Бездонная пустота (ЛП) - Аврора Роуз Рейнольдс

что и словами не опишешь. Я хочу, чтобы Хантер остался со мной.

— Макс, пожалуйста, выслушай меня.

— Мой адвокат свяжется с тобой.

И он отключается. Последовавшая за этим тишина наполняет сердце ужасом. Слезы наворачиваются на глаза, передо мной все темнеет, и я теряю контроль над своей жизнью.

— Мам? — Голос Хантера прорывается сквозь боль, охватившую каждый дюйм тела. — Мам? — повторяет он, и я чувствую, как он обнимает меня за талию.

Заключив его в объятия, вдыхаю его запах и впитываю ощущение маленького тельца, крепко прижатого к моему телу.

— Прости, — шепчет он, и у меня разрывается сердце, причиняя мучительную, пронзительную боль.

— Все в порядке. Все будет хорошо, — вру я, водя ладонями по его спине.

Ничего не будет хорошо. Я знаю Макса. Знаю его достаточно, чтобы быть уверенной, что, если говорит, что заберет у меня Хантера, именно так он и поступит.

— Я должен…

— Ты не сделал ничего плохого, — прерываю я его. — Твой папа успокоится, и мы поговорим. Все будет хорошо. Ты меня понял?

— Да, мам. — Он кивает.

— Иди, прими душ. У нас ужин, а от тебя воняет медведем, — говорю сыну, прижимаясь губами к его макушке и удерживаю их там.

— От меня не воняет медведем, — отшучивается он, но в его словах я улавливаю легкую дрожь.

— Воняет. — Я улыбаюсь, затем отстраняюсь и беру его маленькое личико в ладони. — Я люблю тебя. Знаю, ты не хочешь слышать это от своей старушки мамы, но должен знать, что я люблю тебя больше всего на свете.

— Я тоже тебя люблю. — Его подбородок дрожит, и, клянусь, если бы Макс был здесь, я бы выбила из него все дерьмо за то, что заставил моего мальчика испытывать то, что сын чувствует сейчас.

— А теперь иди в душ.

— Хорошо. — Хантер отводит от меня взгляд, затем выходит из спальни, прикрывая за собой дверь.

Я иду в ванную и, закрыв дверь, включаю душ и снимаю одежду. Не хочу, чтобы Хантер знал, что я плачу. Не хочу, чтобы он слышал мои рыдания, поэтому ныряю под струи воды, сажусь на пол, обхватываю руками голени, и тихо плачу, уткнувшись в колени, пока не вынуждаю себя подняться и двигаться, словно мой мир только что не рухнул.

ГЛАВА 5

Шелби

Передо мной лежит папка с документами, и я просматриваю заявку на получение бизнес-кредита, срок которого истекает сегодня, но замираю, когда в мой кабинет заглядывает Мисти.

— Я ухожу на обед. Хочешь, прихвачу тебе что-нибудь? — спрашивает она, наклоняясь еще немного вперед, так что ее тело наполовину в кабинете, а другая половина — за дверью.

— Я в порядке. Мне нужно разобраться с этим, а потом схожу выпить кофе, чтобы успеть до прихода мистера Дорси в час.

— Ладно. До моего возвращения клиентов будет принимать Майк.

— Приятного аппетита. — Я улыбаюсь, и она машет мне рукой, а затем исчезает.

Прошло чуть больше пяти дней, с тех пор как я приступила к своим обязанностям в местном банке, и мне уже нравится окружение и люди, с которыми работаю.

Когда мы с Максом впервые встретились, я только начала работать в одной из крупнейших брокерских фирм Сиэтла. Я наслаждалась своей работой, но не любила ее только потому, что была всего лишь одним из многих кредитных инспекторов в компании. Никакого чувства семьи или дружбы. Никакого единства. Все мои клиенты были важными шишками, которые на самом деле не знали, кто я такая.

Мы с Максом поженились спустя шесть месяцев после знакомства, и в том же году я забеременела Хантером. Мы оба были взволнованы тем, что станем родителями, и Макс настаивал, что не хочет, чтобы няня воспитывала нашего сына так, как воспитывали его. Больше всего на свете я хотела сидеть дома и быть мамой, поэтому в третьем триместре уволилась с работы и стала мамой-домоседкой. Мне нравилось проводить дни с Хантером, когда он был маленьким, но время шло, Хантер пошел в школу, и мне захотелось вернуться на работу.

Максу не нравилась мысль, что его жена будет работать, поэтому я отложила свои желания, чтобы угодить ему и сохранить нашу семью, которая, как чувствовала, медленно разваливалась, и это, в конечном итоге, привело к еще большему разладу, между нами. Только в последний год брака я решила вернуться на работу, независимо от мнения Макса. Я знала, что смогу работать в банке и быть мамой Хантеру, провожать его утром в школу, а вечером возвращаться как раз к ужину.

Это придавало мне сил делать то, что хотела, зарабатывать собственные деньги, но я понимала, что это стало соломинкой, которая, как говорится, сломала спину верблюду. Все жены друзей Макса только и делали, что целыми днями нежились в салонах красоты, сплетничая о том, кто кому изменяет, у кого больше денег и кто обанкротился. Я не хотела такого для себя и ненавидела жить по такому шаблону. Меня от этого тошнило, по-настоящему тошнило. Я стала терять в весе, у меня начали выпадать волосы. Я боялась проводить время с этими женщинами. Я ненавидела жить во лжи, и, в конце концов, начала ненавидеть Макса за то, что он навязал мне этот образ жизни, за то, что он не видел, как я несчастна. Я хотела, чтобы он желал мне счастья, но мои чувства никогда по-настоящему не имели для него значения.

— Шелби, тебе звонят по третьей линии, — говорит Мисти, просовывая голову в дверь кабинета и отрывая меня от моих мыслей.

Я моргаю при виде нее, а затем спрашиваю:

— Ты уже вернулась с обеда?

— Да. — Она смеется. — Должно быть, ты увлеклась работой.

— Наверное, — бормочу я, и она хихикает и исчезает.

Взглянув на часы, обнаруживаю, что уже половина первого. Взяв трубку, прижимаю ее к уху, а затем нажимаю на кнопку, чтобы подключиться к звонку.

— Шелби Колдер слушает.

— Мисс Колдер, меня зовут Энни Паттерсон. Я адвокат вашего бывшего мужа. У вас есть минутка для разговора?

Внутренности наполняются страхом, а ладони мгновенно становятся липкими. С телефонного звонка Максу прошла неделя, неделя пугающего молчания с его стороны. Когда звонила ему сама и пыталась с ним поговорить, он не брал трубку, а когда Хантер разговаривал с ним по телефону, он отключался еще до того, как я успевала попросить телефон, и это оставляло меня совершенно беспомощной.

— Мисс Колдер, вы здесь?

— Да, простите. Я на работе, миссис Паттерсон, и скоро придет клиент. Могу я перезвонить вам примерно через час?

— Извините, да, конечно, можете, но на самом деле разговор отнимет