Дженнифер Льюис - Месть, любовь и косметика

Белла была озадачена. Неужели Доминик рассказал о ней Фионе?

Ведь она — его сестра, хотя бы по отцу. Белла почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки.

— Эту вечеринку организовала Фиона, — Саманта нарушила напряженное молчание. — Она гений в этом. Даже наняла того диджея, который работал в клубе. Он привез виниловые пластинки, которые были в ходу тридцать лет назад.

— Саманта любит исторические реликвии. Одна из таких реликвий — мой отец, — Фиона подмигнула мачехе.

Саманта заставила себя непринужденно рассмеяться:

— У твоего отца душа подростка.

— Да, и от этого все его проблемы. Скольких его отпрысков мы увидим на сегодняшней вечеринке, Саманта?

— Кроме тебя — только Доминика. Я его еще не видела здесь, но он обещал приехать. — Саманта повернулась к Белле: — Я очень старалась связаться с остальными детьми Тарранта, но воображаю, как им было бы неловко оказаться здесь, узнав о том, кто их отец.

— Ерунда. Я не понимаю, почему им было бы неловко. — Фиона осмотрела толпу приглашенных, выражение ее лица было непроницаемым, словно у статуи.

Белле очень хотелось возненавидеть эту надменную рыжеволосую девицу, которая явно только и делала, что портила жизнь окружающим. Однако она понимала: бедная девочка считала себя единственной наследницей Тарранта, а тут стали появляться и другие отпрыски ее родителя.

Зачем Таррант ищет по всему миру своих детей? Разве ему недостаточно того, что у него есть Фиона? Белла знала, что подобный вопрос сама себе много раз задавала и дочь Тарранта.

Фиона была хорошенькой и совсем не похожей на тех женщин, которыми окружал себя ее отец. Ей явно нелегко было расти в жестоком мире бизнеса, видя, как безжалостен Таррант к своим партнерам и неразборчив в любовных делах.

Белла решила поддержать беседу.

— Клуб воссоздан замечательно. Выглядит даже лучше, чем в день открытия.

— Да. Мы воссоздали все так, как было, до последней детали. Не забыли даже изобразить на полу логотип: мужчина на фоне луны с дозой кокаина, — Фиона подняла тонкую бровь.

— Никакого кокаина там нет! — Саманта потрепала Беллу по руке. — Эту деталь прошлого мы решили опустить.

Дамы рассмеялись. Внезапно к ним подошел Доминик, и сердце Беллы забилось чаще.

Он поцеловал Фиону и Саманту в щеку — по одному разу, как заметила Белла, — а потом внезапно наклонился и смачно поцеловал мисс Эндрюс в губы.

Что он себе позволяет?

Саманта и Фиона казались шокированными. Жена Тарранта первой пришла в себя:

— Доминик, я разочарована. Почему ты не надел подходящий костюм и золотой медальон?

Он пожал плечами:

— Мой белый костюм-тройка сейчас в чистке.

Доминик был в темном деловом костюме и белой рубашке. Сегодня он выглядел еще привлекательнее и оттого опаснее.

Белле внезапно захотелось оказаться в его объятиях, и она сразу же пожалела о том, что поверх ее облегающего золотистого платья не накинут лабораторный халат.

Почему Доминик поцеловал ее в губы в присутствии Саманты и Фионы? Беллу одолевали любопытство и беспокойство.

Доминик взял ее за руку и поцеловал пальцы:

— Могу я пригласить тебя на танец?

Фиона и Саманта уставились на смущенную Беллу.

— Хм, конечно…

Они танцевали, почти вплотную прижавшись друг к другу. Доминик вдыхал аромат, исходящий от Беллы, касался ее мягкого тела, обтянутого тонкой тканью платья, и его голова шла кругом.

Белла выглядела обеспокоенной. Она огляделась, будто желая узнать, кто именно смотрит на них.

Доминик намеренно поцеловал ее на виду у Саманты и сестры. Ему почему-то хотелось открыто флиртовать с ней.

Теперь мать Беллы находится дома и выздоравливает, так что можно воспользоваться ситуацией и со спокойной душой побыть с предметом своего увлечения. Кроме того, Доминик хотел, чтобы Таррант видел его с Беллой. Пусть он и приходится ему отцом, но указывать, как поступать, не имеет права.

Таррант разъярился, когда узнал о проделках Беллы. Доминику стоило больших трудов убедить его оставить Беллу в покое. А тут еще Фиона оказалась на стороне Тарранта, заявив, что шпионку Беллу надо уволить.

Продемонстрировав окружающим свой интерес к Белле, Доминик предложил ей:

— Давай пойдем в кабинет на балконе.

Она напряглась:

— Я наслышана о том, чем заканчивались подобные посещения балконов.

— Да? — он искоса взглянул на нее. — Кто знает, может, и меня зачали на балконе.

— Доминик! — она неодобрительно посмотрела на него.

— А что я такого сказал? Если там происходит что-то в таком роде, то меня это устраивает. Если бы Таррант и моя мама вовремя не подсуетились, я бы сейчас не стоял и не глазел на эту золотистую ткань, облегающую твою… — он откинул голову назад и посмотрел на ягодицы Беллы.

— Ты невыносим!

Он вздохнул:

— Согласен. И не забудь, что у меня имеется копия твоих прелестей. Я буду использовать ее для шантажа.

Она сдвинула брови:

— Ты способен на такое?

— Несомненно.

— Доминик! — раздался сквозь грохот музыки голос Тарранта.

Доминик почувствовал, как напряглась Белла.

Таррант, расплываясь в улыбке, схватил Доминика за плечо смуглой худой рукой:

— Как тебе нравится моя идея воссоздания «Рая на Земле»?

— Похоже, когда я попаду в настоящий рай, он меня не удивит.

Таррант покачал головой:

— Ты так уверен, что попадешь именно в рай? Подозреваю, что мне придется пританцовывать в более жарком месте. В любом случае я скоро об этом узнаю.

— Не нужно так говорить, — запротестовал Доминик. — Ты переживешь нас всех.

Таррант повернулся к Белле, которая, казалось, съежилась под взглядом своего босса.

— Вот разве только Белла изобретет что-нибудь, позволяющее моим внутренним органам помолодеть. Кстати, я нанес на лицо крем из новой линии «Второе рождение». Что скажете?

Белла не сдержалась и внимательно всмотрелась в Тарранта:

— Выглядит отлично!

— Я уверен, что мой сын считает меня чокнутым. Не знаете, Доминик не проявлял интереса к продукции новой линии?

— Не знаю, — Белла насторожилась.

Доминик рассмеялся:

— Меня не интересует косметика. Меня заинтересовало бы нечто вроде плаща-невидимки, будь он у вас изобретен. Я мог бы найти ему массу интересных применений.

— Плащ-невидимка? — Таррант поднял брови. — Что происходит у вас в лаборатории, мисс… Эндрюс?

Белла побледнела:

— Мы все время занимаемся линией «Второе рождение». Боюсь, что изобретение плаща-невидимки в наши планы не входило! — Она говорила напряженно.