Только не Ты (СИ) - Евгения Кирова

же так? События вчерашнего вечера проносятся в памяти, но как-то сильно урывками. Последнее, что помню, как я сидела на земле у забора. А дальше какой-то провал.

Судорожно осматриваю комнату, на настенных часах почти восемь тридцать. И это значит, что на первый урок я абсолютно точно не попадаю. Максим спит, уже хорошо, остаётся тихонько свалить, вдруг он и не вспомнит, что я была здесь. Мне ужасно стыдно за себя и свое поведение, что бы я там не сделала. Вдобавок к головной боли, мочевой пузырь усиленно подаёт тревожные знаки. Выбора нет.

Я аккуратно приподнимаюсь на локтях и перебрасываю через спящего Бондарева правую ногу. Полдела есть. Я уже практически праздную победу, когда чувствую его руки на своей спине. Макс гладит меня, плавно опуская ладони вниз. Я застываю на мгновение. Мне ни капельки не противно. Более того, мурашки бегут по коже, а сердце колотится, как бешеное.

— Ты далеко? — голос у него такой хриплый и приятный спросонья.

— В школу, — выдаю самый глупый ответ.

— Точно, — он только ближе прижимает меня к себе, не открывая глаз. Это уже выходит за рамки приличия. Собственно, как и все что происходит между нами.

— Отпусти мою задницу, — произношу твёрдым голосом, наконец решаясь озвучить факт.

— Извини, — Макс разжимает ладони, а я переношу вес тела на правую ногу и не рассчитав маневр лечу с дивана на пол, инстинктивно пытаясь вцепиться ему в шею. Он ловит меня, и теперь я оказываюсь прижата ещё ближе. — Поймал.

— Не понимаю, чему ты радуешься, — тело предательски кайфует от такой близости. Кажется, все мои гормоны сходят с ума.

— Могу отпустить, но тогда ты упадёшь, — Бондарев открывает глаза и смотрит прямо на меня. Сердце пропускает один удар, второй, чтобы разогнаться и упасть прямо в пропасть. Этого не может быть. Ни за что. Я никогда не влюбляюсь первой. Мне же нравится Саша, всегда нравился. Разве возможно, чтобы нравились оба?

— Всё лучше, чем вот так, — бросаю в сердцах. Взгляд у Макса меняется, становится холодным и отстраненным. Он осторожно отпускает меня, давая возможность нащупать пол. — Как я здесь оказалась?

— Ты не помнишь?

— Смутно. Ещё мне надо в туалет, — признаюсь под напором своего мочевого пузыря.

— Ты же там была. Знаешь дорогу.

— А вдруг твои родственники меня увидят. Что они могут подумать?

— Думаю, что никого нет дома. Николай уже на работе, а Инесса повела Яну в садик. У тебя есть немного времени.

Я вынуждена верить ему на слово. Пулей пролетаю в туалет. Воспоминания восстанавливаются фрагментарно. Зачем я согласилась переночевать здесь? Где моя голова? Ну увидели бы родители меня, может вообще проскочила бы мимо. Ещё больше вопросов к самой себе в той ужасной квартире. Никто же не вливал в меня тот стакан. Всё сама. Дура. Назло. Смотри, я все могу.

Перед выходом смотрю на себя в зеркало. Ну и вид. Вся отекшая и опухшая. Я только сейчас замечаю, что на мне большая футболка и белье. Замечательно я провела ночь. Теперь до конца года буду ходить, опустив глаза в пол. Максим — последний человек, с кем я хотела бы оказаться на одном диване, жаль, что время отмотать нельзя.

Я возвращаюсь в комнату, Макса нет, он любезно удалился. Быстро натягиваю свою одежду и выбегаю в коридор.

— Ты куда?

— Домой. Я ещё успею ко второму уроку.

— А как же завтрак в постель? — и улыбается, рассматривая мой вырез на кофте.

— Без меня. И, Максим, я тебе очень благодарна, что не бросил. Но давай договоримся, ты все забываешь.

— Что именно? Не понимаю тебя, — он делает удивлённый вид, но в глазах горит тот самый огонёк, что заставляет меня краснеть до кончиков пальцев.

***

Пятнадцать минут на сборы, десять на завтрак. Собственно, два бутерброда и чай. Мама, думая, что я ночую у Иляны и там же позавтракаю, не оставила ничего. Я даже успеваю немного подкрасить лицо, чтобы замести следы вчерашнего ночного происшествия.

Когда выхожу из калитки налетаю на Бондарева со всего размаху.

— Полегче, шоколадка. Так ты благодаришь своего спасителя?

— А ты не стой у меня на пути. Я опаздываю.

— Я просто шёл мимо. Ты первая начала.

— Ничего подобного, — я ускоряю шаг, чтобы оторваться от него. Только это не так просто. — Так и будешь идти следом?

— Я учусь с тобой в одном классе, прикинь? Наши маршруты совпадают.

— Вот и учись, только не подходи близко, — я вспоминаю то чувство, которое испытала утром, оказавшись рядом с Максом. Времени все обдумать пока не было, но уже одно его присутствие и я словно схожу с ума. Стыдно и нет одновременно. Я уверена, что если разобрать ситуацию по косточкам, то никакой симпатии не будет. Просто сиюминутная слабость.

Нужно сместить фокус на учёбу, Сашу, кого угодно. А ещё держаться подальше от Бондарева. До выяснения всех обстоятельств.

Тем не менее в лицей мы заходим почти одновременно. Только на входе до меня доходит, что он не в форме и без рюкзака. Логично. Он ведь ночевал не дома.

Я сажусь на подоконник в ожидании звонка. Максим подальше. Все так, будто мы случайно опоздали на первый урок. Никто же ничего не подумает? Ну, кроме Иляны и Феди.

***

— Не ожидала от тебя такого.

— Какого?

Мы с Иляной стоим в маленьком закутке возле туалета. Это одно из самых спокойных мест во всей школе. Она, можно сказать, прижала меня к стенке, и допрашивает, как опытный следователь.

— Ты же прекрасно знаешь, что Максим нравится Свете. И уходишь с ним домой. Я ничего ей не сказала, чтобы не расстраивать.

— А что рассказывать? Он попросил своего друга подвезти меня, от колы у меня разболелся живот.

— И куда он делся потом?

— Генералова, ну мне откуда знать? Я приехала домой и легла спать. Или нужно было следить за Бондаревым?

Подруга недоверчиво смотрит на меня. Она же может спросить у Максима, главное, чтобы он подтвердил мою легенду.

— Тогда почему он без формы?

— Сама у него и спроси. Может она в стирке, а второй у него тупо нет. Забыла откуда он? — делаю равнодушно-надменное лицо. Когда нужно показать стерву, всегда работает.

— Алена, ты какая-то слишком жёсткая в последнее время.

— Какая есть. Ещё вопросы? — я уже чувствую победу. Иляна засомневалась. Это все, что нужно.

— Нет. Я, пожалуй, пойду в класс.

Генералова уходит подавленной.

Я прекрасно осознаю, что только что проявила себе не с лучшей, по её мнению, стороны. Но выбора особо не было. Я ещё