Бетти Нилс - Любовь не выбирают

— Конечно, конечно, милая, я просто шучу. Побеспокоился привезти меня сюда, и с ребятами такой терпеливый. — Викарий взглянул на жену. — Надеюсь, мы пригласим его на ланч?

— Конечно. Сегодня суббота — он, должно быть, располагает временем. Я его спрошу.

Гость вскоре зашел на кухню и приглашение отклонил.

— Я бы рад принять ваше приглашение, — уверял он миссис Нейпир, — но никак не могу. У меня днем встреча, и мне нужно вернуться в Лондон.

— Раз надо, значит, надо, — согласилась миссис Нейпир. — Наверное, у вас не хватает времени отдохнуть как хочется. Очень вам благодарны за то, что привезли Флоренс. На нее не похоже, чтобы она опоздала на поезд.

— А-а, дело в том, что она не опоздала на поезд, ей пришлось задержаться на работе в пятницу вечером, чтобы принять пациента. Вот почему я ее привез. Порой я принимаю больных в неурочное время.

Его слова разочаровали миссис Нейпир, которой уже рисовалось начало романа между дочерью и этим приятным мужчиной.

Они проводили гостя до двери, и миссис Нейпир с грустью произнесла:

— Жаль, что вы не можете остаться. Мне так бы хотелось услышать о вашей работе. У меня довольно смутное представление о том, чем занимается Флоренс…

Он уже садился в автомобиль.

— У нее трудная работа, миссис Нейпир, но она здравомыслящая и храбрая девушка, которая не впадает в панику оттого, что разорвалась одежда и что сама она перепачкалась с головы до ног. — Он с улыбкой посмотрел на недовольное лицо Флоренс. — Спросите — она вам расскажет.

Махнув им рукой, он почти бесшумно покатил со двора.

— Что он имел в виду? — поинтересовалась миссис Нейпир. — Пошли в дом, детка, все нам расскажешь. У вас произошел несчастный случай?

— Нет же, — рассердилась Флоренс, — и я вовсе не собиралась вам ничего об этом говорить. Кто его тянул за язык?

— Да, детка. Давай-ка садись и рассказывай все по порядку.

Ей пришлось повиноваться.

— Я правда ничего особенного не сделала, то есть на моем месте это сделал бы каждый. А вот мистер Фитцгиббон ампутировал человеку ногу и спас ему тем самым жизнь. Причем оперировал, стоя на четвереньках, что, должно быть, для него было очень неудобно, ведь он такой крупный. С места происшествия он сразу поехал в больницу Коулберта, где произвел последующую хирургию. А меня посадил в такси и отправил домой.

— Какой он внимательный!

— Да? Он рассчитывал, что в тот же день я вернусь к своим обязанностям в консультации. — Флоренс презрительно фыркнула. — Он не щадит ни себя, ни других.

— Но ведь он привез тебя домой в «роллс-ройсе», — напомнил Том. — Мне кажется, он мужчина что надо…

— И я так считаю, — подхватил Ники. — К тому же он столько знает о машинах.

— фу, — возмутилась Флоренс. — Кому только нужны эти машины! — Она пулей выскочила за дверь и ринулась к себе в комнату, где высунулась из окна и стала размышлять, хотя сама толком не знала о чем.

Но размышления ее занимали недолго. В саду под окном распускались всякие летние цветы. Розы вперемежку с дремой и льнянкой, желтофиоли, незабудки, анютины глазки, садовые лилии и лютики буйствовали на довольно запущенных клумбах сада викария. Флоренс, твердо решив навести в этой хаотической цветовой гамме маломальский порядок, спустилась вниз.

Уик-энд пролетел незаметно, и она с неохотой покидала наполовину прополотый сад, впрочем, ее труды не пропали даром, она уже меньше страдала от чувства неудовлетворенности. В поезде по дороге в Лондон она думала о том, что напряженная неделя вернет ее к нормальному восприятию жизни.

После дома викария комната в доме миссис Твист показалась Флоренс немой и мрачной. Девушка поставила в вазу цветы, которые привезла с собой, распаковала сумку и отнесла букет роз в кухню. Миссис Твист была так розами очарована, что на радостях открыла банку с супом в дополнение к ужину, состоявшему из солонины, салата и помидоров.

На следующее утро, когда Флоренс шла на работу, солнце уже ощутимо согревало землю. День обещал быть чудесным, и мысли девушки невольно устремились к родному саду, к розам, которые нуждались в ее заботе. Едва она оказалась в обществе миссис Кин, как к ней вернулось ее обычное спокойствие. Мистер Фитцгиббон находился в больнице, поэтому у нее была возможность тщательно вымыть процедурный кабинет, проверить инструменты, заполнить всем необходимым шкафы и ящики стола, а потом не торопясь выпить с миссис Кин чашку кофе.

— Ты добралась тогда домой? — осведомилась дама, пока они пили кофе.

— В субботу утром меня отвез мистер Фитцгиббон.

— Ну надо же! Очень хорошо! Уик-энд он провел у вас в гостях?

— О нет. Только выпил чашку кофе и сказал, что у него встреча…

— Наверняка с этой Элеонор. Она дважды звонила на автоответчик. Вряд ли он сможет пойти с ней куда-нибудь сегодня вечером. Он освободится в больнице Коулберта не раньше часа, а с двух начинается дневной прием, на сегодня записано пять человек.

Миссис Кин взяла еще одно печенье.

— Я бы сказала, он сегодня чересчур перегружен. Понедельник, начало недели… Ты останешься у нас? — вдруг спросила она. — Мне бы хотелось…

— О, неужели прошел месяц? Да, надеюсь, он мне не откажет. Работа интересная, правда же? И очень приятно на выходные ездить домой. Потом, деньги…

— Ну, я не думаю, что каждые выходные ты будешь ездить домой. Дело в том, что в среду назначен один прием. В центральном графстве. Возможно, ты поедешь вместе с ним, и не исключено, что останешься там на ночь. А в следующий раз это вполне может быть в выходные.

— Ну что ж…

— Вот и прекрасно. Ты не против, если я на полчасика отлучусь? Нужно что-нибудь купить на ужин. Думаю, сегодня прием закончится, когда магазины уже будут закрыты.

Оставшись одна, Флоренс еще раз проверила содержимое шкафов и стола, несколько раз прерываясь, чтобы ответить на телефонные звонки, после чего включила послушать автоответчик. Голос Элеонор звучал резковато: мистер Фитцгиббон, как оказалось, не отвез ее в театр и даже не удосужился объяснить почему. Второе уведомление было еще эмоциональней по тону. Хоть мистер Фитцгиббон меньше всего нуждался в сочувствии, ведь умел сам за себя постоять, Флоренс почему-то стало его жаль.

Вскоре вернулась миссис Кин. Они только разделались с ланчем, когда пришел мистер Фитцгиббон и сдержанно их поприветствовал. Он выглядел осунувшимся, и неудивительно, ведь ему пришлось оперировать с восьми утра. Однако, когда Флоренс проводила к нему первого пациента, врач будто преобразился: его усталость сменилась теплотой и вниманием к больному.

Дневной прием закончился около пяти, и Флоренс отнесла мистеру Фитцгиббону чашку чаю, приготовленного миссис Кин.