасте, она все еще девственница!

Конечно, они с Марком обнимались, целовались и ласкали друг друга, но как-то поверхностно, несерьезно, в пределах определенных рамок, не доводя отношения до их естественного разрешения. Да она и не чувствовала в себе желания идти дальше. Марк был взрослее и опытнее, и он-то, конечно, хотел такого развития. А может, он, как и Роберт, предпочитал тех женщин, которые были достаточно женственными и вели себя как женщины. И у нее никогда бы не появились такие мысли, если бы она не прибыла в Англию и не общалась бы с человеком, чья массивная, мускулистая фигура сейчас уверенно, неутомимо и решительно поднималась по ступенькам впереди нее. Именно этот человек стал главным источником нынешнего смятения в ее душе.

Пока Дороти с безопасной позиции сердито сверлила спину Роберта взглядом, он рассказывал длинную историю этого дома.

— Надеюсь, — продолжил ее Вергилий, слегка склонив голову на плечо, как петух перед атакой на курицу, — что я не перегрузил вас ненужной информацией.

— Ни в коем случае, поскольку изучать историю британской архитектуры мне ранее не приходилось, — съязвила Дороти.

— А у меня сложилось впечатление, что вы знаете все. Вы говорите на таком количестве иностранных языков, сколько не знает ни одна из моих знакомых дам. Вы дипломированный врач и работали учителем в школе. Вы бились голыми руками в одиночку со свирепыми тиграми-людоедами и исполинскими кровожадными крокодилами во время их ежедневных набегов на ваш центр в поисках свежей человечинки на обед.

— Мне в самом деле было очень интересно. Тем более что в джунглях Америки знания по истории архитектуры периода правления династии Стюартов получить было практически невозможно. Видимо, постоянно отвлекали свирепые тигры и зубастые крокодилы, которых вы столь красочно живописали, не говоря уже об исполинских пауках и змеях.

Роберт улыбнулся. Улыбка очень шла ему, делая его лицо мягче, добрее и еще привлекательнее. Она даже ощутила эту улыбку физически, как прикосновение на своем лице — легкое, трепетное, нежное движение пальцев по коже. Она внутренне потянулась к этому человеку, страстно желая коснуться его. Столь неожиданное чувство — да еще тогда, когда его невеста загорает где-то внизу у бассейна, почти рядом, — ужаснуло ее.

Ей с трудом удалось восстановить самообладание и продолжить экскурсию. Она даже не помнила, действительно ли коснулась его или это было только виртуально. Следующие два часа она покорно и механически следовала за ним из комнаты в комнату, с этажа на этаж, убеждая себя, что ничего не произошло, что все идет нормально и это обычная, рядовая экскурсия.

Она даже старалась вообще не смотреть на него, что было не очень трудно, поскольку в каждой из бесчисленных комнат было много интересного. В одной из комнат, окна которой выходили на бассейн, она посмотрела вниз и увидела одинокую неприкаянную фигурку Стеллы, раскинувшейся на деревянном лежаке с закрытыми глазами. Дороти стало стыдно за свой предыдущий порыв, но процесс раскаяния заглох, не успев развиться, когда она опять почувствовала стоящего рядом Роберта. Даже не видя, она знала о его приближении по тем электрическим импульсам, которые тотчас побежали по ее телу и волосам.

Дороти не осмелилась повернуться и посмотреть на него. Он приблизился к ней почти вплотную и едва не касался ее своим телом. Она почувствовала его живое тепло, его ауру, притягивающую, обволакивающую и растворяющую ее сущность.

— Знаете, я обратил внимание на то, как вы смотрели на нас со Стеллой, когда мы были рядом. У вас слишком живое, выразительное лицо. Вы не умеете скрывать свои чувства. На вашем лице в тот момент было написано удивление и попытка разгадать, что же связывает нас, столь противоположных людей? Или, точнее, что же я нашел в ней?

О Боже! Неужели я настолько открыта и прозрачна? Она молчала, не зная, что сказать, ибо ситуация с каждым мгновением все осложнялась и становилась запутаннее.

— Возможно, вы и правы. Кто знает? Может, мне больше подходит тип женщины, способной ответить на вызов судьбы? — сказал Роберт мягким и вкрадчивым шепотом.

Дороти все сильнее реагировала на его близость, на обволакивающий и расслабляющий баритон его голоса, на струящуюся от него мощным потоком энергию. Она почувствовала непривычное для себя увлажнение между ног и никогда не испытанную ранее жаркую пульсацию внутри, какими-то волнами нарастающее снизу отчаянное желание уже не робких касаний, а уверенно-властных объятий мужских рук и полного слияния с мужским телом. Ей стало страшно.

До этого она была знакома с такими ощущениями только теоретически. Это был порок, похоть, разврат. Низкое чувство, ничем не напоминающее романтический образ отношений между юными влюбленными, с томными вздохами, робкими и нежными поцелуями и целомудренным держанием за руки под луной. Марк иногда целовал ее в губы, но делал это очень деликатно и предупредительно, не переходя грани допустимого предела. А нынешнее чувство действовало резко и мощно, как внезапное извержение проснувшегося вулкана.

— Я не знаю, какая женщина вам нужна, — с трудом выдавила из себя Дороти.

— Да, пожалуй. Никто из нас не может знать и судить о чем-то уверенно, пока сам не попробует. Так сказать, пока сам не изопьет воды.

И тут он совершенно неожиданно коснулся ее! Всего-навсего провел одним пальцем по ее губам, но медленно и плавно, повторяя все изгибы, и столь чувственно, что между ногами она почувствовала уже не теплую влагу эротического позыва, а боль неутоленного вожделения, волной прокатившуюся по всему телу, скручивая мышцы и вызывая помутнение рассудка. Груди налились тяжестью и болью, соски разбухли и затвердели, а глаза увлажнились слезой.