Дочь моего врага - Кира Фарди

как у матери, глазами, и, ничего не говоря, побежала вокруг машины.

— Оксана, видишь, я тебе говорила! — крикнула она хорошенькой девушке, стоявшей на крыльце и во все глаза рассматривавшей Чуму. В ее взгляде так и читалось: «Вау!»

— Ты про шо? — мягко спросила та.

— Это она, та машина! Джип! Он стоял на дороге! Па-па, не уезжай! — бросилась она наперерез БМВ отца. — Это он виноват в том, что Березка понесла!

Но отец был слишком сердит, чтобы услышать дочь.

— Я с тобой потом разберусь! — крикнул он в открытое окно.

Его автомобиль объехал фонтан и направился к воротам.

— Па-па! Выслушай меня! — топнула ногой девушка.

— Игорь Сергеевич, о чем она говорит? — тихо спросил водитель.

— Мы с тобой не знакомы, — сквозь зубы процедил Чума. — И я теперь Петр.

Петруха растерянно посмотрел на него и захлопнул рот. Девушка подбежала к ним.

— Что тебе надо от меня и моей семьи? — крикнула она, смело глядя в лицо Чумы.

«Дерзкая девица! Ну-ну, что ты против меня имеешь? Посмотрим, насколько ты смелая», — усмехнулся он и ответил:

— От тебя? Ничего. А вот ты с меня глаз не сводишь. Хочешь прикоснуться? Ну же, попробуй. — Он схватил девушку за руку и притянул к себе.

Теперь они смотрели только друг на друга. Глаза девчонки заметались, рот приоткрылся, и Игорь вдруг ощутил непреодолимое желание ее поцеловать. Он даже нагнулся к ней, но она отпрянула.

— Ты что делаешь? Больной!

— Может, поиграем, крошка? — тихо спросил он и пошел на девушку.

Та сделала шаг назад, другой и наткнулась спиной на раскрытую дверь машины. Но Чума уже отступил.

— О, нападать на беззащитного человека, вместо того чтобы его поблагодарить за спасение твоей жизни, это, кажется, в правилах вашей семейки, — хмыкнул он и залез в джип.

— Не смей меня игнорировать!

— А у доченьки замашки хамки! Поехали, нам здесь больше нечего делать, — приказал он молчавшему Петру.

— Как ты меня назвал? — девушка покраснела от злости. — А ну, вылезай немедленно! Оксана, вызывай охрану!

Она, забыв он перевязанных руках, вцепилась пальцами в бинты Игоря и потянула его на себя.

— Ты что делаешь, дура! — прошипел тот, морщась от боли. — Пусти!

Он оттолкнул девушку и хотел закрыть дверь, но Лиля уперлась в нее спиной, та натужно заскрипела.

— Девушка, остановитесь! — возмутился Петр. — Вы так дверь сломаете!

— Переживешь! Новую поставишь! — огрызнулась та и опять уставилась синими глазами на Чуму.

— Как ты меня назвал? — Ее голос звенел.

— Не расслышала? Бедненькая, — съязвил Чума: ситуация его забавляла. — Ты у нас еще и глухая! Могу повторить. Дура безмозглая!

— Я дура?

Тут Лиля окончательно взбесилась. Она изо всех сил ударила Чуму в больное плечо, а потом еще и добавила коленом в бок. Игорь согнулся от неожиданной атаки.

— Лиля, успокойся! — к девушке подбежала мать. — Оксана, ты куда смотришь? Петр, что здесь происходит?

— Я не знаю… — начал отвечать водитель, но, получив удар по ноге, закрыл рот.

— Я сам ничего не понимаю, — ответил Игорь блондинке, которая держала за локти свою взбесившуюся дочь, но та вырывалась, как разъяренная кошка.

— Ма-ма! Пусти меня! Этот козел меня дурой назвал!

— Простите, но я не понимаю, почему ваша дочь на меня накинулась. Странная в вашем семействе манера благодарить за добро.

— Ма-ма! Он не спасал меня. Он сам спровоцировал Березку, поэтому она и понесла.

— Здрасте, приехали! — Игорь сплюнул на асфальт. — Я просто получаю порцию адреналина от того, что создаю опасные ситуации, а потом сам их и разруливаю.

Он разозлился, не понимая, что имела в виду девушка. Она вспомнила о гудке клаксона? Но это ерунда. Сигнал мог донестись с трассы, которая была рядом. Тогда что?

— Это твоя машина виновата.

— О, приехали! — Становилось все тревожнее.

Чума осторожно потянул на себя ремень безопасности. Петр, хорошо зная босса, уловил его движение, завел мотор и вот-вот готов был сорваться.

— И как же она виновата?

— Колеса!

— Что к-колеса? — Чума даже заикнулся от неожиданности.

— Смотрите! — Лиля вырвалась из рук матери и ткнула пальцем в металлические диски. — Видите, они блестят!

— И что? Все диски блестят! Я тут при чем?

Лиля растерянно оглянулась на мать, потом окинула глазом высыпавшую на крыльцо прислугу и охранников.

— Лилия Викторовна, он правильно говорит, — тихо ответил конюх, который тоже оказался рядом. — Березка не могла так отреагировать на блеск.

— А если луч солнца отразился и попал прямо в глаз лошади? — не согласилась девушка.

— Даже если так случилось, виноват не этот молодой человек. Машина же не его. Правильно я вас понял?

Чума посмотрел на дядьку в кожаном переднике и сапогах до колена. Он совершенно забыл, что этот человек тоже был приглашен в кабинет хозяина и тихо стоял в уголке, не вмешиваясь в споры.

— Да. Это машина его, — Игорь показал на водителя, а бедный Петруха сжался под убийственными взглядами окружающих.

— Видишь, Лиля! — посмотрел на девушку конюх. — Никто не виноват в случившемся. Если ты думаешь, что причина в луче света, хотя я и сомневаюсь, то это глупая ирония судьбы.

— Мы можем теперь ехать? Мне к врачу нужно.

— Конечно, — блондинка взяла Лилию под руку. — Простите нас.

Она потащила сопротивлявшуюся дочь к входу в особняк.

— Бешеная сучка! — прошипел Чума. — Чуть всю малину не испортила. Поехали, Петруха. Плечо просто раскалывается от боли.

Плечо действительно болело, но еще больше Чума терзался от злости. Она, как лава в жерле вулкана, клокотала в груди, требуя выхода. Он с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на Владимирского здесь же, в гостиной его дома. Но еще больше он возненавидел его выскочку-дочь. Чувство вины за спровоцированную им же опасную для жизни девушки ситуацию испарилось. Он теперь горел жаждой мести еще больше, чем в тюрьме.

— Вот бля…

Петруха вжал голову в плечи и прибавил газу. С каждым матом, вырывавшимся из груди Чумы, росли километры на спидометре. Наконец поток брани сошел на нет. Чума выговорился.

— Куда едем?

— Домой. И позови мне на вечер ту девку, с буферами. Пусть отсосет хорошенько. Иначе я придушу какую-нибудь тощую нимфетку.

— Будет сделано, Игорь Сергеевич, — облегченно улыбнулся Петруха и убрал ногу с педали газа. Гроза миновала, теперь можно и расслабиться.

— И с завтрашнего дня я начинаю работу над планом.

Глава 8

Мама притащила Лилю в ее комнату и толкнула на кровать.

— Ты что творишь, девчонка? Разве не понимаешь, что на тебя вся прислуга смотрит, как на больную?

— А что! — Лиля вскочила. — Это все он! Поиграем, крошка! — передразнила она спасителя. — Тьфу! Мороз по коже