Влада Орлецкая - Снегопад чудес

— Да ладно тебе, Анют. Твой Витек — мировой парень. Мы еще будем домами дружить.

Анна устало опустилась на диван.

— Господи, из-за меня мужики еще никогда не дрались, — ошалело глядя на них, пробормотала она. — Какие же вы оба идиоты.

— Нет, Вить, как тебе это нравится? Мы же теперь еще и идиоты. Ань, по-моему, у тебя мания величия, или ты просто о нас, мужиках, слишком хорошо думаешь. Вынужден вас разочаровать, прекрасная леди, но на этом рыцарском турнире сражались не за вас.

— А за кого же? Маню, что ли, не поделили?

— За честь мужицкую! — воскликнул Волгин, многозначительно подняв указательный палец. — Ребята, это уже тост. Мне кажется, за такое стоит выпить.

— Я, пожалуй, не буду, — спохватился Виктор. — Мне еще Аню домой везти.

— Значит, если бы не я, ты бы преспокойно сел пьяный за руль — так тебя следует понимать?

Она была ужасно зла на него. И на себя — за свою дурацкую оплошность. И на Волгина с его желанием исповедоваться, из-за которого чуть было не разрушилась ее личная жизнь. Одна лишь Маня Хворостенко, принявшая удар на себя, не вызывала у Анны агрессии.

— Дорогие гости, — заговорила Маня, — не надоели ли вам хозяева?

— Да, извини, Маш… — пробормотал Виктор, вставая из-за стола.

Он все еще чувствовал себя неловко из-за того, что устроил тут такой тарарам, из-за своей азиатской ревности, обломавшей ни в чем не повинным людям весь интим.

— Ну поскольку мужицкая честь восстановлена, мы, пожалуй, пойдем, — сказала Анна.

— Ребята, еще раз извините, что так получилось, — произнес Виктор, прощаясь в дверях.

Половину дороги они отчужденно молчали. Потом Морозов, виновато покосившись на Анну, сидевшую с неприступным видом, решился нарушить молчание.

— Ань, почему ты мне сразу не сказала, что едешь на новоселье к Маниному другу? Смотри, что произошло из-за твоей…

Анна резко повернулась к нему.

— Это тебе так Хворостенко сказала?

— Что? Что сказала? — не понял Виктор.

— Что Волгин — ее любовник.

— Ну да. А что, есть нечто такое, чего я не знаю?

Сегодня вечером она, пока ехала в такси после тревожного звонка Мани, решила, что больше никогда не будет врать. В конце концов, она, Анна Цветкова, не сделала ничего предосудительного.

— Останови машину, — попросила она. — Нам надо поговорить.

— Может быть, дома поговорим?

— Нет. Сейчас.

— Пожалуйста.

Морозов притормозил недалеко от остановки, припарковал автомобиль и вопросительно посмотрел на Анну.

— Маня соврала тебе про Волгина. Просто ей хотелось выгородить меня, хоть я ничего такого и не сделала. Дело в том, что Антон был моим другом. Мы встречались, пока я не познакомилась с тобой. Сегодня он позвонил мне, и я сказала, что выхожу замуж. Это известие его огорчило, и я решила приехать к нему с Маней, чтобы…

— Чтобы утешить его, да? — подсказал Виктор, злобно дернув желваками.

— Да, — спокойно ответила Анна. — Мы были близки на протяжении пяти лет. И что? Неужели ты думаешь, что я бы оставила человека, не чужого мне, в тот момент, когда он нуждается в простом участии. Я должна была хотя бы с ним поговорить, чтобы расставить все точки над «i». Вить, у меня с Антоном ничего не было. Ты можешь мне не верить, но это так.

— Ань, а зачем ты мне все это рассказала? Может быть, не надо было так уж откровенно. Меня вполне устроило объяснение Мани.

— Я просто не хочу обманывать тебя, Витя.

Морозов помолчал, обнимая руль. Затем сказал, уже более мягко:

— Ладно. Ань, я тебе верю. Хочу верить. Но почему ты мне все это раньше не объяснила, прежде чем поехать к нему?

— А ты бы меня отпустил?

— Нет, конечно!

— Вот поэтому, Витя, я ничего тебе и не стала объяснять.

— Понятно.

— Да что тебе понятно?! — Анна взорвалась. — Посмотри, что ты устроил! Просто Отелло новоявленный! Если ты думаешь, что стоит тебе только отвернуться, как я тут же побегу трахаться с другими мужиками, то давай лучше заберем заявление и разбежимся, пока не поздно!

— Ты так считаешь?

— Да, я так считаю! Мне муж нормальный нужен, а не держи-морда!

— Что в твоем понимании означает «нормальный муж»?

— Да иди ты!

— Нет, серьезно. Давай детально разберемся в этом вопросе. Раз уж у нас сегодня ночь откровений. Скажи мне, любимая, разве я тебя в чем-то урезаю? Разве я так уж ограничиваю твою свободу? Ты делаешь абсолютно все, что тебе хочется. Я даже работать тебе не запрещал, а теперь еще и эту твою идею стать дизайнером всячески поддерживаю, хотя, на мой взгляд, она яйца выеденного не стоит… Кто тебе только ее внушил, в глаза бы ему посмотреть…

— Так. Все. Стоп. Дальше можешь не продолжать. Сказано достаточно.

Она решительно вышла из его машины и стала голосовать, чтобы поймать такси. Морозов, совершенно обескураженный поведением Анны, высунулся из своего «лендровера» и окликнул ее:

— Ань! Ты чего?!

— Иди к черту, Морозов! Я тебя больше знать не хочу! Ты такой же урод, как и все мужики! Самовлюбленный, деспотичный собственник! Можешь катиться к этой своей крашеной… как там ее…

Она села в какую-то сомнительную «девятку», и автомобиль помчал ее в сторону моста. Виктор понял, что Анна решила вернуться в свою квартиру на Горском, где уже подходил к концу ремонт. Он развернул «лендровер» и помчался следом за ней.

13

Ночевать в подъезде у дверей ее квартиры было как-то унизительно и пошло. К тому же холодно. А к себе домой он поехать не захотел, потому что не мог войти в пустую квартиру и остаться там без нее. Там действительно было пусто и неуютно, несмотря на присутствие кота и роскошную обстановку. Анна привнесла какой-то иной смысл, вдохнула жизнь в его пространство, расположенное между четырьмя стенами на ста квадратных метрах. Виктор остановил машину у подъезда, в котором на девятом этаже находилась квартира Анны, пересел на заднее сиденье и свернулся там калачиком.

Господи, какой же он придурок! Зачем он так с ней? Она не заслужила. Нет, не заслужила. Неужели не понятно, что такая женщина, как Анна, не станет лгать и изворачиваться, унижая себя и мужа банальным адюльтером. Мало того, он еще сказал ей… Да он сегодня много чего ей наговорил. Остапа понесло, называется… Его теперь ужасала сама мысль о том, что Анна, возможно, никогда ему этого не простит.

Что на него нашло? Это оттого, что она вдруг разоткровенничалась, забыв об элементарной женской интуиции. Эти ее откровения больно ранили его, к тому же он сегодня так перенервничал из-за дурацкого недоразумения с запиской. Виктор вспомнил, как мчался в своем джипе на улицу Полководца Фрунзе, вперив яростный взгляд на дорогу. Как потом врезал ни в чем не повинному Волгину, возникшему перед ним в трусах. Кто бы что ни говорил, а современный человек не так уж далеко ушел от своих первобытных предков. Стоило только возле его самки замаячить какому-то гипотетическому самцу, как весь налет цивилизованности мигом испарился, и уже одни только голые инстинкты двигают им, и он готов разорвать, растерзать, загрызть соперника, дерзнувшего… Теперь она его точно не простит. Зачем он ей такой нужен? Придурок.