Измена. Тайная малышка от бывшего мужа (СИ) - Дари Дэй

class="p1">— Какой же моральный урод! — Возмущалась Полинка. — Надеюсь, ты плюнула ему прямо в лицо?!

Я перестала метаться по комнате в ее квартирке, и уставилась на сестру.

— А кого именно ты сейчас имеешь в виду? — Уточнила.

— Нашего Ивана Сергеевича, разумеется, — фыркнула Поля. — Хотя… — Она задумчиво закатила взгляд к потолку, — твоего бывшего тоже не мешало бы хорошенько приложить раз, другой. Чтоб не повадно было спустя пять лет возвращаться. Любит он, видите ли! А где он был столько времени?!

Не выдержав позорных мыслей, отвернулась к окну.

Я не просто встретила бывшего мужа, как рассказала сестре, а еще и целовалась с ним два часа напролет.

Один день — и вся моя жизнь перевернулась вверх тормашками. Еще с утра я шла на работу, и не представляла даже, что сегодня увижу того, о ком сердце последние пять лет тосковало.

— Ты же ненавидишь его! — Справедливо подметила Поля.

Я тяжко вздохнула.

Да, да. Сколько раз за последние годы я убежала в этом сестру в ночных откровенных разговорах за чашечкой чая на маленькой кухне? А сестру ли я убежала? Скорее себя. Окружающих то можно сколько угодно обманывать, а себя вокруг пальца не обведешь. Сердце все чувствует. Знает.

Какая там ненависть? Я люблю его. Люблю не смотря ни на что. Все эти годы любила. И злилась только потому что забыть не могла…

— Но, вообще, — продолжала сестра размышления, — он ведь тебя от этого урода защитил… А мог мимо пройти… Мог вообще сюда не приезжать…

Я недоверчиво оглянулась, косясь на нее.

— Да и деньги тебе посылал все это время. А ведь о Ничке даже не знал… — Вкрадчиво продолжала она.

Почву прощупывает. Чувствует, что душой я кривлю, вот и пытается вывести на чистую воду.

Опустив плечи, я упала в кресло и закрыла руками лицо.

— Не могу, Поль, — порывисто отозвалась, — не могу тебе лгать! Я его как увидела… там, в кабинете. Думала у меня сердце остановится. Так разве реагируют, когда плевать на мужчину? А когда он меня целовал…

— Он тебя целовал???

— И не раз… Отпускать не хотел… Столько наговорил… И что любит меня, и что все это время забыть не мог. А я сидела, слушала, и самой счастливой во всем мире себя ощущала. Ты понимаешь?! Ну не дура ли, скажи?! Уши развесила, а он… Ну что ему мешает уже завтра найти очередную Тамару?! Один раз ведь он так уже поступил, значит и…

— Не значит! — Вдруг горячо возразила сестра, и метнулась ко мне. Уместилась на подлокотнике кресла, поглаживая меня по спине, — не значит, Сашуль. Ты думаешь я совсем глупая что-ли? Не видела все эти годы, как ты страдаешь по нему? Как сердце твое мучается и место себе не находит? Да знаю я, что ты любишь его до сих пор! Не любила бы, давно бы уже нашла себе кого-то. Мало что ли возле тебя ухажеров крутилось за все эти годы? А ты каждому отворот поворот. Но… — она задумчиво закусила губу, — я вот что подумала — зачем бы ему это все было надо? Приезжать, отель покупать, с тобой встречи искать? Может, стоит довериться? Еще разок. Кто знает, вдруг сорвешь шанс на счастье?

Я шмыгнула носом.

— На словах все так просто, а на деле… Я боюсь, если он снова разобьет мое сердце, я просто не выдержу… Понимаешь? А мне… Ну никак нельзя… У меня же Вероничка… — через приоткрытую щелку двери я покосилась на дочку, которая мирно спала в другой комнате на кроватке.

Полинка вздохнула.

— Понимаю, конечно. Но ты же любишь его. За эти пять лет не перестала любить. Думаешь, что-то изменится? Пошлешь ты его. И что дальше? Будешь сидеть потом локти кусать, что не решилась?

И эти слова стали той самой последней каплей на чаше метаний. Поля права. Моя мудрая сестренка всегда права, черт побери.

Только с ним я вдруг ощутила себя снова живой. Только когда Руслан прикоснулся, я почувствовала, что могу вновь дышать полной грудью, как раньше.

— Надо сказать ему… О Веронике. Я обещала, что мы вечером встретимся. И тогда… Но сначала… Боже, мы ведь даже поговорить нормально ни о чем не успели! Как подростки, ей-богу! Не могли друг от друга отлипнуть! Четыре раза машину пришлось останавливать, пока он меня до дома довез!

Полинка хихикнула, а я, густо краснея, прикоснулась кончиком пальцев к губам, на которых еще тлели его поцелуи. И внизу живота щекотало от острых воспоминаний близости бывшего мужа.

Пока я делилась с Полинкой своим откровением, Ничка проснулась. Выбралась из кроватки, и юркнула к нам, принявшись греть ушки о взрослые разговоры.

— Да уж, — задумчиво смотря на племянницу, сказала сестра, — странно, скажи? Что сегодня в гостинице она именно ему в руки угодила…

— Судьба, — усмехнулась я с грустью, целуя дочурку в макушку. Та обняла меня за шею крохотными ручками, и все в этом мире стало не важным.

— Я когда его увидела, глазам своим не поверила. Как хорошо, что он меня ни разу не видел!

— Видел, на фотках в моих социальных сетях… Просто, наверное, не узнал…

У нас с Полей один типаж внешности — обе блондинки с голубыми глазами, но совсем уж похожими нас вряд ли можно назвать. Не думаю, что Руслан сразу сложил два плюс два, когда увидел ее.

Когда сестра рассказала об инциденте в отеле, я чуть с ума не сошла.

Как же так? Как моя маленькая непоседа умудрилась попасть в руки, да не к кому-нибудь, а прямиком к родному отцу? Ну разве это может быть простым совпадением? Попробуй не поверь в судьбу после этого.

— Ма, — поняв, о чем идет речь, подняла на меня дочурка глаза, — дяде не сказали спасибо… — с досадой протянула она. Моя вежливая малышка. — Нядо сказать…

Я улыбнулась, и потрепала ее по светленьким волоскам:

— Хочешь сказать дяде спасибо? Думаю, ты еще его встретишь, и обязательно поблагодаришь. Сегодня вечером, хочешь?

Крошка обрадовалась, тряся головой.

— Дя, дя!

Даже странно, что с первой встречи она так загорелась идеей вновь встретиться с «дядей». Обычно незнакомцев моя дочь опасается…

Я жевала губу в размышлениях, но дельную идею вновь подкинула Поля:

— Хочешь, я побуду с ней, пока вы… поговорите? Где-то поблизости. Ну не вываливать же мужику на голову — «знакомься, вот твоя дочь». Подготовишь его, а то все-таки возраст… — хихикнула она, — мало ли что.

Я шутливо толкнула сестрицу в плечо. Но согласилась:

— Да, так будет лучше всего.

И сердце вновь задрожало,