Мэри Бакстер - Небо на ладони

После развода Эш выполнял работу для нескольких компаний воздушных перевозок, и тут-то и пришла к нему первая удача.

Он начал испытывать самолеты по случайному стечению обстоятельств – просто оказался в нужное время в нужном месте. Эту работу предложил ему Мак. Понаблюдав за полетами Эша, он сказал, что «Белл эйркрафт» ищет хорошего летчика для испытания новых самолетов. Мак пообещал им узнать у Эша, заинтересует ли его эта работа.

Она его заинтересовала. С того времени он уже не оглядывался назад. Карьера его была окончательно определена. Используя опыт, который приобрел на флоте и во Вьетнаме, Эш стал работать одновременно на правительство и частный бизнес, испытывая самолеты на контрактной основе. Он заслужил репутацию удачливого, находчивого, отчаянно-смелого пилота, а если добавить к этому незаурядное мастерство, можно понять, почему он пользовался большим авторитетом.

Именно эта опасная, но в то же весьма прибыльная работа дала ему возможность купить авиакомпанию, и с того момента он навсегда покончил с нищетой и нажил немалое состояние.

С тех пор у него всегда все шло по плану. До недавнего времени. Потеря самолета и тяжелое ранение пилота потрясли его до глубины души. И дело было вовсе не в том, что он испугался, что и с ним может случиться подобное. Это его никогда особенно не беспокоило. «Нам всем когда-то придется умереть», – так он отвечал тем, кто задавал вопрос об опасности, связанной с испытанием самолетов.

Все дело в том, что он взял на себя ответственность, ответственность за полет, который проходил под его непосредственным наблюдением, и потерпел неудачу. Он считал, что авария бросает тень на него, на его компанию. От своих людей он требовал такого же мастерства, каким обладал и сам. Ни в коем случае не меньшего.

И еще была Рейн Микаэлс.

Его пальцы судорожно сжали штурвал, и самолет взмыл в лазурное небо. Нахмурившись, он обругал себя за то, что снова становится рабом своих эмоций.

Вопреки здравому смыслу Эш с такой силой хотел обладать Рейн Микаэлс, что это грозило перевернуть всю его жизнь. И будь он проклят, если знал, что с этим делать.

Внезапно ему расхотелось лететь в сторону границы, он развернулся и направился к ранчо, включив автопилот, и, закурив сигарету, предался невеселым размышлениям.

– Какой же ты, однако, болван и осел, Эш Эллиот! – крикнул он, подняв лицо к облакам.

Эш…

Ворочаясь в постели, Рейн громко застонала, надеясь, что его назойливый образ исчезнет. Она чувствовала его руки на своих плечах, ощущала крепкий запах одеколона, прикосновение его губ к своим губам.

– О Господи!

Рейн перевернулась на бок и сердито пнула кулаком подушку. Ну как заставить сердце не колотиться и не трепыхаться? Прижав к себе подушку, она зажмурила глаза, моля Бога о том, чтобы лицо Эша Эллиота растворилось и сгинуло.

Увы, оно по-прежнему стояло у нее перед глазами.

Спустя час, когда громко прозвонил будильник, Рейн пребывала все в таком же смятении. Она обрадовалась тому, что теперь можно покинуть постель, отбросила в сторону простыню и проворно вскочила на ноги. После визита к Тодду, если его состояние позволит, она встретится с новой клиенткой, писательницей Кэтрин Коул.

Рейн облачилась в легкое платье небесно-голубого цвета, которое необыкновенно ей шло. Прибыв в госпиталь, она узнала, что Тодду опять стало хуже. Теперь доктор Андерс опасался за внутренние органы. Тем не менее он заверил Рейн, что ей нет смысла оставаться в палате и дежурить около брата.

– Мы будем все утро проводить тесты, – произнес он. – Они могут быть продолжены и после полудня. Оставьте ваши координаты дежурной медсестре, и если будут какие-то изменения, мы вас вызовем.

Рейн нахмурилась, в глазах ее появилась тревога.

– Я… я не знаю. У меня назначена встреча, мне придется ее отменить.

– Не нужно ничего отменять.

Она протянула к нему руки.

– Но, доктор…

– Я позвоню вам, – твердо заявил он. – А теперь идите. Вам нужно отдохнуть. Сидеть целый день у постели, ничего не делая, – да от этого можно с ума сойти!

В конце концов Рейн уступила, хоть и не слишком охотно. Но она доверяла Андерсу и не сомневалась, что он и в самом деле позвонит, если состояние Тодда ухудшится. Тем не менее она пребывала в сильном волнении, когда подъезжала к условленному месту, где договорилась встретиться с Кэтрин.

Вчера… Ну это был и денек! Если исключить то, что в состоянии Тодда появились признаки улучшения, в остальном день был сущим кошмаром. Скривившись, Рейн припомнила подробности ее телефонного разговора с Россом.

Она позвонила ему в офис с утра пораньше, надеясь переговорить с ним до того, как он начнет делать одновременно несколько разных дел. Весьма строгим тоном и в то же время стараясь не выплескивать на него свой гнев, она заявила, что он ни при каких обстоятельствах не должен показывать ее эскизы Джулсу Бернсу.

– Ага, – хмыкнул Росс, – я вижу, Вэл выполнила угрозу.

Рейн разозлилась окончательно.

– Давай не будем играть в детские игры, Росс! Ты ведь знал, что Вэл непременно позвонит мне, поэтому и сказал ей о том, что собираешься сделать.

Он решил сменить тему:

– Как Тодд?

Рейн удалось обуздать свое раздражение, хотя это было не так-то просто.

– Состояние прежнее, правда, я еще не была сегодня в госпитале.

– Я несколько раз пытался дозвониться тебе домой, но никто не подходил, а звонить в госпиталь мне очень не хотелось.

– Ты хотел сообщить о своих планах? – невинным тоном осведомилась она.

После некоторого колебания Росс сказал:

– Рейн, дорогая, я очень тебе сочувствую, но если ты не свяжешься с Джулсом, пока он в настроении, мы можем вообще с ним не встретиться. Ведь это очень крупная сделка, разве не так? Мы мучились с этими эскизами вместе, и я знаю, чего ты хочешь, я ведь знаком с эскизами и пояснениями к ним. – Он помолчал. – Конечно, я уверен, что Джулс пожелает связаться с тобой попозже, но к тому времени, я надеюсь, ты уже получишь от него контракт.

– Нет, Росс. Это моя сделка с Джулсом, и я не хочу, чтобы ты или кто-то другой меня подменял. Это понятно? – Она никогда не говорила с ним таким тоном. «И не должна была говорить», – тут же напомнила она себе. Однако она сражалась за свое будущее, а может, и за будущее Тодда.

– Рейн, ты хочешь сказать, что больше не нуждаешься во мне?

Она готова была расплакаться, однако взяла себя в руки, не желая давать волю чувствам, бушевавшим в душе. Росс может легко погубить сделку с Джулсом, если захочет. Но она не настолько глупа, чтобы рисковать своим будущим из-за Росса. Что ж, может, она и глупа, но она поступит так, как считает нужным.