Лиана Меррил - Мои красные туфли

Не успела Карли опуститься на мягкий диван, как еще одна облаченная в белый крахмальный халат особа, тоже что-то таинственно нашептывая в микрофон головного телефона, принесла чашку чаю — для детоксикации. Вкус оказался весьма специфическим: смесь лакрицы, апельсиновой корки, сена и чего-то очень напоминающего древесные опилки. Сам собой возник вопрос: какое средство придется принимать, чтобы снять интоксикацию после этого чая?

В комнату вошел мужчина и сразу направился к столу регистрации, по дороге успев оглядеть всех ожидающих процедур женщин. Ему незачем было посвящать работе над собственной внешностью целый день; он и без того был необычайно хорош собой. Словно сошедший с рекламы сигарет «Мальборо», высокий красавец выглядел сильным и энергичным. В немалой степени этому способствовали широкие плечи и атлетическое, хотя и сухощавое, телосложение. Каштановые волосы, светло-карие глаза и ослепительная белозубая улыбка завершали впечатление.

— Я немного опоздал, — заметил Великолепный. Он слегка, на западный манер, растягивал слова. От этого речь становилась немного размытой, замедленной, почти журчащей. — Я Бакстер. Глен Бакстер.

Карли навострила уши. Сам Глен Бакстер? Тот, который живет с Куинном? Который так не любит показываться в обществе?

Красавец уселся рядом и тут же получил обязательную чашку чаю. Все ожидающие процедур дамы испепеляли Кар-ли ревнивыми взглядами. Подумать только, счастливица оказалась так близко к солнцу!

— Извините, пожалуйста, — негромко произнесла она. — Я вовсе не собиралась подслушивать, но мне показалось, что вас зовут Глен Бакстер.

Великолепный кивнул и улыбнулся по-свойски, по-соседски.

Карли с минуту поколебалась, но все же решила идти напролом:

— Вы знакомы с Куинном Кэри? Улыбка стала еще шире и ослепительнее.

— Знаком. Есть! Зацепило!

— Меня зовут Карли Бек. — Она протянула руку. — Я актриса и клиентка Куинна. — Почему-то очень не хотелось произносить вслух слова «мой агент». Словосочетание звучало так затасканно, типично по-голливудски.

— Карли! — Человек проигнорировал протянутую руку и сердечно обнял девушку. — Мне всегда так хотелось познакомиться с тобой!

— Правда?

— Куинн много рассказывал о тебе, — пояснил Глен. — Ты ему очень симпатична. Он считает, что в тебе есть божья искра, вдохновение.

— Мне всегда казалось, что Куинн ненавидит всякое вдохновение, — возразила Карли, удивившись, что агент вообще упоминал ее имя, не говоря уже о каких-то положительных отзывах и характеристиках.

— Нет, что ты. Он просто обожает притворяться, — подмигнув, пояснил Глен и поднялся, потому что их обоих пригласили на процедуры. — Увидимся там, в святая святых.

Карли лежала на столе почти в полной темноте. Свет исходил лишь от ароматических свечей. Подобно жертвенному агнцу, она отмокала в изысканном соусе из мяты и одиннадцати таинственных трав и пряностей. В углу тихонько журчал маленький фонтанчик. Деликатный звук неустанно напоминал, что прежде чем позволить полностью себя запеленать, Карли забыла забежать в туалет. Дверь плавно приоткрылась и тут же быстро захлопнулась.

— Как ты себя чувствуешь? Прекрасно или как-то иначе? — раздался звучный голос.

— Глен?

— Собственной персоной. — Он подошел и сел так, чтобы Карли могла его видеть. Красавец переоделся в белый купальный халат и шлепанцы. Волосы были схвачены сеткой, лицо покрыто зеленой грязевой маской, а руки — чем-то очень похожим на алюминиевые перчатки.

— А ты уверен, что сюда можно входить?

— О, не волнуйся, все в полном порядке! — успокоил он. — Я сказал, что мы женаты. И все же как ты?

— Очень хорошо. Массаж показался жестоким. А вот парафиновые ванны для рук и ног просто божественны.

Глен помахал алюминиевыми руками.

— О, это мне известно!

— В проспекте написано, что этот травяной компресс прогоняет и токсины, и злых духов. Как, по мне заметно, что духи в панике убегают?

Он сделал вид, будто изучает ее ауру.

— Да, демонов я не вижу. Их определенно здесь нет. Вскоре выяснилось, что Глен — ландшафтный дизайнер, а кроме того, обожает готовить и слушать биг-бэнд-джаз. И еще он преданный поклонник Арлин Барлоу.

— Меня просили прочитать текст в документальном фильме о ее жизни.

— Серьезно? Вот это да! Знаешь, она же пропала. — Он попытался щелкнуть пальцами, правда, безуспешно. — Вот так, раз — и нету. Никто так и не знает, куда она подевалась. Очень таинственно и романтично.

— Романтично?

— Конечно! Может быть, просто сбежала на какой-нибудь островок в теплом море, чтобы провести жизнь наедине с темнокожим любовником-воином.

Карли скептически вздернула брови.

— Или спасается от преследования наемных убийц.

— Я предпочитаю вариант с любовником-воином, — усмехнулся Глен. — Так ты собираешься это делать?

Карли молчала, пытаясь представить, как именно будет проходить работа с Эваном.

— Куинну это не понравится, ведь документальные фильмы не слишком прибыльны.

— Ой, да не слушай ты его!

— Игнорировать Куинна?! — ошеломленно воскликнула Карли. Сама мысль об этом казалась невероятной. — А тебе не кажется, что это все равно что кусать руку, которая меня кормит?

— Нет, детка. Я — та рука, которая кормит самого Куинна, а потому слушай меня, и больше никого. В жизни есть вещи поважнее денег.

— Например, темнокожий любовник-воин?

— Именно так.

В завершение встречи новые приятели обменялись телефонами и договорились непременно встретиться снова, причем как можно скорее.

— Спасибо за прекрасный вечер, Глен. Возможно, это лучшее из моих свиданий за все последнее время.

— О, Карли! — воскликнул он с сочувствием, доступным лишь тому, кто не одинок и счастлив. — В твоей жизни обязательно должен быть мужчина!

Карли тут же подумала об Эване.

— Вообще-то он у меня есть, — неуверенно произнесла она, — но все идет как-то вкривь и вкось.

Когда Карли вернулась домой, автоответчик уже едва не лопался от голосов. Первые четыре сообщения оказались от Даны — она требовала непременно и срочно позвонить. Следующие два — от Куинна, с уточнением графика работы. Еще звонили брат и сестра, Джулиан и Стейси, и, наконец, Эван.

«Нам необходимо поговорить. Позвони мне».

Это сообщение Карли прослушала несколько раз, но так и не смогла уловить настроение. Просто сухая, деловая констатация факта. Совершенно невозможно определить, сердится ли он, нервничает или испытывает презрение. Совершено непонятно.

Карли дала себе клятву, что несколько дней продержит Дану в неизвестности. Но оказалось, что она и сама не может столько ждать. Выговориться было просто необходимо. Так что, наведя в доме порядок, девушка забралась в свою великолепную кровать и набрала номер подруги.