Сандра Браун - Фантазия

– Терял, но не так. И не близкого, – ответил он коротко. – Хотите кофе?

– С удовольствием.

Он вышел из-за столика и направился к киоску с прохладительными и другими напитками. Элизабет наблюдала за Тэдом, который медленно пробирался через толпу. Кого же он потерял? И при каких обстоятельствах? Может быть, его бросила возлюбленная?

Элизабет видела, как женщины провожают Тэда взглядами. Да и какая из них могла бы не обратить на него внимания? Вообще-то он производил впечатление человека сурового, замкнутого. Но это никак не соответствовало его сущности. Он всегда оставался мягким и в то же время настоящим мужчиной, о чем свидетельствовал весь его облик.

Элизабет никогда не видела у него в доме женщины, но вряд ли Тэд вел монашеский образ жизни. В нем на редкость удачно сочетались сексуальность и галантность. Он обращался с женщиной как с настоящей леди, а с леди – как с настоящей женщиной.

Он не был подобен осьминогу, который своими щупальцами стремится объять необъятное, однако не постеснялся взять Элизабет под руку и провести сквозь толпу. Несколько раз его рука, соскользнув с талии, опускалась чуть ниже, когда он слегка подталкивал ее вперед, и эти чисто мужские прикосновения заставляли Элизабет трепетать.

Сразу чувствовалось, что по части женщин ее соседу опыта не занимать. Но почему тогда он до сих пор не женат? Или несчастливый брак и скандальный бракоразводный процесс навсегда отбили у него охоту жениться? А может, он платит большие алименты и ему просто не на что содержать жену? Не исключено, что он наслаждается свободой холостяка и не теряет зря времени. Но почему тогда она ни разу не видела у него в доме женщины?

Тэд поставил перед ней чашку кофе-гляссе.

– Сливки или сахар?

– Сахар, пожалуйста!

Он протянул ей пакетик, предусмотрительно принесенный с собой, и положил на стол. С отсутствующим видом Элизабет вскрыла пакетик, высыпала содержимое в чашку и размешала пластмассовой ложкой.

– Вы были когда-нибудь женаты, Тэд?

– Нет. – Он глотнут кофе, пристально глядя на Элизабет сквозь поднимавшийся над чашкой пар.

– О-о. – Она надеялась на более подробный ответ, но, очевидно, в его личной жизни ничего особенного не было.

– Я одинок, но без всяких отклонений, если именно это вас интересует.

Она обожгла о кофе язык, поперхнулась и покраснела от смущения.

– Нет, я не это имела в виду.

– Уверен, именно это.

Элизабет отвела глаза, не в силах выдержать его насмешливый и в то же время испытующий взгляд.

– Возможно, но чисто подсознательно.

– Я не обиделся. А вот вы наверняка сочли бы себя оскорбленной, вздумай я доказать вам, что не отношусь к числу гомосексуалистов. – Его глаза стали из голубых синими от забегавших в них чертиков. – Хотя я был бы безмерно счастлив развеять ваши сомнения, если бы только вы согласились.

Кровь бросилась в лицо Элизабет.

– Я и так верю вам. – Она снова закашлялась и, успокоившись, продолжала: – Дело в том, что мужчина вашего возраста, хоть раз да бывает женат.

– Вы хотите сказать, что мужчина моего возраста должен испробовать все, пусть по одному разу, – парировал Тэд, снова подтрунивая над ней. Они обменялись улыбками, и Тэд уткнулся в свою чашку с кофе. Помолчав немного, он снова заговорил: – Несколько раз я готов был жениться, у меня были серьезные увлечения, но все быстро кончалось. Либо один из нас, либо мы оба теряли к этому интерес. А вы почему не выходите замуж? – спросил он, оторвав от чашки глаза.

Занятая мыслями о его «серьезных увлечениях», она не сразу ответила:

– Я так сильно любила Джона. Мы были очень счастливы. И довольно долго после его смерти я пребывала в эмоциональном вакууме. Потом занялась «Фантазией». Знаете, как трудно одной вести бизнес? Тем более вдове с маленькими детьми. Тут проблем становится по крайней мере вчетверо больше. Мне приходится быть для них и матерью, и отцом. Где же взять время для личной жизни? К тому же, – произнесла она совсем тихо, – я ни в кого не влюблялась.

– Думаю, в этом все дело, не так ли?

– Вы хотите сказать, что никогда не были влюблены?

– Влюблялся, но не любил. С удовольствием ложился с женщиной в постель, а наутро, проснувшись, обычно не испытывал ничего, кроме разочарования. Прямо проклятье какое-то! – Даже сквозь шум толпы Элизабет услышала эти его слова, произнесенные в раздумье, словно для самого себя. – Видимо, это и решало дело. Я пойму, что влюблен, если не испытаю такого разочарования, лежа рядом с женщиной утром в постели.

На мгновение их взгляды встретились, и они не могли оторвать глаз друг от друга. Голос Мэтта вернул их к действительности. – Эй, Тэд, посмотри!

Лицо мальчика было покрыто густым слоем красной и черной краски, а на месте улыбающегося рта сияла дыра с белыми зубами. Лицо Миган было разукрашено, как у куклы Пьеретты, с плачущими глазами и красным сердечком вместо губ.

– Миган, ты выглядишь просто превосходно! – воскликнул Тэд. – А где же, черт возьми, Мэтт?

Мальчишка залился смехом и бросился к Тэду на грудь. Когда же он утихомирился, Миган спросила:

– Вы уже выпили свой кофе?

Тэд посмотрел на Элизабет и развел руками.

– Да, выпили. – Затем помог Элизабет выйти из-за стола и, наклонившись к ней, спросил: – А как насчет развлечений на открытом воздухе? Мы примем в них участие?

– Полагаю, что да. Хотя бы ради Мэтта, пусть не думает, что зря таскал с собой куртку.

Тэд рассмеялся, обнял ее за плечи и на мгновение прижал к себе, причем сделал это чисто по-дружески, без всякой задней мысли. Так что не было никаких причин для сердцебиения. Абсолютно никаких. Вряд ли он собирается лечь с ней в постель. Иначе не стал бы рассказывать, как и с кем переспал, такими вещами делятся обычно с приятелями. Так что, похоже, их отношения могут быть только дружескими, а никак не любовными.

Но Тэд, очевидно, об этом не знал.

– Осторожно, – предупредил он, когда Элизабет оступилась на неровной поверхности спортплощадки. Затем пропустил свои пальцы сквозь ее пальцы, и их руки сомкнулись. Рука Элизабет оказалась зажатой между его боком и рукой, а локоть Тэда оказался вдавленным по меньшей мере на дюйм в ее грудь. Время от времени, по твердому убеждению Элизабет непреднамеренно, он слегка касался ее соска, и сосок уже затвердел, категорически опровергая теорию о дружеских отношениях.

– Можно нам прокатиться на стоге сена, мам?

– Конечно, – ответила мать тонким, каким-то чужим голосом.

Дети взобрались на повозку, запряженную лошадью. Однако извозчик возразил:

– Извините, но я не могу взять на себя ответственность за детей, пусть поедет с ними один из родителей.