Я заберу свою дочь - Александра Багирова

- Зачем?

- Константин Владимирович ждет вас, - изрекает голосом робота.

Больше никакой информации. В этом он весь. Приказал, и мы должны по первому зову бежать.

- Ура! Мы едем! – дочь не разделяет моей злости. Ей все в радость.

Потому ничего не остается, как послушно собираться.

Вениамина вообще не интересовало, где я провожу время и что делаю. А Константин мне не муж, у нас нет никаких отношений, но требует гораздо больше. Скоро каждый шаг начнет контролировать.

Нас связывает только его сомнительное отцовство. Надо все же взглянуть на бумаги. Возможно, как он и предлагал сделать повторный тест.

А вдруг он все же хочет отобрать у меня детей? Слова Славы медленно начинают прорастать во мне.

Пока решаю, что надеть из своего скромного гардероба, который успела захватить, пакуя чемодан впопыхах, в комнату заходит пожилая домработница.

- Любовь Павловна, я тут у вас приберусь, - заискивающе улыбается женщина.

- Хорошо… - Константин представлял ее, вот только имени я не запомнила.

- Я Лидия, - уловив мое замешательство, представляется. – Надо же! Хозяин нашел свою дочь! Это такая радость!

А она, по всей видимости, любит поговорить.

- Угу, - не знаю, что на это ответить. Продолжаю перебирать свои вещи.

- Вы не переживайте, он никогда не причинит зла Наде, - щебечет миролюбиво. – Ребенка от любимой женщины он будет боготворить. Как и мать девочки. Ох, - всплескивает руками, - Какая у них любовь была! Такая раз в жизни бывает. Пылинки со своей супруги сдувал, - резко оборачиваюсь.

Женщина закатывает глаза, будто предается сладким воспоминаниям. Можно подумать, это происходило с ней! А меня, ее слова коробят. Словно с этой милой улыбочкой ножом мне по сердцу проводит.

- Что так сильно любил? – спрашиваю осипшим голосом.

И кто снова меня за язык дергает? Не могла промолчать? Какое мне дело до прошлых отношений Константина!

- Неземная любовь! – говорит так, словно сообщает мне о миллионном выигрыше. – И после хозяйки ни одна женщина тут не проживала. Так и не пережил расставания. А вот для вас сделал исключение.

- Так чего же они расстались, если такая неземная любовь? – спрашиваю язвительно. Меня снова начинает колотить.

Хотя вот сейчас причина мне неясна. С кем Константин был, или будет – это его личное дело.

- Хозяин очень специфический человек, при всех его достоинствах, - вздыхает, мгновенно в голосе появляется грусть. – Любить любил, но вот изменял он безбожно. Такая натура мужская, - вздыхает. – Но что это я вас отвлекаю, - машет рукой. – Вы собирайтесь, Любовь Павловна, а я позже зайду прибраться.

Она выходит, а меня не покидает ощущение, что женщина специально пришла, чтобы вылить на меня вот эту информацию.

Прискорбно. Но очередной неприятный осадок осел у меня в душе.

***

Мы едем в машине, Надюшка смотрит в окно. Комментирует увиденное. Я стараюсь улыбаться, а сама едва сдерживаю слезы. Почему?

Я хотела приоткрыть завесу, кто такой Константин? Желание исполнилось. Если он неспособен хранить верность любимой женщине – он может предать кого угодно.

У меня в голове сотни вопросов. Кто она его жена? Как позволила своей дочери оказаться в лапах чудовищ? Где она сейчас? Что между ними произошло? Почему он считал Надюшку погибшей? Голова пухнет.

Еще меня печалит сам факт, что я вообще размышляю над этой информацией. И эта горечь во рту… Неужели, я реально думала о нем лучше, чем оказалось на самом деле.

- Мамочка, ты грустная, - гладит меня по руке малышка. – Что случилось? Тебя кто-то обидел?

- Все хорошо, цветочек. Просто задумалась, - дочь снова читает меня как открытую книгу. Надо лучше контролировать свои эмоции.

Водитель привозит нас к самому дорогому торговому центру в столице. Вениамин обходил его десятой дорогой. Мы с доченькой одевались на распродажах. Муж же заказывал себе вещи немного дороже, или шил на заказ. Политик должен выглядеть на все двести, так он говорил. А нам… и так сойдет…

Константин нас уже ждет. Подходит к машине и помогает нам выйти. Он как всегда холоден и сдержан со мной и расцеловывает дочь. Надюшка одаривает его радостной улыбкой. Доверчивая моя девочка.

Другой ребенок на ее месте, после всего пережитого, замкнулся бы в себе, а она нет. Все так же продолжает смотреть на мир с любовью, старается видеть только позитивные черты в людях.

Торговый центр абсолютно пуст. Ни одного посетителя. Только продавцы в магазинах.

- А где люди? – спрашиваю растерянно.

- Зачем нам люди? – выгибает идеально очерченную бровь.

- Должны же быть посетители… середина дня…

- Их нет, - пожимает плечами и увлекает нас вглубь центра.

- Ты что… - меня посещает смутная и нереальная догадка, - Закрыл центр для всех…

- Это безопасность и комфорт, - изрекает невозмутимо.

Он точно ненормальный. Даже боюсь предположить, сколько это стоит.

- Глупый поступок, Константин, - бросаю со злостью. – На бесцельно выкинутые деньги можно было помочь детям. Знаете, как сложно собирать пожертвования? Люди подобные вам, сорят деньгами направо и налево. Но когда речь заходит о больных детях, так у них сразу находятся тысячи причин, чтобы отказать или пожертвовать минимум.

Я очень любила свою работу в фонде. Мне ее не хватает. И сейчас этим поступком, он не удивил, не впечатлил, а только наступил на больную мозоль.

- Потом эти пожертвования оседают в карманах тех, кто стоит за фондом, - отвечает с раздражением. – Если помогать, то, только напрямую оплачивая лечение.

- Бред! – фыркаю. – У нас в фонде все шло на детей. Под учетом была каждая копейка!

- Да, ну! – нагло смеется. И смотрит на меня как на умалишенную.

Бесит! Как же он умеет играть на нервах!

- Да!

- Ты очень наивна, или… - сворачивает к детскому магазину.

- Или? Договаривайте!

- Угомонись, - поворачивается к Надюшке. – Выбирай, что тебе нравится.

В этом магазине мы застреваем надолго. Доченька с Константином выбирают вещи. Шутят, смеются. Без примерки он скупает треть магазина. Потом нас ждет магазин игрушек. Там мы застреваем еще больше. Нет, конечно, я рада, что моей дочери весело. Но Константин… злость на него не утихает.

Несусветная глупость эти траты. Надюшка в жизни не успеет поиграть всеми этими игрушками и играми. У нее вон комната завалена.

- Зачем