Между - Лавли Рос

это уже совершенно точно относится ко мне. – Не делай из меня идиота, за это я точно могу убить.

Он швыряет мне мой сотовый, с которым закончил.

– Вытащи из нее все подробности, – он снова обращается к Климу. – С этой песенкой “я ничего не знаю” пора заканчивать. Мне надоело это слушать. Мне нужны факты. Кто, когда, где.

– Понял, босс.

У Клима мертвый голос.

Он слишком усердствует в том, чтобы не выдать ни одной эмоции. Я ежусь от его тона, хотя понимаю, что чужой человек не заметит разницу.

– Отнеси ее в машину, она возвращается в дом.

Я ловлю отражение мощного силуэта Димитрия в черном экране электрического камина. Димитрий перешагивает через мои ноги и приближается к Климу вплотную. Он что-то говорит ему шепотом, но я не могу ничего разобрать.

– Понял, – как робот отвечает Клим.

– Почему в дом? – я не оборачиваюсь и задаю вопрос куда-то в пустоту. – Зачем я тебе там?

– Тебе нужно собрать вещи, – усмехается Димитрий. – Их стало слишком много в моем доме.

Он хлопает Клима по плечу и выходит на улицу. Через пару секунд за ним следом тянется охранник, а второй приходит помогать Климу со мной.

– Я сам, – рявкает Клим, когда костолом тянется ко мне. – Иди лучше за руль.

– Ты тон сбавь, новенький, – мужчина неприятно хмыкает и косится на меня раздевающим взглядом. – Ты вообще скоро без работы останешься, эту шлюху больше не надо ни возить, ни охранять. Вышвырнут тебя следом за ней без выходного пособия.

– Тебе показать, где руль у машины?

– Сам знаю, – мужчина скалится. – Еще поговорим.

Он уходит, а Клим опускается ко мне.

– Не дури, – шепчет он, когда я утыкаюсь подбородком в грудь, пряча лицо. – Только хуже сделаешь…

– А ты не смотри.

– Ты говорила, что он бьет тебя.

– Да, Клим, – мне становится смешно, хотя на глаза выступают слезы, – давай обсудим это прямо сейчас. Самое время, лучше не придумаешь.

Но мой злой запал иссякает, когда Клим кладет горячие ладони на мои плечи. Он осторожно сжимает и поднимает меня на руки. Я оттаиваю и чувствую, как нервное перенапряжение ослабляет хватку, мне становится легче, словно мне дали мощное обезболивающее. Я выдыхаю полной грудью и снова едва не плачу. Потому что я угадываю, как у Клима шалят пальцы. Он сильный, жесткий, а в клетке я видела его и свирепым, и безжалостным, но он едва справляется с тем, что происходит сейчас. С тем, в каком я состоянии.

– Тебе нужно быть грубее, – напоминаю ему, когда он подходит к входной двери. – А ты несешь меня, как драгоценную вазу.

– Мне перевернуть тебя вверх тормашками?

– Не надо, – я зачем-то отвечаю серьезно и прижимаюсь к нему крепко-крепко.

Он дает мне секунду – маленькую передышку – и толкает входную дверь. Клим практически сбегает со ступенек и подносит меня к распахнутой задней дверце внедорожника.

– Пора трогать, – кидает ему охранник. – Давай живее.

Первая машина охраны уже стоит у ворот, следом авто Димитрия. Я успеваю увидеть черные тонированные окна крутой иномарки, в которой раньше ездила вместе с ним. Я столько раз сидела там, что-то рассказывала, чтобы поднять ему настроение и отвлечь от дел, или выгибалась, открывая полный доступ к своему телу, или опускалась на колени и делала минет.

– Смотри, чтобы шлюха не чудила, – добавляет охранник и выруливает с подъездной дорожки.

Я сжимаю запястье Клима, чтобы он не огрызался. Он и так как перекрученный канат, который вот-вот лопнет от перегруза. В прошлой жизни он не позволил бы ничего из того, что происходит в данный момент. Не то что кровь на моем лице или “шлюха” в мой адрес, а даже непозволительный взгляд в мою сторону.

Я вспоминаю, как это выматывало меня. Мне казалось, что Клим повсюду видит врагов и использует мою честь как повод, чтобы ввязаться в драку. Он и правда был вспыльчивым, но это быстро дало свои плоды. Если бы я даже явилась совершенно голой в клуб, где отдыхали парни из бойцовской тусовки, то все бы просто попрятали глаза в пол.

Когда мы приезжаем в дом Димитрия, Клим первым выходит из машины. Кто-то окликает его и бросает приказ, на что Клим лишь мрачно кивает.

– Пойдем, – произносит он, открыв мою дверцу.

Я собираю все силы, чтобы нормально выбраться из машины. Я понимаю, как Климу хочется мне помочь, так что не хватало, чтобы я оступилась и упала. Он и так ведет себя слишком мягко.

Вон все остальные охранники уже перестроились. Они за секунду уяснили, что я в опале и что мои туфельки соскользнули с трона принцессы. Они не позволяют себе ничего лишнего, делают только то, что прикажут, но в их взглядах горит черное презрение. Как будто им, наконец, можно насладиться моментом и больше не прятать настоящие эмоции, которые вызывают такие девушки, как я.

Мне становится зябко.

Несколько часов назад я хотела побыстрее вернуться в этот особняк, а теперь понимаю, что в недостроенном домике было лучше. Там был только Клим. А тут толпа мужиков, каждый из которых с легкостью выполнит любой приказ босса.

– В зону для персонала ее, – раздается еще чей-то голос.

Клим снова кивает. Он вытаскивает меня из машины, утягивая за плечи. Я выскальзываю на улицу и едва не падаю.

Боже, какая же я идиотка…

Ругала Клима за мягкость, которую могут заметить окружающие, а сама вцепилась в его ладонь на рефлексах. Я разжимаю пальцы и в этот момент замечаю Димитрия на ступеньках. Он стоит на террасе рядом с дверью, но в дом не заходит. Он курит, резкими и злыми затяжками, и ничего не видит вокруг.

Клим все же приподнимает меня и практически вносит в дом. Поворачивает в ту сторону, где я была всего один раз. Димитрий показывал мне особняк, когда я только переехала к нему, но комнаты для персонала здесь не используются. В доме Димитрия никто не живет из помощников, хотя архитектор заложил такую возможность.

– Почему он вернул меня сюда? – шепчу Климу.

Я не понимаю этого.

До меня вдруг долетает женский смех. Как перелив игривого веселья, он доносится из глубины коридора. Или это телевизор?

Клим заводит меня в большую комнату. Она намного скромнее остального дома и выглядит как гостиница средней руки.

– Здесь есть камеры, я видел схему, – бросает шепотом Клим, когда наклоняется ко мне.

Он делает вид, что толкает меня к креслу. Я поддаюсь и вспоминаю, как в машине он точно так же шепнул мне всего одну фразу: “Держись