Только не молчи - Кристина Новицкая

— Прекрати! Встрял Макс и попытался вернуть Скворцову в строй.

Но та вывернулась ловко и уже стояла почти вплотную напротив меня.

— Больно?! Да ты заслужила! Пениться от злости.

Я не плакала, на моем лице не было ни единой эмоции хотя внутри происходил какой-то ад от всего услышанного. Мне нечего было ей сказать, по факту все было именно так.

То ли от бессилия, но единственное, что я смогла сделать так это влепить ей звонкую пощечину. Ведь унижать меня никто не смеет.

— Дрянь!

— Дрянь это ты. Ведь если бы он любил тебя, то вряд ли бы лег со мной в одну кровать, а ты более ничтожная, пользуешься привилегиями своих родителей.

О каком занятии вообще могла идти речь после всего конфликта. Я оставила Марину без своего внимания и просто обратилась к группе в общем:

— Все свободны. Считайте, что у вас внеплановое свободное время.

Меня провожал гул и перешёптывания студентов вместе с испепеляющим взглядом Марины. Оставаться в стенах этого учебного заведения мне больше не хотелось, поэтому быстро собрав свои вещи я ушла от туда с четкой уверенностью, что поступила правильно.

Кирилл.

Я привел себя в нормальный вид лишаясь следов вчерашнего запоя. Нам с Женей стоит поговорить и уже наконец выяснить, что между нами. Так не может больше продолжаться. "- В конце концов мне без нее чертовски плохо."

Я решил поделиться и рассказать обо всем. Если не примет, то гори оно синим пламенем, я отпущу ее, оставив навсегда в своем сердце.

Сделав нерешительный звонок в дверь, стал ждать когда Женя откроет мне.

Наши глаза встретились, как только злополучная деревянная преграда распахнулась и передо мной показалась она.

— Где Симба?

Глупый вопрос вырвался из моего рта, но лучше, чем ничего. Обычно малышка всегда встречала меня, чуяла запах и бежала виляя своим крохотным хвостиком.

— Она на прогулке с Никитой…

— Никита? Твой?

— Слушай, ты сюда зачем пришел…?

Она в миг завелась, злобно шипела свои ответы.

— Я пришел поговорить если это еще важно для тебя?

— Решил наконец спросить, что для меня важно?

Оглянувшись по сторонам и слегка откашлявшись решил немного сбавить обороты.

— Можно я зайду? Ты же не хочешь посвящать соседей в наши дела.

— Мне плевать, завтра они меня уже и не вспомнят.

Мне ничего не оставалось, как сделать несколько шагов вперед, заталкивая тем самым Женю внутрь и закрывая за нами дверь.

— Уходи!

Сразу заметил собранные чемоданы и еще неупакованные вещи.

— Ты уезжаешь?

Хмыкнув, Женя направилась в гостиную, попутно продолжая наш диалог.

— Тебе то что с того? Я домой уезжаю, Громов… подальше от вас всех, от того дерьма, что ты создал вокруг меня вместе со своей… А концерт сегодня на паре, это ты ее попросил устроить? Спасибо, меня так еще никогда не провожали.

Она несла все подряд и с каждым предложениям я совсем ничего не понимал.

— Кто моя? Ты о ком?

— Совсем уже перепил! Скворцова! Твоя глубоко любимая Марина. А вы молодцы, всегда работаете в команде, только от того что ты сделал с помощью ее связей со своей сестрой, тебя не делает в моих глазах даже адекватным.

— Ты все знаешь? Только Скворцова какое имеет ко всему отношение?

Откинувшись на спинке дивана, Женя устало уложила голову глядя на потолок.

— Громов, уходи. Завтра меня в твоей жизни не будет… Ах, да… Резко смотрит на меня да еще и с улыбкой. — 5 у тебя уже стоит. Считай, не зря старался, обхаживая молодую училку.

— Кто тебе все рассказал? Волновало меня только одно. — Хотя погоди! Я и так знаю ответ. Только вот всей правды он тебе не рассказал.

— Ты вообще мне ничего не рассказал! Ничего, сделав меня пустым местом в своей жизни, хотя твой язык твердил, что я так важна тебе.

— А ты бы смогла всю информацию принять как она есть… меня принять???!!!

Мы кричали. Срывали наши глотки, а лица уже были красными от злости и переполненных негативных эмоций.

— Я прошу тебя, уходи…

Хотелось послать все к чертям. Я повернулся к ней спиной, готовый уже покинуть стены с нашими воспоминаниями.

— Я виноват в том, что привел ее в больницу… Ника меня давно простила, только вот все подстроил он и в любом случае этот ребенок бы не выжил.

— И ты не дал ему шанса жить.

— Я дал шанс жить своей сестре, без этого конченого ублюдка, который бы продолжал ломать ей психику, каждый раз избивая. И даже страшно представить, что бы он сделал если бы не этот аборт.

Я ушел. Это было действительно правильным решением на данном этапе наших отношений. Я сам виноват, что знает она все не стой стороны, что должна была бы. Но значит так и должно быть…

Глава 15

Игорь.

Впервые себя так чувствую у двери Томы. Руки потеют, а нутро чувствует неладное и явно то, что мне не понравится. Сделав легкий стук об дверь, я пока хватало уверенности, открыл ее не дожидаясь приглашения. Хотя и никогда мне оно не требовалось…

Две пары глаз моментально устремились на меня. А вот Скворцова я сразу узнал, мы давно знакомы. Желваки напряглись, а кулаки сами машинально стиснулись до белесой кожи на руках.

— Проходите, Игорь Владимирович…

Я вроде и понимал происходящее, но продолжал отпугивать эти дурные мысли. Остановил глаза на Тамаре и спросил именно ее.

— Что здесь происходит?

Легкий кивок от Скворцова и Тома моментально взяла свою сумку, собираясь уйти.

— Оставлю вас.

Впервые я не смотрел ей в сторону изучая формы, которые ранее так радовали глаз и тешили самолюбие. Уже у самого выхода женщина остановилась и обратилась ко мне:

— Игорь, твои вещи я выброшу на свалку. Надеюсь, ты понимаешь, что в моем доме больше не желанный гость.

Громкий хлопок закрывшейся двери пронзил виски, оставляя после себя гудешь в ушах.

В нос резко ударил тяжелый никотиновый дым и я медленно развернулся увидев расслабленное мужское тело, которое особо не выражало эмоций на своем лице.

— Чего стоишь? Присаживайся… Указывает мне рукой на стул рядом. А ведь вправду я так и не осмелился припарковать свою пятую точку, я вообще не понимал, что со мной. — Зятек… Добавил он в оскале.

Врезавшись в него испепеляющим взглядом, я действовал безрассудно, пошел на поводу у эмоций.

— С чего это вдруг такое прозвище?!

Без лишних слов, поддавшись вперед Виталий припечатал меня к стулу, а сам продолжал нависать изучая мое