Честное врачебное - Лена Поллина

Если бы мне было на него пофиг, я бы сейчас поехала к Артему, что бы зализывать раны. Но я пообещала себе, что больше я не появлюсь в Темкиной жизни. Я не имею права так мучить парня...

Выхожу из автобуса и быстрым, нервным шагом иду домой.

Злость, обида, досада колотятся во мне замешивая жгучий коктейль.

Захожу домой, скидываю обувь и бегу в спальню. В одежде падаю на кровать и начинаю громко кричать в подушку...

Потому что мне больно...

Потому что я влюбилась...

Глава 8

Вадим

— Блин, брат! Ты и Олеська для меня всегда были как… не знаю… Как два сапога. Вы ж везде парой ходили. Не верю…- Матвей отпивает пиво и качает головой.

Я смотрю в свой стакан и молчу. Мне не чего дополнить. Сам в шоке. Почти неделю хожу приторможенный от мажоркиных выходок.

Матвей мой однокурсник и лучший друг. Он не понаслышке знает, как я Леську добивался. С женой я познакомился на дне рождении ее подруги Жени. Мы с Матвеем случайно туда попали.

Отмечала Женя свой день рождения на базе. Я тогда уже закончил мед. Только в ординатуру пошел. Леська еще училась. Ну, понятно у подруги Олеськиной на празднике одни девчонки были, а тут мы отмечали день медика, ну и объединили компании… Помню, как запал на Леську, а она нос воротила. Выпендривалась. Цену набивала. Полгода меня мурыжила, потом два года мы с ней встречались, и только потом поженились.

— Блядь…Может образуется еще все? Мы с Леркой вас обоих приглашаем на свадьбу. Я не могу тебя позвать, а ее нет. Лерка вроде как с твоей уже сдружилась…

— Да я понимаю, Мот… Все норм. Я не против. Я не собираюсь с ней на вашей свадьбе отношения выяснять. А вот она… - нервно вздыхаю и пиво отпиваю.

— А эта твоя неадекватная, она не может все объяснить? – Матвей на тонкую, качающуюся жердь наступает…

Я много раз думал об этом варианте, но неожиданно для себя понял, что у Вероники возможно все работает в обратном направлении. Ну, как у ребенка. Попробуй скажи ребенку не прыгать на диване и полчаса будешь наблюдать, как детские ножки насилуют диванные пружины… Вот и эту если попросить все объяснить Олеське, она заявится в прозрачном белье и скажет, что я ее трахаться позвал. Упрямая, коза, до тошноты. До сих пор от ее цирка после операции прийти в себя не могу. Суханов с Верой косятся на меня. Зашкварница была очень убедительна. Я еще пялился на нее, как будто впервые сиськи увидел, хотя… блядь… Я с ними так-то работаю каждый Божий…

— Да ничего она не будет объяснять. Там такая стерва… Если б не была дочкой главврача я б давно ее… - отпиваю пиво.

Глаза Мота иронично блестят

— Что ты ее? – бровями играет.

— Придушил бы…

Потом обдумываю действия друга веду бровью и ухмыляюсь

— Ну и это бы тоже…да, если бы не был женат.

— Значит все-таки обоснованная ревность у Олеськи-то… - Матвей машет официанту, что бы нам повторили заказ.

Вновь моя ухмылка. Смотрю в стакан и головой качаю.

— Ну да, я тогда, стоял как придурок со стояком в трусах и это явно не от того, что думал в тот момент о Леське…Думаю на ревность моя жена имеет полное право.

Матвей вздыхает.

— Ты до сих пор любишь Олеську?

Поднимаю взгляд на друга и как можно утвердительнее говорю

— Люблю конечно. Мы с ней больше семи лет знакомы, Матвей…

— А вот без этой шелухи про годы? Про совместный опыт и прочее?

Я на пару мгновений даже зависаю.

— Да… - говорю растерянно.

Но Мот щурит глаза и что-то сказать хочет. Потом решает этого не делать и тему переводит.

А я с этими мыслями домой иду и всю ночь ворочусь. Конечно я люблю свою жену, но наверное любовь более приземленная что ли стала, бытовая.

Мне в ней понравилась смазливая внешность. Скажу честно не было вот этой лирической трепухи вроде: я влюбился в ее ямочки на щеке, огромные глаза, звонкий смех, шутки… Обычно она улыбается и шутит обычно. Я вообще не верю в эту ваниль…

В задицу я ее влюбился и в то, как она танцует. Этим местом сначала припечатался, а уж потом как-то общими воспоминаниями стали обрастать.

Я засыпаю под утро, но через каких-то два часа меня нагло выдирает из сна треклятый звонок будильника.

За окном моросит противный дождь смывая остатки моего настроения.

Вчера я созванивался с Жениховым. У нас с ним уговор: я на заведовании должен был быть только летом. Но мое лето что-то затягивается, а мне уже сложно всю работу тянуть. Он обещал, что вопрос скоро решится.

Еще он отправляет меня со своей дочерью на конференцию. А я ему сказал, что это очень плохая идея. Ну во-первых: как-то не очень правильно, что мажорка все самые лучшие возможности собирает, а остальные на общих условиях практику проходят, а во-вторых: если об этой поездке узнают в больнице, а там узнают обязательно, если когда-то узнает Олеся…

Но босс настаивает и я все отчетливее понимаю, что надо нам расставаться!

Вот ей Богу, меньше всего мне хочется с его истеричной дочерью возиться.

Всю практикантскую работу я на Веру скинул. Каждому поставил по операции, на счет Жениховой еще у себя в клинике договорился. Хотя… опять таки, что за предвзятое отношение?

Даша мне очень понравилась. Толковая девчонка. Она проговорилась, что они с подружкой хотят стать пластическими хирургами. Подруга, я так понимаю это мажорка.

Вот на счет Даши я тоже договорился. Просто потому что таким старательным надо помогать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Захожу в ординаторскую и кофе растворимый себе завариваю, потому что дома позавтракать не успел.

Через три минуты кабинет начинает оживать. Кто-то заходит громко хлопнув дверью. Замечаю зашкварницу с ее однокурсником.

— Женихова, я слышал ты рассталась с Артемом Неустроевым. Это ты про него рассказывала нам всем? Что у него XXXS?

Я осторожно наблюдаю за реакцией мажорки. Даже любопытно стало. Ребята меня пока не заметили да я и сам не тороплюсь обличать свое присутствие.

Звонкая пощечина разрезает тишину.

Она вообще умеет нормально с людьми разговаривать?

— Артюхин! Завали свой поганый рот и только попробуй еще раз про Темку такое сказать! –