Юлия Снегова - Мужчина из мечты

— Брось, никто меня не подслушивает, просто это долгий разговор, и лучше, если мы встретимся и все обсудим, ну, скажем, где-нибудь в кафе.

— Ну ты хоть намекни, какого рода у вас проблемы! Я просто лопаюсь от любопытства. Неужели твой супермен в чем-нибудь прокололся?

— Тебе придется потерпеть. — Нина не могла отказать себе в удовольствии немного помучить подругу. — Давай лучше договоримся, где и когда.

Они решили встретиться в небольшом, уютном, а главное, дешевом кафе недалеко от Покровских ворот. Сгоравшая от любопытства Ирка примчалась первая.

Когда Нина вошла, та уже сидела за столиком, не сводя глаз с двери. Можно было подумать, что Ира явилась на свидание с любимым, которого не видела по меньшей мере год. Одета она была очень пестро, в отличие от Нины, как всегда, одетой в темное, как будто она носила по кому-то траур. Единственным ярким пятном в ее одежде был пестрый шерстяной шарф, которым она по случаю холодов закутала голову.

— Ну, что же ты так долго?! — Ирка даже привстала, ее так и распирало от желания поскорее все узнать.

— Подожди, давай хоть кофе возьмем! Да что ты так завелась? Успокойся, все живы, сейчас спокойно сядем, и я тебе расскажу. Скажи лучше, что тебе взять?

— А ты при деньгах?

— Да, мне Андрей дает, так сказать, на карманные расходы.

— Ну, значит, у вас не так уж все и плохо!

— А я и не говорила, что у нас все плохо.

Девушки подошли к стойке и заказали себе по чашке кофе и пирожные. Пока кофе варился, Ирка автоматически стреляла глазами в бармена, молодого мужчину с аристократической внешностью и курчавой шапкой рано поседевших волос.

«Какие нынче бармены импозантные пошли! — поразилась Нина. — Интересно, чем он занимается на досуге? Наверно, размышляет о бренности бытия или штудирует философские трактаты». Нина всегда думала о людях лучше, чем они того заслуживали.

Бармен же нещадно обсчитывал клиентов, разбавляя напитки, а долгими осенними вечерами пьянствовал в компании таких же, как он, молодых людей с усталыми лицами.

Наконец, когда подруги уселись за столик, долгое терпение Иры было вознаграждено. Нина начала рассказ, огорошив Ирку первой же фразой:

— Ты представляешь, он не хочет со мной спать!

— Что! Как это так! — Ирке даже в голову не могло прийти что-нибудь подобное. В те далекие дни, когда она мучилась от неразделенной любви к Андрею, он совершенно не был похож на аскета.

— Вот так! Представь себе… — И Нина поведала изумленной подруге о событиях последних дней.

— Ничего себе! — Ирка таращила на Нину глаза с выражением искреннего сочувствия, хотя где-то внутри у нее хищным зверьком шевелилось злое торжество.

«Ага, не все коту масленица, пусть теперь помучаются немного, а то у них все складывалось прямо как в голливудском фильме со счастливым концом. Так в жизни не бывает».

Тут Ира разглядела и темные круги у Нины под глазами, и то, как она нервно тонкими пальцами крутила сигарету, и ей стало по-настоящему жалко подругу. Ирка поняла, как Нине сейчас тяжело, тяжело именно от неясности и непредсказуемости ситуации, от того, что поступки Андрея казались ей абсолютно необъяснимыми. Ире стало стыдно.

«Чего уж теперь злорадствовать. Мне былого не вернуть, а Нинке надо как-то помочь, вон ее как припекло!»

— Надо что-то делать! — решительно заявила она подруге, готовая хоть сейчас ринуться в бой.

— Надо-то надо, но что? Я лично чувствую себя просто в тупике. Мне ничего в голову не приходит.

— Тебе надо изменить стиль поведения, выглядеть более соблазнительной, например…

— Например, носить кружевное белье кроваво-красного цвета!

— А что? Может быть.

— Да его стошнит, как только он это увидит. У него же, в отличие от некоторых, есть вкус. К тому же он и на белье-то мое не смотрит. Старательно отворачивается.

— Такой скромный?

— Ну да, скрутил себя в бараний рог, аскет несчастный, а я мучайся.

— Это что-то ненормальное. А как он вообще себя ведет, ну, в том, что не относится к сексу? Как вы с ним сосуществуете?

— Нормально… — Нина пожала плечами. — Он много времени проводит на работе, видно, чтобы поменьше быть со мной наедине. Покупает еду, ведет со мной умные разговоры. Но знаешь, все это так неестественно, как в игре «да и нет не говорите» — все позволено, кроме секса, вот все мысли вокруг него и вертятся! Я себя просто уже озабоченной какой-то чувствую. И с ним, я уверена, то же самое.

— Да уж! Я тебе не завидую. Видно, что-то с ним такое случилось, что он теперь к женщине и подступиться боится. — Ирка задумчиво крутила в руках чашку.

— Может быть, ты что-нибудь вспомнишь, ведь ты же с ним общалась, у вас были общие знакомые…

— Ну, додумалась! Когда это было! Тогда с ним все было в порядке, даже слишком. А после той истории я постаралась забыть его как можно скорее и вообще перестала встречаться с ним или с кем-нибудь из его круга.

— А что у него были за знакомые?

— Да не знаю, обычные ребята… Да что теперь его прошлое копать, тут концов не сыщешь. Надо заставить его преодолеть его страхи, и все тут!

— Легко сказать! Ты прямо мастер советы давать! Я думала, ты что-нибудь придумаешь.

— Подожди, у меня есть идея! — Ирка привстала так резко, что ее стул чуть не опрокинулся на пол.

Скучающий бармен с интересом прислушивался к затянувшемуся женскому разговору.

— Я думаю, что все дело в порче. Его сглазили.

— Да что ты несешь! Неужели ты веришь во всю эту чушь насчет сглазов и порч?

— А почему бы и нет? Устроил какой-нибудь девушке вроде меня веселую жизнь, вот она ему и отомстила. Или думала о нем с ненавистью, или пошла к бабке-колдунье, а та на него порчу навела, и теперь он ни на что не способен. Думаешь, так не может быть?

— Да нет, наверно, может. — Нина задумалась. Такая мысль ей даже в голову не приходила, хотя она инстинктивно чувствовала, что злые мысли могут повредить человеку. — Ну, и что ты предлагаешь?

— Надо пойти к знахарке, чтобы она эту порчу сняла, а заодно и приворот сделала.

— Что сделала? — не поняла Нина.

— Ну ты даешь! Простых русских выражений не знаешь! Приворот, ну, она там пошепчет на воду, ты дашь ему этой водички попить, его сразу к тебе потянет.

— Но это же посягательство на его свободу!

— Да брось! Он же сам спит и видит, как бы тебя, извини за выражение, трахнуть. Ну, так надо ему помочь.

— Но это какие-то дремучие методы.

— Не дремучие, а народные. И потом, у тебя что, есть другие варианты?

— Да нет, — задумчиво протянула Нина, — а где я возьму знахарку, в Москве, в конце двадцатого века, бред какой-то.