Империя Искушения - Мила Финелли

— Я тот человек, который говорит тебе держаться от нее подальше.

Он сглотнул, но собрался с духом и сказал: — Это мой город. Вы не можете указывать мне, что делать. Я мэр.

— Я знаю, кто ты — ты человек, который охотится на уязвимых женщины, чтобы намочить свой член. Так что слушай внимательно, потому что я скажу тебе это только один раз.

Я медленно поднялся, сжимая рукоятку клюшки. Затем одним плавным и быстрым движением я шагнул вперед и взмахнул ей. Она приземлилась прямо между ног мэра — деревянная головка ударила его по яйцам. Мгновенно мэр рухнул на землю со стоном и долгим проклятием.

Нагнувшись, я схватил его за волосы и притянул его лицо к себе. — Не произноси ее имени. Не заходи в ее ресторан. Она для тебя не существует. Я понятно выразился?

Лицо мэра было бледным, глаза остекленели от боли, но он был достаточно мудр, чтобы кивнуть.

Отпустив его, я выпрямился и сломал клюшку пополам, затем бросил обломки на ковер. — Ей не нужны никакие гребаные разрешения. И она не будет платить никаких штрафов или сосать твой крошечный жалкий член. Если ты попробуешь сделать это дерьмо еще раз, я сделаю больше, чем просто сломаю тебе яйца. Capisce?

Я направился к входной двери. Как только я добрался до зала, мэр прохрипел:

— Как ты… обошел мою сигнализацию?

Я фыркнул. Неужели он и вправду думал, что дешевая сигнализация остановит кого-то вроде меня?

— Я как призрак. И я всегда начеку.

Не сказав больше ни слова, я открыл входную дверь и исчез в ночи.

Глава девятая

Валентина

— Синьора, — тихо сказал Роберто, отведя меня в сторону. — Мне это не нравится.

Я огляделась, чтобы посмотреть, что не так. В тот момент молодые люди толпились у бара, чтобы заказать пиво и напитки, а мои дамы из книжного клуба были под контролем. Впервые за несколько дней в траттории появились деньги. — Что? В чем проблема?

— У нас не хватает персонала, и я не уверен, что было разумным впускать всех этих молодых людей. Когда все пьют и не подают еду…

Он замолчал, но я поняла. И я не возражала. Было приятно, что кто-то присматривает за мной и моими друзьями. — Все в порядке. Мы можем заказать такси для любого, кто кажется пьяным.

По лицу Роберто было ясно, что я неправильно поняла. — Эти люди ошиваются и ждут, и меня беспокоит причина этого.

Ага. Теперь я поняла. — Ну, вечер книжного клуба стал своего рода местом знакомств в Паесано. В этом городе их не так много, поэтому все научились извлекать из этого максимум пользы.

— Mamma mia, — он провел рукой по лицу и пробормотал что-то себе под нос по-итальянски.

— Что ты сказал? — спросила я.

— Жаль, что я не нанял больше персонала для помощи. Мне не нравится чувствовать себя ответственным за тебя и твоих друзей.

— Вы не несете ответственности, а я знаю этих ребят всю свою жизнь. Они безобидны. Все будут вести себя хорошо.

— И все же. — Он нахмурился в сторону переполненного бара. — Я бы чувствовал себя лучше, если бы мы попросили джентльменов уйти.

— Нет, нельзя! Нам нужен доход от бара. А если ребята уйдут, то и мои друзья захотят уйти.

— Валентина, — сказал он, тяжело вздохнув. — Это напрашивается на неприятности.

— Все будет хорошо. Мы закажем такси для всех в конце вечера, чтобы никто не поехал домой. Пожалуйста, Роберто. Это первый книжный клуб, где я смогла посидеть и потусоваться. Обычно я бегаю вокруг во время ужина. Дай мне насладиться.

Он поднял руки и вернулся в бар, где помогал нашему единственному бармену подавать напитки. Да, нам, вероятно, стоило нанять больше персонала, но я хотела сегодня вечером сохранить накладные расходы низкими. Наши финансы нуждались во всей возможной помощи.

Когда я вернулась к столу, Сэм наклонилась ко мне. — Чем расстроен мистер Модные штаны?

— Ему не нравится, что все эти ребята тусуются в баре, пьют и ждут, когда закончится заседание книжного клуба.

— Ты объяснила, что это единственное время, когда некоторые из нас в этом городе могут заняться сексом?

— Окольным путем, да. Не волнуйся, я не отняла бы у тебя парад членов.

Она хихикнула и отпила еще вина. — Если бы. Представляешь? Обернутый маленькими серпантинами и шариками?

— Да, я могу только представить, — проворчала я. У большинства женщин моего возраста был огромный сексуальный опыт, но я чувствовала, что отстаю от всех остальных на много миль.

— О, Вэл, прости. Я забыла. — Она толкнула меня в плечо. — Посмотри на них там. Это просто. Просто выбери одного и начни с ним говорить. Остальное само собой приложится.

Мэгги, сидевшая по другую сторону от меня, повернулась к Сэм, услышав ее совет. — Мы пытаемся заставить Вэл заняться чем-нибудь сегодня вечером?

— Да, — сказал Сэм, и в то же время я сказала: — Нет.

— Это пустая трата времени, Сэм, — сказала Мэгги. — Эти парни недостаточно взрослые и недостаточно итальянцы.

— Ой, отвали, — сказал я и попыталась скрыть улыбку за очередным глотком вина.

— Почему ты ухмыляешься ? — спросила Сэм. — Что случилось?

Я не могла больше сдерживаться. Я умирала от желания рассказать им. — Я отвезла ужин в особняк Портофино, — прошептала я.

— Нет, ты этого не сделала! — воскликнула Сэм, а Мэгги сказала: — Вот дерьмо!

Это привлекло внимание всего стола. Я не хотела рассказывать эту историю всем, поэтому повела разговор в другом направлении. Когда все снова проигнорировали нас, я сказала: — Я взяла курицу с пармезаном. И это была твоя идея, — обвиняюще сказала я Сэм.

Мэгги протянула кулак Сэм, и они ударились кулаками. — И что случилось потом?

— Он признался в любви после того, как попробовал ее? — спросила Сэм. — Потому что я клянусь, что вышла бы замуж за это блюдо, если бы оно было социально приемлемым.

— Нет, такого не было и я не думаю, что ему оно даже понравилось.

У Мэгги отвисла челюсть. — Чушь. Я не верю. Все любят эту курицу с пармезаном.

Я пошла выпить еще вина, а потом поняла, что мой бокал пуст. Это был мой второй или третий бокал? Я не была уверена, поэтому я снова наполнила его розовым вином Fiorentino. — Ну, он этого не сделал. Он поделился со мной несколькими кусочками.

Сэм сцепила руки и положила их под подбородок. — Как в Леди и бродяге?

— Что?

— Знаешь, со спагетти. Да ладно, все видели этот фильм.

— Да,