Навсегда твоя (СИ) - Семёнова Наталья

– Слава… – всхлипываю я, понимая, что по моим щекам уже давно катятся слёзы. Как и по его… – Слава… Встань. Прошу тебя, встань.

И он поднимается, не отрывая своих глаз от моих. Большими пальцами стирает с моих щёк слёзы. И смотрит так… Зеркало души. Невыносимо… Я умру, если он меня не поцелует. Промо сейчас.

Ещё секунда и я спасена. В тепле его губ и рук. Там, где всегда хотела быть. Там, где быть должна.

Дом. Тепло и защита родного дома. Вот, что всегда для меня значил Слава. Я дома, рядом с ним.

Поцелуй Славы полон нежности и осторожности, словно в его руках что-то хрупкое и ценное. И это сводит с ума. Потому что до хруста костей хочется верить, что он мной дорожит. Что я для него не просто очередная девушка, а особенная. Он словно даёт мне понять, что способен не только страстно брать, но и отдавать свою… любовь?

О, это одновременно и прекрасно, и ужасно. Потому что я могу обманываться, верно?

– Ты моя… – прижимается Слава своим лбом к моему.

– Слава…

– Нет-нет, Ясь. Я докажу, что мне можно доверять, слышишь? Я больше никогда тебя не брошу. Да, знаю, что я часто бросался словами, но ты увидишь… Увидишь, что я изменился.

– Немного невовремя, не находишь? – тихо спрашиваю я.

– Ты ему не принадлежишь.

Вот в чём дело? Снова собирается что-то доказывать своему отцу, идти наперекор?

– Опять отец.

– Нет, Ясь. Сейчас он просто мужчина, который присвоил себе моё.

– Я не вещь, Слава, – поджимаю я губы.

– Да, прости. Не умею я подбирать красивых слов, – нервно усмехается он. – Потому завязываю с ними. Теперь только поступки.

Он снова хочет меня поцеловать, но от двери раздаётся деликатное покашливание, и мы оба смотрим в сторону Зои:

– Вы бы дверь прикрывали, молодые люди, а то ходят… сквозняки.

Пока Зоя направляется к своему креслу-качалке, Слава вновь смотрит на меня и шепчет:

– Свидание, Ясь. Пойдёшь на свидание со мной?

Он с ума сошёл?

– Как? – ошарашено выдыхаю я.

– На нашей стороне кое-кто есть, – бросает он лукавый взгляд на женщину. – Не беспокойся ни о чём, я всё устрою.

– Слав, я не…

– Стой. Не говори "нет", обдумай.

Слава быстро касается губами моего лба и, комично отсалютовав Зое, покидает комнату. Я всё также ошарашенно смотрю ему в спину, пока моё внимание не привлекает Зоя:

– Кажется, вы затеяли опасную игру. Не считаешь, что Слава должен знать всё правила, прежде чем входить в раж?

Я смотрю на спящего сына, затем снова на дверь, за которой исчез этот невыносимый мужчина. Молча прохожу к своей кровати и, только усевшись, интересуюсь у неё:

– Вы уже сделали одну попытку ему намекнуть о них, верно?

Зоя заметно пугается, но, отвернувшись, лишь пожимает плечами:

– Я просто захотела в туалет.

– Да-да. Понимаете, Зоя, – вздыхаю я, – я не уверена, что он готов. Не уверена в его серьёзности. Не уверена, что он справится с правдой. Я ни в чём не уверена! И потом… Святослав… Он не отпустит меня. Нет у нас со Славой будущего. Его попросту нет…

– А может ты не дооцениваешь Славу? Он больше не тот мальчик, которого ты всю жизнь знала. Теперь он молодой мужчина.

– О, вы просто не видели, как этот молодой мужчина вёл себя на вчерашнем ужине, – морщусь я.

– А теперь представь, как бы он себя вёл, если бы всё знал?

Я смущаюсь. Конечно, Зоя права. Вот только я не могу этого допустить по причинам, уже не связанным с самим Славой.

– Вы знаете, что за человек мой муж, – чувствую я закипающее раздражение и поднимаюсь с кровати, чтобы отправится в душ, но перед этим предупреждаю няню моего малыша: – Потому бросьте вашу идею. Я не допущу, чтобы у меня… Даже ценой собственного счастья. Вы меня услышали, Зоя? Слава не должен узнать всю правду.

– Но какую-то её часть…

– Прекратите! – перебиваю я её. – Зоя, я вас люблю всем сердцем, но если придётся расстаться с вами…

– Я поняла. Поняла, – смотрит она на меня с жалостью. – Я тоже тебя люблю. И Митю люблю. Я вас не оставлю. Прости меня за мою старческую упёртость.

– И вы меня – за несдержанность, – успокаиваюсь я.

Лучше бы Слава продолжал меня ненавидеть, потому что теперь, с каждой чертовой минутой, становится всё сложней. Я не могу рассказать ему правду по многим причинам, и по многим – не могу держать его на расстоянии от себя.

Я совершенно не представляю, как мне быть…

Глава 14

Июнь, 2018 год…

Я не понимаю, как это случилось…

Не верю, что это случилось…

Мне страшно.

– Ну вот и наша горошина, – улыбается доктор, глядя в экран ультразвука. – Сейчас мы её замерим.

– Значит… – едва слышно шепчу я дрожащим голосом, – я точно… точно беременна?

– Да, милая. Если не ошибаюсь, то у нас десятая неделя. У тебя раньше случались такие долгие задержки? Видимо, поэтому ты и не обратила внимания, верно?

Не случались. Но случилось много другого. Последние пару месяцев я живу, как во сне. В таком долгом и мучительном кошмаре.

– Но… Мы предохранялись. Как такое могло случиться?

– Ну, девочка моя, ни одно средство контрацепции не обладает стопроцентной защитой. Готово, – вновь улыбается она. – Можешь одеваться.

Я не замечаю, как оказываюсь на улице, не представляю куда иду. Просто шагаю, а в голове, словно вакуум.

Я беременна.

Я стану мамой.

У меня будет ребёнок. В восемнадцать лет. Без средств к существованию.

Будет?

Нет! И речи быть не может об аборте!

Из тумана меня выводит детский плачь, от которого я вздрагиваю. Осматриваюсь и понимаю, что я в парке, а плачущий малыш находится в коляске, которую катит его мать мимо меня. Я бездумно провожаю их взглядом и натыкаюсь на лавку. Ту самую, где меня успокаивал Слава в новогоднюю ночь.

Слава…

Ты не оставил меня в одиночестве, когда ушёл, верно? Преподнёс мне настоящий подарок. Устрашающий, да, но который может сравниться с чудом. Жизнь. Маленькая жизнь, которую создали мы сами. Да, это настоящее волшебство.

Опускаю голову и касаюсь ладонями живота. Моя к тебе любовь, Слав, обрела форму. Обещаю, малыш, ты будешь счастлив и любим.

Вот оно. Вот ради чего я буду жить.

Я словно увидела свет в кромешной темноте несчастий и страданий. Это, как открывшееся второе дыхание. Да, есть куча проблем, которые только предстоит решать, но знать о том, что есть ради чего, ради кого, бороться… Я словно в один миг стала сильнее.

У судьбы на всех свои планы. Да.

И она не позволяет мне опускать руки.

Я не отнимаю руку от живота до самой больницы. Даже тогда, когда покупаю свежие цветы в палату мамы. Эта традиция меня успокаивает. Пусть мама и не видит каждое утро на тумбочке рядом с её кроватью новый букет, но я знаю, что она чувствует их аромат. Она любит кустовые розы, в нашем старом саду их было великое множество, и мама с любовью ухаживала за каждым кустиком.

Первый приступ случился спустя неделю, после нашего со Славой расставания. Обморок мамы напугал меня до чёртиков, но самое страшное ждало впереди.

Я не запомнила всех медицинских подробностей, знаю только, что у мамы очень тяжелое состояние и что врачи делают всё возможное, чтобы ей помочь.

Ещё мне сказали, что болезнь развилась на нервной почве. Моя мама не сошла с ума, как мама Славы, её неприятие отсутствия папы ударило по физическому здоровью. Теперь она подключена к аппаратам жизнедеятельности и в бессознательном состоянии борется за свою жизнь. Я надеюсь, что борется.

Хорошо, что сегодня я иду к ней с хорошими новостями.

Она узнает о внуке или внучке и начнёт поправляться, потому что поймёт, что мне нужна её помощь. Мы вместе вырастим ребёнка, будем наблюдать за его успехами, вдвоём оберегать от невзгод и неудач, научим верить в себя и свои силы.

Мам, слышишь, теперь ты мне нужна вдвойне! Нам нужна.

Я ставлю вазу на тумбочку и присаживаюсь на мягкий стул рядом. Беру тёплую ладонь мамы в обе свои руки и шепчу: