Татьяна Белая - Любви все возрасты покорны

Спустя три месяца после нашего с Шурой разрыва, с моей дочерью случилась беда. Каким то образом она стянула соску с бутылочки и чуть ли не проглотила. Мне никак не удавалось разжать ей челюсти. Сын испугался — орет, дочь задыхается, я стенаю, как белуга и тоже обливаюсь слезами.

Управление, в котором работал Стас, находилось рядом с домом через дорогу. Юрка выскочил, прибежал к отцу и закричал:

" Папа, папа, Яна умирает"! Через минуту Стас был у меня. Он, надо сказать, сначала рявкнул громовым басом, чтобы я заткнулась, потом разжал Янке челюсти, и я достала злополучную соску. На мое счастье, соска ободком зацепилась за зубик и только поэтому не попала ребенку в горло. Все закончилось благополучно. А к Юре, видимо от испуга, вернулась речь. Стас разыскал по телефону Шурку и велел срочно лететь домой.

В ту ночь мы долго разговаривали со Стасом. Люся, — убеждал меня Стас, ты же любишь своего мужа, ну прости ты его, наконец. Бес попутал мужика. Да ты и сама во многом виновата. Он же молодой мужик и секс ему так же нужен, как еда, вода и сон. И ласка ему нужна, и внимание. А ты превратила его в подручные работники и совсем к себе не подпускала. Только — подай, принеси, вынеси, и т. д. А тут баба ему письма, чуть ли не в стихах пишет. Ты потом себе локти кусать будешь, да поздно. Он же красавец-мужик, только глазом моргнет, за ним бабы в очередь встанут. Или на стакан присядет с горя, как я. Это сейчас он у тебя каждый день на глазах. Я ему квартиру деда предложу и все, потеряешь мужика.

Утром Шура прилетел и мы, благодаря Стасу, помирились. И прожили мы с ним 35 лет.

— А в дальнейшем, — поинтересовалась журналистка, — он не давал вам поводов для ревности?

— Ну, за руку, как говорится, пойман не был. Вообще-то, знаешь, Лена, я счастливая женщина. Честно говоря, прожила я за Шурой, как за каменной стеной. Не знаю, может быть, за 35 лет у него что-нибудь с кем-то и было, но мне ничего не известно. Мы ведь жили во времена дефицита, а Шура у меня всегда был добытчиком. Как и где, что-то достать, у меня никогда не болела голова. Да у меня, честно говоря, вообще, всю жизнь с Шуркой ни о чем голова не болела. Квартира, ремонт, деньги, обстановка и пр. пр. все это было его забота.

Конечно, за эти годы и проблемы были, и раздоры, и конфликты, как в любой семье. Но, Шурка все-таки по натуре семьянин. Из тех мужиков, которые все в дом, все для семьи. Он прекрасный муж, заботливый отец и, обожающий внуков, дед.

Хотя, что говорить, если уж нашим с Аней мужикам придет на ум "сходить налево", им в Париж лететь не обязательно. Рабочий день не нормирован, мобильник всегда с собой, пойди, проверь, откуда звонит. Ой, да лучше этим голову не забивать. Вон они, наши труженики, идут.

После обеда журналистка продолжила съемку.

— Станислав, ваша жена рассказала мне о своих первых впечатлениях о вас, а какой вам показалась Аня на первый взгляд? Как вы ее оценили?

— Честно говоря, мои мысли были заняты другими проблемами. Из подъезда вышла маленькая, стройненькая женщина, очень ладная. Она была в белых брючках и фирменной, красивой французской блузке, завязанной на поясе. Должен сказать, я являюсь владельцем бутика "Французская Мода", так что в этих вещах разбираюсь. Про себя я отметил, что на Анну Александровну она не тянет, скорее на Аннушку. Потом, когда Аня села в машину, я с удивлением почувствовал, что от нее исходят родственные мне флюиды и тепло.

Анна попросила мой паспорт и стала заполнять бланки своих документов. Когда я взял в свои руки эти бумаги, чтобы расписаться, то сразу смог определить, что у женщины идет затяжная черная полоса. Даже когда она еще заполняла бланки, я глянул и увидел, что, по всей видимости, она, как говорится, "бьется, как рыба об лед", но идут сплошные срывы. Лена, надеюсь, ты веришь, что я ничего не сочиняю?

— Вполне. В ваших способностях я уже убедилась.

— От бумаг шла просто мощнейшая негативная энергетика. Могу сказать, что в тот момент она была уверена, что квартиру не продаст и денег не заработает. Поэтому я и предложил ей наличные в виде вознаграждения. Да, собственно, я всегда так делал, покупая квартиры. Мало я не предлагал, и агенты никогда не отказывались. Когда Аня деньги не взяла, хотя они ей, как я понял, очень были нужны, то решил заплатить хорошие комиссионные. Я хотел, чтобы она заработала. А, выяснив, что она северянка и дочь ее живет в Париже, я воспринял это, как знак свыше. Вообще, Космос посылает нам много знаков, только одни люди их слышат, а другие нет.

— Анна говорила, что вскоре заметила ваш интерес к себе.

— Ну, это трудно было не заметить, — усмехнулся Стас.

— Тогда почему вы долгое время не пытались встретиться с ней вне офиса? — поинтересовалась журналистка.

— Хороший вопрос, — задумался Оболенский. — Понимаешь, если бы я пригласил Аню в ресторан или еще куда-нибудь, то, в конечном итоге, мы проснулись бы утром в одной постели. Я чувствовал, что в моей жизни наступают большие перемены, но не хотел торопить события и просто наслаждался этими давно забытыми ощущениями.

В юности, когда я приходил в школу и видел, что в раздевалке висит Иринкина куртка или пальто, мне становились так радостно и легко. Я не летел сразу в класс, чтобы ее увидеть, мог погонять с ребятами мяч или поиграть в теннис, но я знал, что она здесь, рядом и это согревало меня.

То же самое стало происходить со мной и теперь. Я мог проводить совещание в своем кабинете, решать сложные проблемы, но когда я знал, что Анюта в это время находится в кабинете у Шуры, душа моя пела.

Когда я ложился в кровать, я опять же, как в юности, представлял, что вот завтра ее увижу, что ей скажу, о чем ее спрошу. Пытался угадать, что она мне ответит. Конечно, я чувствовал, что Анюта тоже уже проявляет ко мне очень большой интерес, и мне это было лестно и приятно.

Иногда мне хотелось, чтобы в какой-то ситуации она оказалась беспомощной, а я бы ей помог, и она ощутила, что рядом с ней есть человек, на которого можно положиться. О такой ситуации, Леночка, мечтают только пацаны, — усмехнулся Оболенский. — Вот, дескать, я девушку спасу, и она в меня влюбится! И вдруг я, немолодой, битый жизнью, довольно жесткий мужик, лежу в постели и мечтаю о том же самом, — добавил он, продолжая иронично улыбаться. — Тебе, наверное, это кажется смешным. Но, так и было.

Через некоторое время, уже понимая, что все у нас обязательно произойдет, мне безумно хотелось, чтобы это было не так, как обычно, не так, как всегда.

Я попросил Аню написать на чистом листе дату рождения, имя, отчество, фамилию и одно предложение. Для нее в тот день рассказал некоторые сведения о ней, а сам забрал этот лист домой. Сделав расчеты и диагностику, я был потрясен. По всем параметрам наш энергетический уровень совпадал стопроцентно. Это была моя женщина! Я не хотел просто переспать с ней, мне захотелось, чтобы она не только заинтересовалась мною, но и влюбилась в меня.