Грань запрета (СИ) - Гольдман Эвелина

— Мы с вами ничего не можем, поэтому идите, куда шли, — этот цирк очень забавляет меня, особенно с этим её "ВЫ".

— Я никуда не шел и пока что не собираюсь, — продолжаю улыбаться, а вот её не до смеха вообще.

— Я с незнакомыми и взрослыми дяденьками не общаюсь, — отворачивает свой маленький нос и стоит невозмутимой статуей, вот только дрожание тела выдает её беспокойство.

— Ты с ними только целуешься голой в море?, — маленький ураган вскипает и бьет меня, прямо в щеку. Смешная она, очень.

— Хочешь отхватить по заднице?, — я бы лично не против её отшлепать.

— А та, что выходила из вашего номера тоже отхватила по заднице?, — а, вот оно что. Маленькая сучка ревнует.

— Та, что выходила из моего номера- ошиблась комнатой, — по глазам вижу не верит и продолжает цирк дальше:

— Ага, а потом случайно к вам на член прыгнула, — мне это определено нравится, очень нравится.

— К сожалению в тот вечер на мой член никто не прыгнул, — кипит, злость в глазах просто кипит.

— Очень жаль, — вижу, что не верит, продолжает молчать и стоять в стороне. А попка выглядит очень привлекательно, так хочется хлопнуть по ней.

— Хватит дуться, Злата, — поворачивается на меня, оглядывает с ног до голова, максимально принебрежительно.

— Я не дуюсь, и вообще отойдите от меня, — понимаю, что сейчас ничего с ней не поможет договорить, просто беру её на руки, она начинает пищать и все смотрят на нас. Я заношу её внутрь кафе и усаживаю за стол. Официант смотрел на нас в полном ахере, но пусть думает, что я воспитываю свою дочь, очень невоспитанную дочь. Заказав себе глинтвейн, плюнув на свой режим, а Златке какао с десертом, я продолжил наблюдать за тем, как злиться эта сногсшибательно красивая девочка.

— Какао, — хмыкает, — ты мне ещё молочко тепленькое закажи.

— В следующий раз, сегодня тебе можно какао.

— И что тебе от меня надо?, — смотрит куда угодно, но только не на меня.

— Тебе честно сказать?, — она наконец-то смотрит мне прямо в глаза.

— Скажи честно, — пытается делать вид, что общение со мной ей не интересно.

— Тебя, — хлопает длинными темными ресницами.

— Мечтатель ты, однако, — отворачивается и рассматривает все вокруг.

— Это не вредно, а ты что от меня хочешь?

— Я?, — тыкает в себя указательным пальцем, — От тебя?

— Угу

— Ничего, с чего ты взял, что я от тебя что-то хочу?, — и не устаёт же.

— Ливень утих, пошли кое что покажу, — вижу, что ей стало любопытно, поэтому оставляю деньги и чаевые на столике, а сам беру ее за руку, поднимаю ее пакеты и вывожу из ресторана, — Сейчас вернёмся в номер, переоденемся и кое куда сходим.

— А мне можно отказаться?

— Нет…

Глава 19. Злата

— Нет

— На перепады твоего настроения, у меня аллергия, — я молча иду с этим хамом к отелю и только тогда, когда мы подходим к нему, я выдергиваю свою руку из его и иду чуть быстрее. Вдруг ещё эта любительница подглядывать заметит.

Мы поднимается к нашим номерам и Влад кидает мне:

— У нас 15 минут и выходим, — я молча захожу в номер и несусь в душ, быстро споласкиваюсь, за 2 минуты подсушиваю волосы и меняю белье с одеждой, надеваю вязаное платье кроше на бретельках, кеды, а сверху накидываю рубашку. Беру сумочку и выхожу, а Влад уже стоит готовый и ждёт меня.

— Пойдем?, — интересно, что задумал, но целоваться с ним я больше не буду, хватит. Только вот будет он собрать границы?

— И куда ты меня ведешь?, — успеваю спросить, когда мы выходим из отеля и идем куда-то в другую сторону совсем, от магазинов и кафе. Он, наверное, хочет меня закопать по-тихому и дело с концом.

— В красивое место, — коротко и ясно, значит, что меня убьют в красивом месте. Уже приятно.

Мы приходим дорогу, по которой иногда проезжают туристы и такси, но сейчас дорога практически пустая, раз в 5 минут проезжает транспорт. Мы идем минут девять, хорошо, что я надела удобную обувь и мне комфортно идти за этой машиной. Замечаю скалы и как шумный прибой бьется о них. Очень красивое зрелище.

— Сейчас нужно будет спускаться, — мы подходим к огромной, каменной лестнице, которая ведет вниз к какой-то беседке, тоже каменной. Вид конечно сногсшибательный. Спустившись миллион ступенек мы оказывается на небольшом островке, который открывает вид на море, у которого не получается прикоснуться к нам волнами, луну и город, который зажег свои огни. Я какое-то время просто смотрю на эту картину и не могу пошевелиться, настолько это красиво.

Я не ошиблась, это была беседка. Каменная крепость скорее, только маленькая, Влад заводит меня внутрь. Помещение тесное, но теплое, ветер не задувает в него, хотя везде окна. Вьюн успел зарасти по всем стенам и создать зеленый купал на высоком потолке.

— Красиво, да?, — улыбается Влад, подводя меня к окну, — Я заметил это место вчера, — неужели? Что я слышу? Влад, оказывается, романтик.

— И почему ты решил привести меня сюда?, — он поворачивается ко мне лицом и поднимает указательным пальцем мой подбородок. Я задираю голову на высоту его роста и просто смотрю, в черные глаза, порочные, жесткие, но на меня он смотрит, как тогда, мягко. Он другой, абсолютно. Но что изменило его?

— Для вот этого, — Влад целует меня, нежно. Прижимает к себе, а я ощущаю жар его тела, большие руки, которые нежно, но требовательно ласкают мою спину.

— Ммм, — стону ему в рот, а он снимает с себя куртку и укладывает на просторный стол, который, как оказывается, был рядом. Меня садит сверху и переносит Свои умелые поцелуи на мою шею, снимая с меня верхнюю одежду, я сразу показываю мурашками, а соски твердеют. Вдруг Влад отстраняется от меня, и наблюдает, смотрит на всю меня, сканирует каждый уголок. Отодвигает бретельки платья и спускает его мне до живота. Затем, неторопливо, целует по-очереди каждый, слегка прикусывая. Я выгибаюсь дугой, а он раздвигает мои ноги и прижимает к своему паху, твердому, требовательному. Мне нравится, что он такой, нравится, как берет меня, все, что он делает- мне нравится.

— Ты знаешь, что ты самая красивая?, — я молчу и наблюдаю за ним, он дает мне сегодня больше, намного больше. Я тяну его к себе и целую, только я это делаю требовательно, сжимаю его крепкий торс, стараясь вжать его в себя.

— Я хочу тебя, — я произношу это совсем тихо, но он слышит меня, дышит тяжело мне в ухо, обжигает горячим дыханием. Какое-то время думает, будто в нем что-то воюет, потом он поднимается и говорит:

— Я тебя сейчас трахну, — ставит в известность, а я уже не могу. Я лежу мокрая и возбужденная, все подождёт вокруг, ведь я хотела этого всю жизнь, именно с ним, только с ним.