Измена. (не ) Его невеста (СИ) - Зорина Лада

— И?

— И она в тот день не дежурила. Она не могла опознать дочь Канатаса. Что заставило эту даму соврать, чёрт знает. Предполагаем, что почуяла запах денег. И соврала. Но на неё не надавить. Ну не допрос же ей устраивать. Мы и так рисковали. А дежурившая тогда… её давно и след простыл. Уволилась несколько лет назад и как сквозь землю провалилась. А Зевс поиски, само собой, прекратил. Жажда отыскать внучку перевесила осторожность — он и проверять больше ничего не стал. Но стоит признать, с предполагаемой матерью у Полины и правда имеется визуальное сходство…

Мир медленно переворачивался с ног на голову.

— И всё же есть вероятность, что она — не Канатас.

— Есть. Но, Глеб, правду легко установить.

Он поднял глаза на сыщика и пробормотал:

— ДНК-тест.

Андрей сухо кивнул:

— ДНК-тест.

Глава 26

Статус супруги Уварова накладывал на меня определённые обязательства в плане дресс-кода. Пришлось смириться с тем, что к любому относительно важному мероприятию мне надлежало вызывать стилиста и его мини-свиту. Так я могла быть уверена, что не напялю ничего не приличествующего случаю.

За модой я не следила и всю жизнь носила только то, что считала удобным в рамках своего исчезающе скромного бюджета.

То есть о стиле я не знала ровным счётом ничего. Поэтому прослушала мини-лекцию о том, в каких случаях можно одеваться как простой смертный, а когда наводить блеск — и благополучно обо всём этом забыла, надев удобные классические брюки и шёлковую блузку к туфлям на низком каблуке.

Пережить бы эту «встречу друзей», раз уж она неизбежна, и вернуться к своей привычной рутине.

За десять минут до назначенного времени я вышагнула за порог своей спальни, только чтобы наткнуться на Уварова, шагавшего мне навстречу.

На нём был лёгкий свитер цвета крепкого кофе и тёмные брюки. Выглядел он до противного… элегантным. И элегантность эта была какой-то небрежной, естественной, достигнутой без особых усилий.

— Мой почётный конвой? — буркнула я, когда он молча подставил мне локоть. Нам снова предстояло изображать худшее — влюблённую пару.

Супруг почему-то старался на меня не смотреть. Выглядел исключительно отрешённым, будто с головой погрузился в какие-то свои мысли.

— Я от твоей компании в не меньшем восторге, — он скосил глаза на мои волосы.

Моя рука невольно вспорхнула к стянутым в узел локонам. Что, неужели настолько неряшливо собраны?

Но Уваров уже отвёл взгляд, и я не стала больше дёргаться. Если бы причёска моя выглядела нелепо, он бы первым и с преогромным удовольствием указал мне на это.

— Они о тебе мало что знают. Что-то из СМИ, что-то — от меня.

— Хуже не придумаешь, — пробормотала я.

Уваров снова на меня покосился, но теперь вопросительно, и мне пришлось объяснить.

— Теперь они точно в курсе, на каком чудовище ты женился и как страдаешь от издержек своего долга.

— Предполагаешь, я из тех, кто стал бы кому-нибудь плакаться?

— Предполагаю, ты из тех, кто никого вокруг не жалеет. Особенно если речь обо мне.

Мы уже шли по коридору к лестнице вниз, и Уваров остановился, развернув меня к себе.

— Пока не поздно, советую понадёжнее спрятать свои клыки и когти, — чёрный взгляд прошёлся по моему лицу с такой тщательностью, словно он что-то пытался прочесть в моих чертах, что-то для себя новое. — Гости уверены, что мне посчастливилось отхватить себе ангела. Они пока не в курсе, что под этой обманчивой внешностью скрывается дьяволица.

— Дьяволица! — я едва не задохнулась от возмущения, и стоило ему потянуть меня вперёд, как упёрлась каблуками в пол, решительно протестуя против такого самоуправства. — Да это… да это тебе место в самом аду!

— Твои пожелания запоздали, — его губы скривились, — я давно уже там.

Это были последние слова, которые нам удалось сказать друг другу за вечер. Но это не значило, что мне повезло лишиться его компании. Совсем наоборот — Уваров всё время держал меня рядом.

Стоило нам войти в гостиную… и я окончательно потерялась. Хотя наши гости оказались не такими уж жуткими чванливыми снобами, какими я их себе воображала. Мне представлялись, меня поздравляли, мне жали руки и даже пытались шутить. А все мои силы пока уходили на то, чтобы запомнит их по именам и… привыкнуть к новому Уварову.

Он блестяще играл свою роль. А всё что я могла делать — пытаться не пустить всю его игру по ветру.

Стоило моей руке соскользнуть с его локтя, как мужская ладонь уверенно опустилась на мою талию. Он мягко привлёк меня к себе и, склонившись, прошептал на ухо.

— Постарайся всё не испортить. Притворись. Уверен, ты сможешь.

Он отстранился, заглянул мне в глаза… и я едва воздухом не поперхнулась.

Муж смотрел на меня едва ли не с нежностью. Волна непонятного тепла поднялась вверх по телу, заставив щёки и шею вспыхнуть жарким румянцем.

Никогда ещё в жизни я так не смущалась.

И из-за кого! Из-за человека, которого сильнее всех ненавидела!

Мне стоило немалых усилий оторвать от него взгляд и замечать хоть что-то вокруг. Кажется, я улыбалась и даже что-то впопад отвечала. Но не могла быть в этом уверена.

Весь вечер пронёсся мимо в какой-то розовой дымке. Потому что рядом был… не Уваров. Рядом вдруг оказался кто-то до невозможности близкий — чуткий, добрый и понимающий.

К концу вечера один из гостей, пришедший без пары, застал меня в редкий момент, когда я осталась наедине со своими мыслями. Он был слегка подшофе. Смотрел очень смело, и мне его взгляд не понравился.

— Глеб — красавчик, конечно, — обратился он ко мне безо всяких вступлений. — Если б он так быстро не подсуетился, я бы сам к Канатасу свататься пошёл.

Я ответила ему нервной улыбкой в надежде, что он поймёт — к такому диалогу я не расположена.

— Но, п-пардон, не могу не спросить. А это правда, что дед тебя, красавица, на помойке отыскал? Ну… в смысле, на реальной п-помойке?

А вот и первые сплетни. Рано или поздно они обязательно всплыли бы.

— Серж, отвали, — раздалось у меня над головой, и я вздрогнула от угрозы в его низком голосе. — И протрезвей. Только по пьяни можно желтушную прессу цитировать.

— Ну… ну пардон.

И Серж уже хотел ретироваться, но Уваров его становил.

— Не так быстро. Извинись. Как положено.

Гость рассыпался в тысяче извинений, чем окончательно меня смутил.

Когда званые посиделки наконец-то завершились и довольные гости разъехались по домам, Уваров молча сопроводил меня до дверей моей спальни.

И как бы я к нему ни относилась, не могла проигнорировать тот эпизод.

— Спасибо. За то, что пришёл на помощь.

Но на меня сейчас смотрел прежний Уваров — мрачный и отстранённый:

— Благодарности ни к чему. Ты носишь моё имя. И я этим именем дорожу. Ты ведь Канатас по крови. Должна это как-нибудь чувствовать, верно?

Он не стал дожидаться моего ответа. Развернулся и пошагал в свою спальню.

«Должна это чувствовать»?..

И что эти слова должны означать?

Глава 27

Вчерашний день плавно перетёк в сегодняшний, а он до сих пор переваривал услышанное от Андрея.

После их разговора Глеб даже подумывал отменить ужин. Не был уверен, что сможет весь вечер прикидываться, будто всё по-прежнему, когда игра грозила вот-вот полностью изменить свой ход.

На носу важная сходка конкурентов. Им самое время заняться пиаром своей «счастливой семейной жизни», а тут… такое.

Девчонка сама-то в курсе, что она, возможно, и не Канатас вовсе?

И как бы ему ни хотелось повесить всех собак на неё, не выходило. Ну не чувствовалось в её поведении фальши.

Либо перед ним искренне уверовавшая в своё происхождение девчонка, либо отчаянно жаждавшая в него верить, либо настолько искусная интриганка, что притворялась даже во сне.

Он на своём веку повидал лжецов и лицемеров. Он мог сколько угодно её подозревать, но утверждать наверняка… нет, не стал бы.