Решения, принятые после полуночи - Рейчел Хиггинсон

вырезом на искусственных пуговицах, завязанным сбоку. И схватила фартук, который я случайно прихватила вчера вечером.

Готова к работе.

За исключением туфель. У меня болели ноги. Меня так и подмывало надеть дерзкие кроксы, которые Риз прислала мне на Рождество в этом году. Она сказала: «Они в моде», в своей заметке на Амазоне. Сначала я посмеялась над ними и отложила в сторону, но по прихоти перед новым годом обнаружила, что на самом деле это самая удобная обувь на планете.

Жаль, что мои были ярко-розовыми.

Вместо этого я снова остановила свой выбор на вансах, пообещав себе, что куплю Риз совершенно новую пару перед отъездом во Флориду. Или, может быть, я бы отплатила ее кроксы.

Когда я вышла из дома, я действительно была взволнована работой, что было странным и чуждым чувством. Я предполагала, что никогда не возражала против своей работы в качестве директора по росту и развитию, но на самом деле у меня не было выбора.

Мой отец владел несколькими различными предприятиями, которые подчинялись одной материнской компании, «Эллис Энтерпрайзес», и включали несколько франшиз быстрого питания, бутики высокой моды под названием «Эллис Авеню» — любимый проект моей мамы, туристические агентства, заправочные станции и магазины органических продуктов. Продуктовый магазин под названием «Органикс» в последние годы был бомбой. К каждому магазину был подключен своего рода передвижной органический фаст-фуд. Идея получила распространение, особенно в категории футбольных мам — женщин в возрасте от двадцати пяти до сорока пяти лет. Обычно построенный рядом с пригородным фитнес-центром, покупателям понравился чистый, лаконичный дизайн магазина и более низкие, чем обычно, цены. Конечно, мы не могли превзойти «Трейдер Джо»4, но мы сделали здоровую и органическую пищу доступной для семей.

Мой отец решил расшириться на юг через Техас, Джорджию и Флориду. Отец Оуэна сотрудничал с ним в четырех магазинах Флориды. Это был амбициозный проект, и папа послал нас с Эдисоном проследить за первой сборкой, чтобы убедиться, что все пройдет гладко. Но потом дерьмо попало в вентилятор, и я хотела отказаться от своего участия во всем проекте. Я пошла к отцу за советом, выложила все начистоту и ожидала, что мой отец вступится за меня. Может быть, наймет убийцу, чтобы разобраться с Оуэном раз и навсегда, или, по крайней мере, откажется от партнерства с его семьей. Вместо этого папа удвоил свою поддержку нашего союза, оправдывался за поведение Оуэна и почти приказал мне «забыть» обо всем. На самом деле, он позвонил Оуэну, чтобы заверить его, что все идет по плану, и предприятие во Флориде, и наш брак, фактически прошли мимо моей головы. Я была в ярости. Мне было больно.

Папа разыгрывал свою карту босса не только с магазинами. Это была моя жизнь. И хотя сейчас я ничего не могла с этим поделать, мне еще предстояло простить одного из них.

Отсюда и крюк в Северную Каролину.

Но еще до всей этой неразберихи с Оуэном я чувствовала себя неловко из-за своего положения в компании. Это начало раздражать, что мне никогда не приходилось работать, чтобы получить работу. Папа нашел для меня место, как только у меня на руках был диплом колледжа. И прибавка к жалованью, когда я закончу магистратуру. Я усердно работала в школе, но это не имело бы значения, если бы я этого не делала. Папа все равно нанял бы меня. Он просто не возложил бы на меня такую большую ответственность.

Конечно, мне нравилась моя руководящая должность и связанные с ней льготы, но я всегда знала, что в компании есть люди, которые проработали там намного дольше меня, и никогда не добьются того, что было у меня. Когда я подслушала, как пара коллег несла чушь обо мне в женском туалете шесть месяцев назад, я поняла, что многие страхи и неуверенность, которые у меня были из-за моей должности, были обоснованы.

И что еще хуже, я даже не знала, хочу ли я этого.

Я не была увлечена ничем, кроме продуктового магазина. И даже это было только потому, что я могла поддержать это дело. У меня не было проблем с другими сущностями. Они просто не вызвали во мне никакого волнения или целеустремленности. Эдисон любил острые ощущения от заключения сделки и сложные задачи по созданию чего-то из ничего, но, по-видимому, он получил все предпринимательские гены в утробе матери, потому что они ничего не сделали для меня.

Итак, этот трепет предвкушения на пути к «Крафту» был совершенно чуждым и неожиданным. Мне не должна нравиться эта работа. Я должна ненавидеть её, и мне определенно следовало уволиться прошлой ночью.

Но вот я мчусь между светофорами, не в силах стереть улыбку со своего лица. Что-то в изучении нового навыка, в работе с клиентами и суете до тех пор, пока я едва могла стоять, дало мне чувство цели.

Может быть, это было потому, что я никогда раньше не выбирала себе работу, или, может быть, это была тяжелая трудовая этика, подавленная удобной офисной работой и тем, что я дочь босса. Ремесло было похоже на приключение. Я не могла вспомнить, когда в последний раз испытывала что-то новое и незапланированное и отклонялась от пути, который мой отец определил для меня с самого рождения.

Кроме этой поездки в Дарем.

Впрочем, причина на самом деле не имела значения. Уилл Инглиш мог кричать на меня, а клиенты могли занижать чаевые, но ничто не могло стереть эту улыбку с моего лица.

ГЛАВА 6

Я была неправа. Не потребовалось много времени, чтобы стереть улыбку с моего лица. В основном потому, что я попала в зону боевых действий и не была готова к битве. Мой план состоял в том, чтобы засечь время, убедиться, что моя секция готова к работе, как Ада проинструктировала меня вчера, затем сесть и изучить меню напитков, чтобы я могла лучше справиться с этим, прежде чем мы будем слишком заняты сегодня вечером.

Вместо этого я обнаружила, что скорчилась на полу, когда пакет полотенец для бара был брошен мне в голову, как приближающаяся ракета. Было бы не больно, если бы меня ударили по голове, но что именно представлял собой снаряд, было неясно, пока он с глухим стуком не приземлился рядом со мной на пол. К счастью, никто не услышал визга удивления, который сорвался с моих губ, когда я увернулась от мягкой, губчатой пули.

— Ты гребаный нарцисс, ты это знаешь? — Чарли крикнул своему старшему брату, который