Только моя принцесса (СИ) - Стужева Инна

- Да, наши родители, можно сказать, друзья. А в этом году он перевелся в наш лицей, - продолжаю объяснять путано, радуясь лишь тому, что Вадик, кажется, не пострадает.

И словно ангел спускается свыше мне на помощь, в поле зрения появляется директор.

Едва увидев нашу компанию, мужчина направляется к нам раздувая ноздри, уже заранее готовый вклиниться и растолкать всех вокруг в разные стороны, чтобы пресечь драку на корню.

Игнат отпускает парня, и Вадим трясет головой, будто разминая шею.

Но едва собирается поправить костюм, как Игнат бьет Вадима по плечам.

- Не дрейфь, - бросает ему, но таким тоном, что только дурак поверит.

Вроде бы в дружественном жесте бьет, как часто здороваются друг с другом парни, но…сильно ведь. Я успеваю заметить, как Вадик инстинктивно морщится.

- Разберемся.

А это уже на ухо, но до меня все же долетает.

Я вспыхиваю, и теперь смотрю на Игната, не скрывая злобы.

Да…Как он смеет!

- Так, что здесь происходит!?! Горский, Шахов, - не говорит, но ревет директор, метая гневные молнии недовольства. – Не успел начаться учебный год, а вы снова за свое! Не переросли еще?

- А ты?

И мужчина шагает к Вадику.

- Вадим Рудской, - представляется парень, косясь то меня, то на Игната, то на самого директора, - я теперь здесь учусь. Перевелся.

- Ааа, как же, как же, твой отец вчера заезжал, передавал документы. Что ж, добро пожаловать к нам. Добро пожаловать. А вы…

Директор поворачивается к брату и к Игнату.

- Еще хотя бы одна малюсенькая жалоба на вас…Только лишь увижу, что новеньким, - подчеркнуто тянет, скашивая глаза на Вадима, - у нас некомфортно…У вас будут большие проблемы. Вы поняли?

Парни стоят и слушают с непроницаемыми лицами.

- Так, Вадим, - деловито бросает директор, не дожидаясь ответа. – Идем со мной. Лично покажу тебе наш учебный корпус.

И под всеобщее молчание директор уводит Вадима, который уже не скрывая, то и дело смотрит на меня.

Я пожимаю плечами, мол, увидимся позже, извини.

Брат смотрит им вслед, все еще прищурившись и перекатываясь с пятки на носок.

Мила толкает меня в бок.

- А вы все что столпились? – восклицает вдруг директор, резко останавливаясь и оборачиваясь. – Живо расходимся по своим классам. Чтобы через минуту здесь никого не было! Те, кто останутся, будут немедленно наказаны.

Все, кроме Игорька, Игната и меня послушно бредут следом за директором.

- Горский, Шахов, и…Алиса, вам особое приглашение нужно?

- Да идем, - кричит брат, сам же остается стоять на месте.

- Хм, Принцесса, - тянет он задумчиво. - Ты не говорила, что он будет учиться с нами. Хотя…это будет даже забавно…

- Не смейте его задирать! – восклицаю я, и от избытка чувств топаю ногой.

- Да мы еще даже не начинали.

- Не смейте!

- Лиса, не кипятись.

- Она же безумно влюблена, забыл? – со смешком парирует Игнат, бесцеремонно влезая в наш диалог. – Как там сказала…Один раз и на всю жизнь.

Я задыхаюсь от возмущения.

От его слов и от того, что они разговаривают, будто меня тут нет.

- Я ведь ничего не путаю, Принцесса?

Соизволит глянуть на меня, но я способна только поджать губы.

- Интересно, о чем будут говорить, - задумчиво произносит Игорек. – Может, он расскажет ему о расположении скрытых камер? И нам бы не помешало. Вдруг, перевесили? Или добавили за лето. Я…скоро вернусь.

Брат срывается с места и почти сразу переходит на бег.

Несется к зданию, но вместо того, чтобы последовать за всеми и войти нормально через дверь, проворно заворачивает за угол с той стороны, где расположен кабинет директора.

Мы остаемся с Игнатом один на один.

Только вдвоем.

На целый двор, опять один на один.

Я набираюсь смелости, хватаю его за предплечье, и оттесняю в сторону.

- Как ты смеешь! Это мой поклонник, мой парень! – шиплю я, выбрасывая фразы в надменное холодное лицо, и наступая.

- Да я понял. Тот самый, про которого ты говорила. Твоя первая любовь и все такое…

- Да, тот самый. Представь себе, случается и так. Что влюбишься раз и навсегда. Хотя, тебе, конечно, не понять...

- Куда уж.

- Но...Вы ведь не послушаетесь директора, не отстанете, да? Но я не позволю, чтобы с ним обращались неуважительно!

- Не волнуйся, Принцесса, с ним будут обращаться так, как он того заслуживает.

И снова эта, не предвещающая ничего хорошего, усмешка.

Так и хочется стереть, так и хочется разодрать ему лицо.

Я понимаю, что ни Игорь, ни Игнат не повелись на предупреждение директора. Сейчас проглотили, но…ничего не мешает им докопаться до Вадика, когда все немного уляжется. А то и вообще перенести разборки за территорию лицея, где на мнение директора всем попросту наплевать.

- А кто решает? Ты? – выпаливаю я в отчаянии от того, что ничего не могу сделать в этой ситуации.

Это ведь не просто унижение новенького, это настоящее унижение меня. Будто не я вольна выбирать, с кем мне общаться, а с кем нет.

Даже родители не допускают такого в обращении со мной.

А тут они.

Раньше мне, правда, очень нравилось, ведь это означало, что я им не безразлична, я – центр их интересов. Но сейчас…Именно теперь мне отчего-то хочется взбунтоваться, и показать - главный тут совсем не Игнат. И не брат. Как бы им того не хотелось.

- Кто решает, кто и чего заслуживает? – давлю я взволнованно, отражая направленный на меня взгляд.

Игнат склоняет голову на бок.

Челка падает на лоб, привычно заслоняя часть лица. А мне также привычно нестерпимо хочется запустить пальцы, и поправить.

- Ты? Ты решаешь? Но Игорь хотя бы мой брат, а ты…Совсем никто…

Выпаливаю, но тотчас же прикусываю язык.

Однако, поздно. Все неуловимо меняется.

Теперь Игнат наступает.

Он идет на меня. Молча, но целенаправленно и неумолимо, оттесняя за угол, и припечатывая спиной к самой стене здания.

И меня лихорадит нестерпимо. Потому что…

С таким презрением он смотрел на меня только в день, когда подарил, точнее, небрежно сунул мне в руку кулон, и убежал.

То есть, незадолго до этого, во время нашей стычки в саду. Когда я грозилась, что прикажу выгнать его из дома, с моего праздника. Потому что он…он не восхищается мной, и вообще…не нравится и бесит.

А сейчас еще и мой кулончик у него…

Нависает.

Не прикасается, потому что я отодвигаюсь. Или потому что сам не хочет. Словно бы между нами тонкая прозрачная стена. Отделяющая от того, чтобы не позволить происходящему окончательно выйти из-под контроля.

Потому что…Если бы дотронулся, если бы только…Я бы не сдержалась, и набросилась бы на него с кулаками. Точно набросилась. И…это ведь не наш участок, где никто не узнает.

Ну и плевать.

Сделать побольнее. Вот чего мне хочется снова. Сильно пресильно.

Пусть к директору пришлось бы отводить и наказывать за хулиганство уже меня.

- Кто дал тебе такое право? Решать.

В ноздри ударяет запах его кожи. От ноток свежести, смешанных с чем-то неуловимо мужским, как пахнет всегда только он, подкруживает голову. И мне до слез обидно.

Лучше бы меня не тянуло еще раз вдохнуть, а потом растекаться от этого сиропом. Мечтаю не плавиться от оглушающего давления, словно ускоряющего ритм всей моей жизни.

Жаль, выбирать не мне. А мне же…

Нужно просто…постараться, и не делать больше таких глубоких и шумных вдохов и выдохов…

Просто абстрагироваться. Перенастроиться. От ощущений к получению информации. Друзья, это наш максимум. Общение, которое и в таком виде то и дело трещит по швам.

- Почему ты должен решать? – требую ответ.

- Не я, Принцесса, ты не угадываешь.

- Тогда кто?

И кто мне скажет, почему в разговорах с ним я вечно как перед прышком в глубокий омут?

- Он сам, Принцесса. Всегда только сам…

- Поясни. Я не понимаю, - требую я, удерживая его взгляд уже из последних сил. – Что значит, сам?