Донна Кауфман - Правила Золушки

– Обещаешь?

Девушка хитро улыбнулась и начала медленно придвигаться к нему.

– Остановись, иначе нам обоим нужна будет новая одежда, – предупредил он ее.

– Ты уверена, что все в порядке?

Ручка двери повернулась, и они оба застыли.

– Да, правда, все отлично, – выкрикнула девушка испуганно. Оба с облегчением выдохнули, когда ручку оставили в покое.

– Там точно заперто, – мягко сказал Шейн.

– Точно, значит? – парировала Дарби, соскальзывая на пол. Они тяжело дышали и подрагивали от напряжения.

– Я почти готова. Уже выхожу, – быстро сказала девушка Мелани, глядя на ручку двери.

Шейн надул губы. Дарби показала ему язык. Он приподнял брови, и она чуть не рассмеялась.

Шейн пожал плечами. Мол, да, такой вот дар у него, что тут скажешь?

– Я тут тебе еще кое-что подобрала, – напомнила о себе Мелани. – Думаю, это прекрасно подойдет к твоей коже и цвету волос. Надеюсь, ты не возражаешь? Хочешь взглянуть?

Шейн кивнул Дарби и направился к двери, не обращая внимания на ее отчаянный протест.

– Не знаю, – проговорила Дарби, – я думаю, что...

– Просто посмотри. Не понравятся – можешь не примерять.

Шейн шмыгнул к двери и приоткрыл ее, прежде чем Дарби успела его остановить. Она мгновенно нашлась и, нахмурившись, кинулась к двери, чтобы не дать Мелани распахнуть ее пошире. Высунув руку в щель, девушка сказала:

– Ладно, давай.

Потом схватила вещи и захлопнула дверь прямо перед носом Мелани.

– Оттенок чуть теплее, но очень даже ничего, мне кажется, – донеслось из-за дверей, – и широкий разрез на плечах должен тебе пойти.

– Спасибо, – поблагодарила Дарби.

– Не спеши, – пропела та. – Если захочешь мне что-нибудь показать, я буду рядом.

Дарби кинула охапку вешалок на стул и принялась застегивать лифчик.

– Нельзя здесь оставаться, – тихо сказала она Шейну.

Он снова обнял ее.

– Подожди.

Несколько блузок лежали на стуле, остальные уже валялись на полу шелковым ворохом. Шейну ничего не оставалось, как наблюдать за полуобнаженной и разгоряченной Дарби, которая пыталась найти свою рубашку в этом ворохе.

Вдруг он заметил, как она смотрит на шелковые вещи. Момент нельзя было упускать, и он решился. Шагнул к стулу, подталкивая ее.

Она отрицательно качала головой, но не сопротивлялась.

Он сдернул с нее рубашку.

– Сними лифчик, – мягко приказал Шейн.

Глаза Дарби расширились, но, когда она заглянула в его глаза, ее дрожащие руки медленно сделали то, о чем просил мужчина. Его тело ответило. Она была сильной и полной желания и могла вести эту игру ничуть не хуже его. Потому-то все, что происходило между ними, и было таким сексуальным.

Она отбросила рубашку, сняла бюстгальтер и просто глядела на Шейна. На ней были старые джинсы, ковбойские ботинки... и ничего больше. Он никогда еще не видел более эротичного зрелища. Шейн указал ей на стул:

– Садись.

Брови Дарби дернулись, но она медленно опустилась на стул, обитый мягкой тканью. Эти длинные ноги в джинсах среди шелка были в десять раз сексуальнее, чем если бы она была полностью обнажена. Хотя Шейн не был против увидеть и то, и другое – для сравнения.

Он встал на колени между ее небрежно раскинутыми ногами. Тело Дарби напряглось, но она продолжала все так же смотреть на мужчину, не двигаясь и не уклоняясь. Шейн поднял блузку персикового цвета.

– Что ты делаешь? – спросила она, но у нее перехватило дыхание: он обернул ее обнаженную грудь шелком.

– Смотрю, как тебе идет шелк.

Ее рот приоткрылся, когда Шейн медленно провел тканью по ее телу.

– И? – выдавила девушка.

– Не уверен. Кажется, ты мне больше нравишься без этого. – Он поднял блузку выше, закрывая живот и груди и заставляя ее подрагивать. – Но есть одна вещь, которую я очень хочу знать. – Не дав ей вымолвить ни слова, он нагнулся и приник губами к ее груди.

Она вздрогнула от его прикосновения.

– Шейн, – прошептала она. – Ты испортишь блузку. – Но потом застонала, когда он медленно перешел к другой груди.

– Я с удовольствием заплачу за нее. И буду возбуждаться каждый раз, когда взгляну на нее.

Дарби глядела на него, потом закрыла глаза и отклонила голову назад, пока он продолжал пробовать на вкус шелк... и обнаженную Дарби.

– Как эти смотрятся? – донесся голос из-за двери.

Дарби сильно вздрогнула, но не вскочила со стула. Она прижала голову Шейна к груди.

– Не уверена, – вымолвила Дарби. – Дай мне... О боже! – продолжила она шепотом, когда Шейн начал водить языком вокруг соска. – Несколько! – прохрипела девушка.

– Ладно. Другой размер нужен?

– Боже, нет, – выдохнула Дарби. – Этот в самый раз.

Дарби умолкла.

– Что ж, рада, что тебе нравится.

– Я обожаю это! – чистосердечно подтвердила Дарби.

Шейн поднял голову:

– Непослушная девочка.

Она слушала удаляющиеся шаги Мелани, не дыша.

– Что я могу сделать, меня соблазнили. Я не виновата.

– Что-то мне подсказывает, что в этом магазине не я один виноват во всем.

Дарби взглянула на него поверх влажной блузки.

– Думаешь, я каждый день раскатываю в лимузинах и шатаюсь по примерочным дорогих универмагов?

– Откровенно говоря, надеюсь, что нет.

– Вот именно. – Она улыбнулась. – Если только тебя нет поблизости, конечно.

– Абсолютно. Это допустимое поведение. Даже заслуживает одобрения. – Шейн провел шелком по ее коже. – Я имел в виду, в тебе нет ни капли притворства. И ты добиваешься того, чего хочешь, когда хочешь, – без извинений.

Дарби обдумала это заявление, потом кивнула и сказала:

– Спасибо.

Он оскалился в притворном удивлении.

– Ух ты!

Она ответила ему такой же милой улыбкой, совсем забыв о том, что стоит полуголая на блузках ценой долларов двести каждая.

– Что тут скажешь? Я быстро учусь. Шейн поднялся и поднял Дарби.

– Тогда, полагаю, мне нужно продолжить начатое.

– Если осмелишься. – Дарби отыскала в куче одежды свою. – Я готова! – сказала она громким голосом, совсем не подходившим для примерочных, потом через плечо глянула на Шейна: – Но мы еще нет.

Шейн собрал в охапку блузки:

– Это недолго.

– Хорошо. – Девушка застегнула бюстгальтер, надела блузку и пригладила волосы, не глядя в зеркало.

Шейн думал, понимает ли Дарби, насколько она прекрасна. Он сомневался, что она заботится о своей внешности. И это делало ее еще сексуальнее. Земная, естественная. Свежая. Дикая. «Моя», – про себя добавил Шейн. С этого момента, по крайней мере. Если ему повезет. А он был уверен в удаче.

– Эй!

Дарби остановилась у двери.

Шейн вытащил темно-бирюзовую блузку на бретельках из вороха одежды и кинул Дарби.