Прятки. Я иду искать - Кира Сорока

Ответ Кир знает. Заглянув в тетрадь через широкое плечо парня, понимаю, что он правильный.

Что ж… Он никогда не был бездарем и, в общем-то, знает все предметы на твёрдую четвёрку. Просто зачастую ленился и предпочитал списать домашку у меня.

В том, что Кир и сам может спокойно подготовиться к ЕГЭ, я не сомневаюсь. Тогда почему он продолжает заниматься со мной?

– Правильно? – Кирилл немного разворачивает тетрадь, чтобы я с лёгкостью прочла то, что он там написал.

Но я всё равно прижимаюсь к его плечу своим, сделав вид, что плохо вижу. И чувствую, как между нашими телами словно пробегает импульс электрического тока.

– Да, всё верно, – согласно киваю я, старательно контролируя свой голос.

Кирилл бубнит под нос следующее задание. А потом сразу другое. Ответ на предыдущее он не знает. И на следующее, видимо, тоже.

Тяжело вздохнув, парень пристраивает затылок на ствол дерева и закрывает глаза. Опустив руку с телефоном, с волнением смотрю на Кирилла.

– В чём дело? Ты не знаешь ответов? Хочешь, чтобы я тебе объяснила?..

– Помолчи, Белка, – перебивает он меня, но совсем не злобно. – Дай просто посидеть так минуту.

Эм… Что ж… Ладно.

Мы сидим молча. Я время от времени кошусь на Кирилла, но он продолжает держать глаза закрытыми.

Наконец нарушает молчание:

– Твоя мама уже выбрала для тебя вуз?

Сказать, что я удивлена подобным вопросом – ничего не сказать. И дело не в самом вопросе, а в том, что Кир говорит со мной вот так – нормально. Отвечаю неуверенно:

– Да, я буду поступать в МГУ… На юридический факультет.

Он вновь вздыхает.

– А как же танцы, Ась? Мне казалось, что тебе нравится танцевать… Или мама решает всё за тебя?

– Танцы? – усмехаюсь. – Танцы – это просто хобби. Там я отдыхаю.

Кирилл вдруг открывает глаза и, повернув голову, смотрит на меня.

– Уверена? Значит, МГУ – твой выбор?

Наверное, нет. Наверное, мама всё-таки навязала мне этот выбор, когда я училась в седьмом классе… Но какое это имеет значение?

– Знаешь, я могу попробовать поступить, куда захочу, – протягиваю задумчиво.

– И твоя мама ни при чём, так? – подгоняет с ответом Кирилл.

– Да. Так.

– Хорошо. Твоя мама ни при чём, – цедит сквозь зубы. – Давай следующее задание, – кивает на телефон в моей руке.

Вновь подношу его поближе к Кириллу. Но тут же убираю.

– Подожди… Почему ты говоришь о моей маме? Я чего-то не знаю?

– Давай задание, Ась, – его тон становится требовательным.

Я решаю настоять на своём:

– Нет. Ответь на вопрос! При чём здесь моя мама?

Кир резко захлопывает тетрадь и отдаёт мне вместе с ручкой. Вскакивает на ноги.

– Это была плохая идея, – бормочет себе под нос.

Я так ошеломлена, что у меня не сразу получается подняться с земли. Кирилл хватает меня за руку и достаточно грубо поднимает, рванув на себя. Телефон и тетрадь с ручкой падают на землю. По инерции я хватаюсь за плечо парня свободной рукой. И получается, что я буквально падаю в его объятья.

Кирилл совершенно неожиданно обнимает меня за талию и прижимает к себе. Осторожно подняв голову, встречаюсь с его серыми глазами, которые сейчас потемнели… От злости или чего-то другого.

– Ты просто маленькая маменькина дочка, – цедит он сквозь зубы.

– Это не так… – пытаюсь возразить я, но мой голос дрожит и звучит совсем неуверенно.

– Так, Ася! Это так. Она всегда всё решала за тебя. И дальше будет решать за тебя!

– До моего совершеннолетия, – поправляю его.

Он горько усмехается.

– Тогда ты ещё и дурочка, раз веришь в это.

Я начинаю злиться. Совершенно не понимаю, что такого ужасного сделала моя мама Кириллу. Раньше они были в идеальных отношениях. Она доверяла ему… меня.

– Ты можешь считать, как хочешь, – уступаю я. – Не собираюсь ничего тебе доказывать.

– Как хочешь! – со злостью выплёвывает Кирилл. – Тогда я очень рад, что мы больше не друзья!

Что?!

Он же так не считает!

Его брови сходятся на переносице. Острый как бритва взгляд упирается в мои глаза. Я тоже злюсь и стараюсь смотреть на него так же. В итоге мы сверлим друг друга глазами, всё ещё продолжая стоять в обнимку.

Внезапно взгляд Кирилла сползает с моих глаз на губы. Выражение его лица меняется. Он обхватывает мой подбородок двумя пальцами, вынуждая задрать голову ещё выше.

– Ты ведь моя рабыня, верно? – говорит он самоуверенно. – Пожалуй, я использую тебя совсем не по назначению.

Мне кажется, что вся кровь отливает от моего лица.

– Я не… – начинаю мямлить, но Кир меня перебивает.

– Помолчи. Тягу к знаниям будешь Алиеву прививать. А со мной…

Он задумчиво смотрит на мои губы. Склоняется чуть ниже. И вот уже между нашими лицами не больше пары сантиметров. Указательным пальцем он дотрагивается до моей нижней губы. Проводит по ней практически невесомо, но это прикосновение заставляет меня приоткрыть рот и сделать короткий судорожный вдох.

Мне бы надо оттолкнуть парня. И мне немного страшно оттого, что он ведёт себя так со мной… Но тело словно оцепенело. А в груди горит такой пожар, что только Кирилл может его потушить.

Я не знаю, что он должен сделать. Но только он его потушит – в этом я уверена.

Где-то на краю сознания слышу голоса… и шаги, шуршащие по листве.

Кирилл грубо отталкивает меня.

– Ты достала меня, Ась! – его хлёсткие слова буквально бьют меня наотмашь. – Так сильно хочешь прислуживать? Тогда придёшь через час в мою комнату и постираешь мои вещи! Это всё, на что ты можешь сгодиться!

Полоснув по мне злым взглядом, Кирилл уходит. Слышу, как за спиной кто-то улюлюкает, кто-то хихикает. Потом слышу громкий хлопок. Словно кто-то отбил «пять». И дружный четырёхголосный смех.

Колени подкашиваются. Слёзы уже готовы вылиться наружу, но я сдерживаюсь до того момента, пока шорох шагов не отдаляется, и всё не затихает.

Четыре года я дружила с этим человеком, и так ошибалась в нём… Но теперь мне всё предельно ясно…

Глава 11

Ася

Когда я возвращаюсь в комнату, на моём лице уже нет ни намёка на слёзы. Я провела в дубовой роще достаточно много времени. Мне не хотелось, чтобы кто-то увидел меня расстроенной и заплаканной, поэтому я просто сидела на листве и ждала, когда закончатся эти бесполезные рыдания. Однако я совсем не ожидала того, что застану свою ближайшую подругу всю в слезах.

Даша сидит на своей кровати, забравшись на неё с