Мой самый-самый... (СИ) - Сакру Ана

- О, Сань, ты куда пропал? Садись! - Алик, завидев меня, разваливается в плетеном кресле в приглашающем жесте.

- Да нет, попозже, - отмахиваюсь и, склонившись к его жене, шепчу Гале на ухо.

- Галь, помощь твоя нужна. Отойдем?

- Да, Саш, конечно, - она слегка удивленно хмурит татуированные брови, но тут же встаёт из-за стола.

***

На наше с Алиской счастье у Гали оказываются и средства гигиены, и желание провести Алисе инструктаж, как вести себя в таких ситуациях. Сказать, что я испытал облегчение, слушая в гостиной нашего домика, как Галя с Алиской тихо шушукаются в одной из спален, закрывшись от меня, это ничего не сказать.

Не помню, когда в последний раз чувствовал себя в моменте таким беспомощным рядом со своим ребенком, как сегодня. Хотя нет, помню. Это было, когда Лёвка сказал, что видел меня с Надей, но тогда к сожалению никакая Галя мне помочь не могла. И до сих пор мои отношения с сыном...оставляют желать лучшего, если можно так сказать. Нет, я знаю, что он меня так же любит, и я безумно люблю его.

Но уважает ли он меня?

Я не чувствую этого, и это моя отдельная боль. Я вижу в его серых глазах скрытое пренебрежение, читаю его в некоторых брошенных через губу словах, и одергивать Левку бесполезно. Есть вещи, которые невозможно заставить чувствовать другого человека.

Уважение, доверие, любовь...

С Левой я потерял первое.

С Лизой точно первое и второе, а третье без остальных чувств режет лучше самого острого ножа.

Кручу в руках телефон, развалившись на диване. Смска, что она в зоне доступа так и не приходит, а уже почти час прошел...Начинаю потихоньку волноваться за жену, и к кислотной ревности примешивается липкий, животный страх. А вдруг с ней что-то случилось?

Она в другой стране, с каким-то мутным мудаком...

Испарина выступает на лбу даже от неоформленных мыслей в эту сторону. Сердечный ритм срывается в тахикардию и с губ слетает нервный смешок.

Черт, если сравнивать, то...Пусть уж лучше с ним будет, но в порядке. Здорова. Жива.

Лиза, ну где ты опять...?

Я тру ладонями лицо, упирая локти в колени. Пытаюсь так прогнать иррационально быстро растущую тревогу, но не могу...

- Саш, ну что? Пошли к нам?

Вздрагиваю от чужого женского голоса. Это Галя вышла с Алиской из спальни. Стоят, обнявшись, улыбаются. Алиска смущенно, но расслабленно, а Галка как-то по-особенному тепло, по-матерински.

- Пойдем - пойдем! Хорош тут сидеть. Мужской день! Веселиться надо! Я тебя настоечкой своей угощу! - Галя подходит ближе и тянет меня за плечи, пытаясь поднять с дивана, - Отметим! Вон уже невеста у тебя! Время лети-ит! Да, Саш?

- Эх, это да, - усмехнувшись, сдаюсь, и поднимаюсь наконец с дивана.

И правда, смысл тут торчать одному и сходить с ума.

***

Если я переживал, что у Алика меня измучают разговорами по душам, которые я сейчас вести был просто не в состоянии, то зря. Потому как мы сразу засели играть в покер. Приглашали присоединиться к нам детей, Лёвка с Маратом как раз тоже пришли в коттедж, но молодое поколение дружно отказалось и смылось на второй этаж то ли снимать тик ток, то ли рубиться в приставку. Время шло, азарт захватывал, я не сильно выигрывал, но и не вылетал, и постепенно мысли о том, что же именно сейчас делает моя жена, если не совсем исчезли, то перетекли в какой-то тревожный, зудящий фон, вроде бы и не мешающий общаться, но и не отпускающий до конца.

Выражалось это в том, что я каждую минуту пялился в телефон. И потому четко отследил, когда пришло смс, что Лиза в зоне доступа.

Тело окатывает липким жаром. Застываю.

- Сань? - окликает меня Алик.

- А? - с трудом отрываю взгляд от экрана.

Приятель молча кивает на карты.

- Call, - бросаю, даже не думая.

Мысль в голове одна - перезвонит?

Нет, наверно...

Или да???

20. Сашка

20. Сашка

Проходит минута, две, три…Но телефон молчит.

По невнимательности сливаю ставку, выхожу из игры. Сцепив ладони за головой, откидываюсь на стуле и слежу за остальными пустым рассеянным взглядом. Чужие смех и веселье воспринимаются как старая кинолента…Где-то очень-очень далеко, хотя всё происходит на расстоянии вытянутой руки. А у меня в ушах только кровь шумит. Не позвонит…

- Так, я наверно пойду, - встаю из-за стола минут через десять.

- Саш, ну ты чего?

- Саш, да рано еще, время детское!

- Сань!

Игнорирую нестройные возражения своих партнеров по покеру.

- Устал, - развожу руками и отправляюсь за детьми на второй этаж.

У них там своя атмосфера. Тоже настолка разложена прямо на полу, но какая-то мудреная - с картами, фишками, карточками историй. Игра в самом разгаре, и меня дружно посылают домой одного, обещая до двенадцати вернуться и покорно лечь спать. Алиска между делом сообщает, что мама отзвонилась, и у неё всё хорошо. Этот момент прибивает меня к земле ещё больше. Ясно…Всё хорошо у неё.

У всех всё хорошо, кроме, сука, меня! У меня вот хреново…

Выхожу на улицу, не застегивая куртку. Ежусь от порыва морозного ветра и, сгорбившись, чтобы спрятать нижнюю половину лица в высоком вороте, бреду к своему домику, встречающему меня черными проемами окон. Там холодно и никто не ждёт.

А у неё всё хорошо, да…

Задерживаюсь на небольшом открытом крыльце, чтобы выкурить сигарету. Пачка уже наполовину пуста, а ведь я купил ее только вчера и вроде бы не курю… Но сейчас тянет постоянно – горький никотиновый дым перебивает кислый вкус тоски, так часто вертящийся на языке.

Звезды, мигая, дрожат в черном небе, морозный звенящий воздух остужает лицо. Если бы меня попросили описать, как должно выглядеть одиночество – я бы не нашел ничего лучше, чем зимний стылый вечер, лесная тишина и сигаретный дым, клубящийся вместе с паром изо рта.

Пиликанье телефона очень слабое, но я все равно улавливаю его сразу. Достаю гаджет и вижу пришедшую смс. От Лизы…

Почему-то не сразу открываю, разглядывая начальное «Привет, ты звонил, это из-з…» во всплывшем окне. Опираюсь плечом о закрытую входную дверь, делаю еще одну глубокую затяжку, и только потом читаю сообщение полностью.

Лиза: Привет, ты звонил, это из-за Алисы?

Саша: Да.

Лиза: Я уже поговорила с ней. Вроде бы всё хорошо.

Саша: Да, хорошо. Галя помогла.

Лиза что-то пишет в ответ, но сообщение так и не приходит. Пауза, и снова набирает, и снова слова стираются раньше, чем успевают до меня долететь. Делаю еще затяжку, не мигая наблюдая за экраном телефона. Пишу сам «почему ты была недоступна?», и стираю через секунду, так и не отправив. Хочу ли я действительно знать ответ на этот вопрос? Не уверен, что хочу…

Пауза. Наверно она тоже ждет, что что-нибудь высветится на ее экране, но я не знаю, что написать. Что в этих случаях пишут. Что правильно. В голову лезут тупые банальности типа «я люблю тебя», но время близится к полуночи, и прямо сейчас она может лежать голая в постели с другим.

Мне конечно уже, блять, плевать, но не настолько же!

Лиза печатает опять, и на этот раз ее сообщение все-таки до меня долетает.

Лиза: Спасибо, Саш.

Саша: За что?

Лиза: За Алису

Саша: Я ничего такого не сделал.

Лиза: Неважно. Я знаю, тебе такое тяжело)))

Выкидываю докуренную до фильтра сигарету, беря паузу и раздумывая, как правильно сформулировать свою мысль. Печатаю.

Саша: Когда тебя нет – это в принципе тяжело

Даже не печатает в ответ. Смотрю на экран, пока он не блокируется и гаснет, а затем захожу в дом.

***

Следующий день проводим спокойно. Алик предлагает съездить на зимнюю рыбалку на лососевую ферму неподалеку, и мы, загрузившись четырьмя семьями в его микроавтобус, отправляемся туда. Так как хозяин, давний приятель Алика, знал, что мы приедем, то рыбу нам заранее подкормили, и в какой-то момент даже визжащие от восторга дети устали тащить из прорубленных лунок ленивую после зимы жирную форель и лососиков чуть поменьше. Часть улова нам зажарили тут же в ресторане, остальное, оплатив вес по половине обычной цены, увезли с собой. Вернулись на турбазу только к ночи. И без задних ног почти сразу завалились спать.