Мерил Сойер - Мужчина на одну ночь

– Я их не снимала… то есть я не помню, когда это случилось.

Зак пожал плечами и вновь повернулся к окну.

– Я действительно почти ничего не помню, – настаивала Клер. – А что помню, я тебе уже рассказала.

– Провал памяти, как у спившегося алкоголика? Ты держалась на ногах, твой мозг не был затуманен наркотиком, но при этом ты ничего не можешь вспомнить.

– Постой-постой… – Клер, почувствовала, как ее охватывает паника. – Тебе не кажется, что все это напоминает фильм с Джейн Фонда о женщине, которая проснулась рядом с мертвым телом и не могла вспомнить, она убила или нет? Не пытайся повесить убийство Дункана Моррела на меня! Я не убивала его…

– Я и не обвиняю тебя в убийстве. – Зак положил тяжелую руку ей на плечо. – Давай вернемся к тому моменту, когда ты заказала коктейль. Ты видела, кто…

– Я не заказывала. Анжела Уитмор посоветовала нам попробовать «Сок тарантула». Сказала, что он понравился ей, и заказала еще два для нас. Я не видела, кто их делал.

– А где был Стегнер в этот момент? – спросил Зак.

– На эстраде, крутился около музыкантов. Но он видел, как я пришла.

– Кто заказал тебе второй бокал?

– Я не знаю. Это было сразу же после того, как мы вернулись за столик после танца. Я сделала всего один глоток, но к этому времени мне уже было плохо.

Зак взял ее за руку, усадил на диван и сам сел рядом.

– Скажи мне, ты когда-нибудь слышала о рогипноле? Его еще называют «руфи».

Клер покачала головой.

– Это совсем новый препарат. У нас в Штатах он пока не одобрен, и поэтому врачи его не выписывают. Но любой может привезти это лекарство для личного пользования из какой-нибудь другой страны.

– И как оно действует? – поинтересовалась Клер, не понимая, к чему он клонит.

– Препарат валит с ног, как будто вместо одной порции виски выпита дюжина. Сама таблетка крошечная, ее легко незаметно положить в бокал. Она быстро растворяется и не имеет вкуса.

Клер уставилась на Зака, отказываясь верить его словам. Ее сердце билось в сумасшедшем ритме, она готова была пасть на колени и произнести благодарственную молитву. Слава богу, ее рискованное приключение с незнакомцем нашло свое объяснение! Однако затем ее охватил страх. Кто мог сыграть с ней такую скверную шутку?

– Ты думаешь, кто-то подложил мне таблетку в бокал?

Он кивнул:

– Полиция Флориды называет это лекарство средством для «изнасилования на свидании» – они получают массу жалоб на парней, которые подбрасывают таблетки в коктейли своим подружкам. После «руфи» человека немного пошатывает, и со стороны кажется, что он просто выпил лишку. Только на следующий день люди приходят в себя и жалуются, что абсолютно не помнят, что случилось с ними накануне. А то, что помнят, все видят в искаженном свете.

– Ты думаешь, мое описание незнакомца не соответствует действительности?

– Возможно. В темноте все представляется в преувеличенном виде. Незнакомец мог быть и ростом меньше, и не таким сильным, как тебе показалось.

Клер нахмурилась.

– Как бы то не было, бороду я помню точно. – Внезапно вспомнив еще одну подробность, она начала краснеть. – Да, борода у него была. Интересно, почему эту таблетку подсунули именно мне?

– Если бы знать причину, я бы быстро распутал это дело. – Он бросил взгляд в угол комнаты, где мирно спали собаки. – Кстати, насчет таблетки я ничего не могу утверждать наверняка. У меня не было ни одной жалобы на то, что в заведении Стегнера кто-то балуется «руфи».

– Может быть, женщины просто стеснялись признаться в этом? – Клер опустила глаза.

– Он изнасиловал тебя, Клер? – взгляд Зака мгновенно стал твердым.

– Нет. – Она покачала головой, решив, что бессмысленно скрывать от него правду. Клер вспомнила газетные сообщения о женщинах, пострадавших из-за «руфи», и поняла, что легко отделалась. – Я почти ничего не помню, но точно знаю, что незнакомец ни к чему не принуждал меня. После его поцелуя… в общем, я не хотела, чтобы он останавливался. Я получала удовольствие от его ласк, – призналась Клер, причем ее

голос упал до шепота, и она не была уверена, что Зак что-то расслышал.

– В самом деле? Тебе понравился этот пижон? – Он с любопытством посмотрел на Клер и, не дождавшись ответа, серьезно произнес: – Скажи мне, кто-нибудь знал, что ты собираешься в ночной клуб?

– Многие… Но я даже представить себе не могу, кому понадобилось давать мне наркотик.

– Скорее всего это сделал убийца, чтобы подставить тебя.

6

Клер устремила взгляд в темноту, царящую за окном, и подумала, что Зак прав. Целый день она боялась в этом признаться себе, но мучительный страх не оставлял ее, прячась в уголках сознания.

Остерегайся койота!

Придя в клуб Бэма Стегнера, она сама затянула на своей шее петлю.

– Ну, и что мне теперь делать? – спросила Клер.

– Я знаю, что ты любишь совать свой нос куда не следует, и требую, чтобы ты держала рот на замке. Ни слова отцу, ни слова Сету Рэмси. Чем меньше люди знают, тем больше шансов, что убийца сделает неверный ход. Если же ты всем расскажешь о «руфи» и таинственном незнакомце, то спугнешь его.

Клер сжала зубы, чтобы не сказать ему какую-нибудь гадость. Его тон раздражал ее, хотя она понимала, что Зак абсолютно прав. Убийца мог затаиться и, улучив момент, сфабриковать против нее новые улики.

– Послушай, а почему, собственно, ты помогаешь мне?

– Ты действительно думаешь, что мне наплевать на то, что случилось с тобой? – спросил Зак. – Я же шериф и должен следить за соблюдением закона.

– Тем более что на будущий год перевыборы, – выпалила она, прежде чем сообразила, что не стоило это говорить.

Зак нахмурился. Его глаза стали серо-голубыми, в них появился стальной оттенок.

– Клер, я найду убийцу, потому что должен это сделать!

Он резко повернулся и подошел к собакам. Лобо мгновенно вскочил, а Зак присел перед ним на корточки.

– Ты останешься здесь, – сказал он, глядя псу прямо в глаза. – Я хочу, чтобы ты…

– Зачем?! – воскликнула Клер. Зак не обратил на нее никакого внимания, продолжая разговаривать с собакой.

– Позаботься о Люси и Клер. Я вернусь за тобой. – Он выпрямился и бросил на Клер мрачный взгляд. – У тебя есть враги, например – Стегнер. Кроме того, кто-то хочет обвинить тебя в убийстве.

– У меня в доме есть сигнализация и пистолет, – защищалась Клер.

– Ты плохо знаешь Стегнера. Сегодня утром этот подонок отступил, но он не успокоится и будет ждать своего часа, чтобы отомстить тебе. Многие считают, что бунт в тюрьме Аттики – самое жестокое преступление в истории Соединенных Штатов, но они ошибаются. Гораздо больше погибло во время бунта в исправительной тюрьме около Санта-Фе. Знаешь, кто стоял за этим?