Татьяна Корсакова - Старинный орнамент везения

Дом был роскошным. На неприхотливый вкус Тима, даже слишком роскошный. А еще его немного смущало смешение стилей: африканские маски и ритуальные барабаны смотрелись несколько странно в интерьере а-ля Людовик Четырнадцатый, но хозяина, похоже, все устраивало.

– Устраивайся, Счастливчик, – Коляныч кивнул на изящный, обтянутый шелком диванчик. – Садись, садись, не тушуйся! Сейчас кофе будет. Или, может, хочешь чего покрепче?

От одной только мысли о «чем-нибудь покрепче» Тима замутило.

– Мне кофе, – сказал он и, небрежно, по-ковбойски, закидывая ногу за ногу, поймал насмешливый взгляд Ассана, покраснел, но позу не сменил. Тоже еще нашелся наследный сенегальский принц! Да кто ему вообще дал право вот так смотреть?!

В комнату вошла миниатюрная девушка с подносом в руках, поклонилась мужчинам, быстро и ловко сервировала кофейный столик, еще раз поклонилась и исчезла за дверью.

– Красивая? – с гордостью спросил Коляныч.

Девушка и в самом деле была красивой, даже по европейским меркам. Только вот на африканских барышень она походила так же мало, как Тим на Ассана. В ней наверняка гораздо больше азиатского, чем африканского.

– Это Лилу, моя подруга, – доверительным шепотом сказал Коляныч. – Я ее в Сингапуре отбил.

У кого Коляныч отбил красавицу Лилу, Тим из вежливости уточнять не стал, хотя очень хотелось. Оказывается, толстяк и в Сингапуре побывал…

– Но ты чтобы даже не думал, – Коляныч грозно нахмурил рыжие брови.

– Я и не думаю, – кажется, он покраснел еще сильнее.

– То-то же, а то знаю я вас, молокососов.

На мгновение Тиму показалось, что Коляныч и в самом деле что-то знает о его постыдном прошлом. Он даже взмок от этой ужасной догадки.

– А что это ты вдруг побледнел? А, Счастливчик?! – взгляд толстяка вдруг сделался пронзительным и очень серьезным.

– Ничего, – Тим выдавил из себя улыбку, – я вас понял.

– Это хорошо, что понял. – Хмурое лицо Коляныча разгладилось. – Пей кофе.

Кофе был черным, как деготь, и примерно таким же по вкусу. Тим поискал глазами сахарницу, но не нашел. Придется пить эту отраву без сахара, брр…

– А теперь давай поговорим о деле, – Коляныч отставил чашку с недопитым кофе, намекая, что чайно-кофейная церемония закончена.

– Давайте.

– Тебе, наверное, любопытно знать, каким бизнесом мы занимаемся?

– Ну да.

– А бизнес у нас вполне легальный и даже весьма прибыльный. – Коляныч сделал театральную паузу. – Мы торгуем автомобилями.

Тим не сумел сдержать разочарованного вздоха. Эти двое всего лишь торговцы автомобилями. Вот тебе и приключения!

– Здесь, в Африке, очень ценятся недорогие джипы. – Если Коляныч и заметил его разочарование, то виду не подал. – С одной машинки при хорошем раскладе можно получить стопроцентный навар, а это немало, уж поверь мне, Счастливчик. У нас с Ассаном налажен рынок сбыта, мы застолбили свой участок в этом бизнесе, наладили связи с Францией, Германией и Россией.

– Россией? – удивился Тим.

– Да, Россией. А что ты так удивился? Ваши «Нивы» и «УАЗы» здесь идут на ура. Особенно у определенной категории населения.

Тим не стал уточнять, у какой именно «определенной категории», но, кажется, в воздухе запахло приключениями.

– Я ничего не смыслю ни в машинах, ни в торговле, – честно признался он. – Я специалист по холодильному оборудованию.

– Ерунда, всему этому можно научить и обезьяну, а ты, по всей видимости, парнишка смышленый, интеллигентный, да еще и со знанием иностранных языков.

– Не понимаю, при чем тут иностранные языки?

– Ты поможешь решать наши дела за границей.

– Обратно в Россию я не вернусь, – сказал Тим как можно тверже.

– А тебе и не надо в Россию, – Коляныч хитро усмехнулся. – Ты поедешь в Европу. Для начала во Францию. Ну, как тебе, Счастливчик? Хочешь побывать во Франции? Париж, Триумфальная арка, Лувр, – он мечтательно прикрыл глаза.

– Я уже бывал в Париже, – сказал Тим рассеянно.

– Бывал? – обрадовался Коляныч.

– Три месяца стажировки.

– Малыш, – толстяк заключил его в медвежьи объятья и прижал к своему необъятному пузу с такой силой, что у Тима затрещали кости, – я начинаю думать, что Счастливчик – это я, а не ты. Слыхал, Ассан? Мальчишка бывал в Париже! Жил там целых три месяца!

Ассан невозмутимо кивнул, наблюдая, как Тим не без труда освобождается из объятий Коляныча.

– Счастливчик, ты принесешь нам удачу! – басил толстяк.

– Каким образом? – Тим никак не мог взять в толк, чем может быть полезен Колянычу и компании тот факт, что он жил в Париже.

– Да все просто, Счастливчик! Я собираюсь доверить тебе очень важную миссию. Ты станешь нашим посредником во Франции. Ассан тебя немного поднатаскает, введет в курс дела, и – вперед, покорять старушку Европу с ее автомобильным рынком!

– Это я буду покорять старушку?! – изумился Тим.

– Ну не я же?! – Коляныч ободряюще похлопал его по плечу. – Я со своей уголовной рожей органично смотрюсь только на просторах бывшего СССР, а тебе сам бог велел. Рафинированный, интеллигентный, и внешность подходящая, внушающая доверие и симпатию. Даже такой аллигатор, как Ассан, не устоял. Скажу тебе по секрету, – Коляныч понизил голос до шепота, – раненых он обычно добивает, чтобы не мучились, а тебя даже помог до больницы дотащить. Во как ты ему понравился!

Тим перевел недоверчиво-испуганный взгляд на Ассана.

– Не слушай этого болтуна, – сказал тот, – я не собирался тебя добивать, я просто предлагал тебя бросить.

– Спасибо вам большое, что не добили! – Тим отвесил ему шутовской поклон.

– Не за что, – ответил тот совершенно серьезно.

– А почему вы сами не хотите отправиться во Францию? У вас же и образование соответствующее есть, и знание языков, и «Ролексы» вон, почти как настоящие, – не удержался Тим от шпильки.

– Они настоящие, – Ассан лучезарно улыбнулся, – а во Францию я бы поехал с огромным удовольствием. Меня многое связывает с этой страной, но, к сожалению, я не могу.

– С некоторых пор он невъездной, – сообщил Коляныч.

– Невъездной? – насторожился Тим.

– Он не террорист. Успокойся, Счастливчик. Просто наш общий друг занимает активную жизненную позицию, которая не очень нравится французским властям.

– Политическую позицию? – уточнил Тим и посмотрел на Ассана с нескрываемым уважением.

– А то какую?! – проворчал Коляныч. – Из-за его сраной позиции нам с некоторых пор путь во Францию заказан.

– Был заказан, – уточнил Ассан, – пока ты не появился на нашем жизненном пути.