Измена. Люблю и ненавижу (СИ) - Алика Фортис

закругляться и ехать домой. Атмосфера не располагала к дальнейшему пребыванию в родительском доме.

К этому моменту с работы вернулся отец. Мама пошла его встречать. А я, встав из-за стола, направилась к раковине, чтоб помыть за собой посуду.

— Помнишь, что я сказала тебе на вашей свадьбе? — прилетел в спину вопрос сестры.

Помню? Конечно, помню. Как такое забыть, когда родная сестра, прилично перебрав со спиртным, даёт напутствие на дальнейшую семейную жизнь.

Подошла ко мне, пока Артём общался с гостями и сказала:

— Сейчас ты считаешь, что самая лучшая и единственная для него. Но особо не расслабляйся и не обольщайся. Всегда найдётся кто-то лучше.

Я тогда в прямом смысле в ступор впала. Не ожидала такого от сестры на собственной свадьбе. Неприятно было. Я ведь тогда ещё надеялась, что у нас с ней наладится.

Ответить ей не успела, к нам подошёл Артём. Говорить ему ничего не стала. Иначе бы всё закончилось тем, что, скорее всего, Нину выперли из ресторана взашей.

Но благо она после сказанного мне и сама не стала задерживаться.

Пожелала нам счастья, долгих лет совместной жизни и уехала, сославшись на сильную головную боль.

— Я так понимаю, оказалась права? — продолжила говорить сестра.

— Нет. Не права. — ответила резко и, поставив посуду в сушилку, вышла из кухни.

Не хочу тешить её эго, вдаваясь в подробности рухнувшего брака. Нужно будет маму предупредить, чтоб не вдавалась в детали. Отчего-то не хотелось, чтоб Нина знала детали и причины.

Наверное, просто из-за желания, не доставлять ей удовольствия, в её правоте.

Обнялась с папой, который только-только переоделся и вышел в коридор. Судя по его взгляду, мама успела обмолвиться событиями, происходящими в моей жизни.

Но поговорить с ним об этом мы не успели, потому что я спешно засобиралась домой.

Нина продолжала сидеть на кухне, а родители, провожая меня, пытались всячески подбодрить. Папа даже предложил остаться с ночёвкой у них. Но нет, не хочу.

Домой ехала со смешанными чувствами. Какая-то пустота одолевала. Вроде бы выговорилась, должно было стать легче. А не стало.

Впереди целые выходные. А я вроде и рада, а вроде и нет. Очень хотелось выспаться. Но понимала, что не хочу находиться одна. В чьём-то обществе находиться легче. Меньше думаю не о том, чём надо. Меньше копаюсь в себе и анализирую.

Хотя даже не в одиночестве порой проскальзывает, но реже значительно.

Прежде чем лечь спать, полезла в интернет. Прошерстила разные сайты, пытаясь придумать себе досуг на выходные. Кое-что выделила для себя. Давно хотела попробовать заняться скалолазанием. Поэтому оставив в закладках сайт скалодрома, легла спать. Снова в гостевой спальне.

Завтра привезут новую кровать. Наконец-то. Вот встречу доставку и поеду на скалодром. Буду перебивать апатию и подступающую депрессию, адреналином и новыми впечатлениями. Чем не вариант? Всяко лучше, чем умываться слезами все выходные.

Глава 8.

Артём

Все выходные толком не вылезал из номера гостиницы, в которую заселился на время. Можно, конечно, было залечь в загородном доме, но я туда не торопился. А просто бухал всю субботу и воскресенье.

Начал ещё с пятницы. А чего ещё оставалось? К Насте не сунешься. Вся работа по пизде пошла, потому что мысли вообще не о ней.

А сегодня, сидя на работе после алко-выходных, тоже не особо-то соображаю.

После короткого стука в дверь, в кабинет зашла Алина.

— Посмотри документы по новому филиалу банка. Здесь новые договоры и доки по помещению. Как закончишь, скажешь.

Вела себя со мной так, будто мы не знакомы. Даже в глаза не смотрела.

— Алин, заканчивай этот цирк. Тебе не кажется перебором такая реакция на наши с Настей отношения? — сказал, зажимая переносицу. Чувства, что до сих пор с бодуна. Хотя, фактически, так оно и было.

— Не кажется, Артём. Ты мой друг. Но по-женски, мне хочется тебя придушить. Я знаю, что чувствует женщина, когда, так предполагаемый тыл, её ломает. — выплюнула мне в лицо.

— Не сравнивай. Я никогда не поднимал на жену руку. — ощетинился в тот же миг.

Я понимаю, о чём она говорит. Когда брал её к себе на работу, она хотела уйти от мужа. Хотела и никак не решалась. Я помог, зная особенности их жизни. Утвердил на хорошую должность с приличным окладом. Нанял охрану, когда её мудак творил дичь. В итоге из своего болота она вылезла.

Только при чём тут мы с Настей и её ситуация? Совершенно разные исходные.

— А не важно. Руку на жену не поднимал, но зато член поднял на какую-то прошмандовку. И причины уже не столь важны. Девочку ты сломал. Вот смотрю на тебя и не верится, что ты такой же, как и многие — безвольный член на ножках.

— Настю я верну. Она сможет меня простить. Не сразу, но сможет. — с такой уверенностью сказал.

Но веры в это я действительно не терял. Я знаю, насколько сильно облажался. Вина гложет.

Но ведь если постараться, вырулить можно? Тем более, чувства есть. Просто нужно позволить отстояться им и дать осадку осесть.

Терять жену я не хочу. Мы, блядь, вместе. Точка. Временно на расстоянии. Мне никто другой, кроме неё, не нужен. Женился я не для того, чтоб разводиться.

Да, в нашем случае развод неминуем. Но он временный. И не в счёт, если опять с ней же дальше. Преодолеем и забудем об этом расставании.

Поэкспериментировал. Поплескался в адреналине смешанном с дерьмом. Хватило. Нахлебался вдоволь. Стоило оно того? Да ни хрена не стоило. Но задним умом мы все горазды думать.

— Не слишком ли самонадеянно? Сам бы простил, а? Поставь себя на её место. Ну? — Алина буквально молнии метала.

— Нет, не простил. — признался нехотя. — Не сравнивай мужскую и женскую измену. Мужик может косякнуть чисто физиологически. Похоть, азарт, адреналин. У женщин мозг сложнее. Там уже вряд ли без чувств. Поэтому нет, не смог бы простить. Потому что тут предало бы не только тело, но и душа.

Да мне дурно от одной только мысли. Весь масштаб пиздеца я прекрасно понимаю. И даже думать стрёмно, что чувствовала Настя, увидев меня с Ирмой.

— Ой ты ж блин. Философ хренов. Поделил тут по гендерному признаку. Конечно, мужику можно то, что женщине нельзя? Так, что ли?

— При чём тут «можно»? Ты думаешь, я не понимаю, что то, что я сделал — днище? Понимаю прекрасно. Но и отпустить её не могу. Моя она. — какая-то злость от бессилия накатила.

Сейчас крутит, что нет определённости. Это Настя думает, что