От Золушки до жены (бомжа) босса - Елена Рай

ритуалы: пара кусочков цельнозернового хлеба, масло и сыр. Через считанные минуты на столе уже красовались аппетитные бутерброды, а рядом чашка ароматного кофе с молоком.

В душе бушевала настоящая буря. Я мысленно проклинала всех Богов, каких только смогла припомнить — от христианского до языческого пантеона. И чем дальше, тем изобретательнее становились мои проклятия.

Судьба, словно издеваясь, сыграла со мной злую шутку: капля кофе предательски приземлилась прямо на лиф платья, а пальцы, испачканные маслом, оставили следы на волосах. Вот она — классика жанра: ждала принца, а получила образ растрёпанной феи!

— Ну всё, дружок, ты попал! — мысленно я уже душила его воображаемой удавкой. — Гад редкостный! Чучело полевое! Да я тебя…

Стоп. А почему, собственно, я должна страдать? Мне уже не ШЕШНАДЦАТЬ, чтобы вздыхать по углам и гадать на ромашке «любит-не любит». Я — взрослая, самостоятельная женщина, и моё время слишком ценно, чтобы тратить его на таких вот… кавалеров!

Решение пришло мгновенно. Платье отправляется в шкаф — вместо них джинсы и растянутая футболка, которая скрывает мои «жирки», туфли — на кроссовки, волосы собираются в небрежный пучок. А что касается макияжа… Нет, себя любимую я всё-таки уважать должна. Лицо останется «при полном параде»!

Такого стремительного забега у меня не было никогда в жизни! Обычно я жила по принципу «весь мир подождёт», но сегодня все правила были забыты. Ветер свистел в ушах, а сердце ориентировочно было где-то в барабанных перепонках (авторы прибегают обычно к этому сравнению - фантазёры; по ощущениям печень отваливается).

Влетев в кабинет Пошлина, как фурия, я распахнула дверь с такой силой, что та едва не слетела с петель.

— Как ты смеешь?! — мой голос дрожал от возмущения, но из-за одышки получилось лишь жалкое карканье. Пришлось остановиться, чтобы восстановить дыхание. Кашляя и хватая ртом воздух, я собралась с силами для новой атаки. — Как ты смеешь, ничтожество, кидать такую женщину, как я?! — мой голос набирал силу с каждым словом. — Я что, должна сидеть у окна и заедать своё горе бутербродами с маслом и сыром?! Я не такая, Гектор Артурович! — топнула я ногой для пущего эффекта.

Гектор встретил мой праведный гнев с непередаваемой иронией. Его слова звучали настолько спокойно, что это только сильнее разжигало во мне пламя ярости.

— Не с той ноги встали, Лукерья Ивановна? — его брови вопросительно изогнулись.

— Ох! — моему возмущению не было предела. Так и хотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее.

Не раздумывая ни секунды, я стянула с ноги кроссовок. Мысленно корила себя за то, что не оставила туфли — они бы произвели куда более внушительный эффект. Замахнулась что есть силы. Этот нахал успел увернуться в последний момент! А ведь попал бы — амнезию сразу бы вылечили, клин клином!

— Лукерья Ивановна, вы, кажется, забыли, что мы на работе, — произнёс так, будто я просто попросила передать соль.

— Я не забыла! — фыркнула я, кипя от негодования. — Придумайте, Гектор Артурович, правдоподобное объяснение тому, почему вас не было под моими окнами в обусловленный срок. Про брата-близнеца не поверю! Я слишком хорошо помню, как выглядела ваша голая задница, и что вы вытворяли накануне со мной!

— Лукерья Ивановна, — он едва сдержал смешок, но я была не в том настроении, чтобы обращать внимание на его ухмылки.

Выставив руку вперёд, я продолжила наступать:

— Вы не имели права так со мной поступать! Понятно?!

— Лукерья, прямо сейчас я на видеосвязи со своим адвокатом. Пришла повестка в суд — надо срочно решать вопрос.

— Ой… — я машинально прикрыла рот ладонью, чувствуя, как гнев постепенно сменяется смущением.

— «Ой»? — Гектор округлил глаза. — Лукерья, сварите лучше кофе, а потом мы, пожалуй, применим ваши метательные навыки в более продуктивном деле. И примите мои извинения — мой водитель-олень, к сожалению, поехал к моему дому, совершенно забыв моём поручении. А вы бы могли принять звонок.

— Так, но это же неизвестный номер… Мошенников полно… — начала оправдываться я, чувствуя себя глупо.

Гектор с улыбкой вернул мне кроссовок, который я так неосмотрительно швырнула. Поймав его, я опустила взгляд и, словно провинившийся школьник, попятилась к выходу.

Выскользнув из кабинета, я прислонилась к стене. Попала… Нужно будет обязательно заглянуть к гадалке на страничку в социальной сети и снять сглаз с Прокофьева, пока не поздно…

Глава 18

Глава 18

Кофемашина монотонно жужжала, выплевывая в чашку порцию ароматного напитка. Мысли в голове крутились, словно шестерёнки заржавевшего механизма, вызывая неприятное чувство тошноты. Я сделала жадный глоток, потом ещё один, опустошила чашку и налила себе вторую. Но ясность так и не приходила, а в голове по-прежнему царил хаос.

— Красавица, доброе утро! — раздался знакомый бас Столярова.

Только его сейчас не хватало для полного комплекта абсурда. Я уже рассказывала о его удивительной способности появляться именно тогда, когда его меньше всего ждёшь. А когда он действительно нужен — ищи ветра в поле, потому что наш герой где-то там, где очередная смазливая мордашка нуждается в его внимании.

Но сегодня он превзошёл сам себя. Столяров явился при полном параде: в галстуке, с букетом цветов и с таким серьёзным выражением лица, что я на мгновение усомнилась в реальности происходящего. Последнее совершенно не вязалось с его обычным легкомысленным стилем.

— Лукерья Ивановна, я к вам свататься пришёл, — произнёс он, протягивая мне огромный букет ромашек. — Я к Августине не успел… Да и Пошлин ей второго сделает быстрее, чем я к ней подойду.

Ай, какой наглец! Ай, какой бесцеремонный тип! И как только ему в голову пришло такое? Кто так обращается к женщине, да ещё и припоминая прошлые неудачи? Ох, горбатого могила исправит! А может, личная помощница с характером всё-таки сможет поставить этого самца на место?

Я окинула его скептическим взглядом, пытаясь понять, серьёзен он или просто решил разыграть очередную комедию. Но что-то в его глазах на этот раз казалось иным — более искренним, что ли.

— Свататься, значит? — протянула я, не торопясь принимать букет. — И что же вы можете предложить невесте, кроме ромашек и сомнительной репутации?

Столяров на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Ну, во-первых, я могу предложить искренность…