Устоять невозможно - Слава Доронина

ладонь, слово обожглась кипятком, и гневно посмотрела мне в лицо.

— Это перебор! И можно считать, что последняя капля!

Яна положила столовые приборы на стол и вперилась меня отнюдь не дружелюбным взглядом, а я понял, что секса сегодня не будет. Если снова не сменю тактику поведения. И почему женщины любили нежных романтиков и скучных хлюпиков, которые не могли связать и двух слов?

Щеки девушки полыхали румянцем, а глаза метали молнии. Ничего невозможно поделать, в злости она даже была еще симпатичнее. А я был готов еще раз продемонстрировать ей, как сильно она мне нравилась.

— Но удивительно другое, ты вроде как к невесте прилетел, а время проводишь, добиваясь внимания другой девушки…

— Нет никакой невесты.

Чёртово безумие какое-то, смотрел, как она едва шевелит губами и снова мечтал ее поцеловать. Попробовать какие они на вкус. Мне даже ещё больше заводило ее сопротивление.

— Я устала и хочу в номер, — к еде Яна больше не притронулась, но и сбегать от меня не торопилась.

Я сидел, откинувшись на спинку стула и смотрел на девушку, думая о том, что любая игра интересна до определённого момента. И вполне всегда можно изменить условия и правила, чтобы направить ее в новое русло и добавить перчинки.

— Хорошо, — подозвал официанта, расплатился с ним и поднялся из-за стола.

Мы выехали из Гаваны и направились в сторону Тарары, я сверился со встроенным навигатором и думал о том, что не хочу терять ее общество и искать с кем спустить пыл от неразделенного огня страсти. Потому что был уверен, что утолить его не сможет на данный момент времени никто, кроме нее.

Небо красиво окрасилось в перламутровый цвет. Я включил музыку и приступил к изменениям правил в своей игре. Нацепил на лицо страдальческий вид и свел брови. Тяжело задышал, разыгрывая плохое самочувствие. Вспоминал свое состояние накануне отлета из Москвы, когда на работе внезапно упало давление и прихватило сердце. Девушки любят разнесчастных неудачников, а я от меня не убудет побыть им один вечер.

Яна бросила в мою сторону короткий взгляд и кажется заглотнула наживку.

— Рома? — спросила она. — Все в порядке?

Когда миллионы закончатся, или я вдруг обанкрочусь, театральные подмостки получат нового талантливого актёра в моем лице.

Я схватился рукой за грудь с левой стороны и утвердительно кивнул. Сбавил скорость и следил за дыханием, думая о том, что мне нравится внимание с ее стороны, но не нравилось, что приходилось симулировать, чтобы вызвать у девушки хоть какие-то чувства. Я понимал, что вел себя, как глупой мальчишка рядом с ней, но ничего невозможно было поделать с этим желанием прогнуть ее под себя. Подмять — уместнее. А может быть она любила позицию сверху? Слишком уж темпераментная…

— Ты держишься за грудь и сильно побледнел. Ты говорил, что у тебя проблемы с сердцем… Давай сделаем остановку? — предложила она.

Красивые глаза с беспокойством и участием смотрели на меня. Черта с два я теперь отступлюсь! Пусть побудет в моей шкуре. Я два раза с замиранием сердца оживлял красавицу: первый раз вчера, когда доставал из соленой воды, а второй — сегодня, когда она перепугалась и свалилась в обморок прямо в мои руки. Я был уверен, что за маской стервы скрывался милый и отзывчивый ангелок, только я никак не мог до него достучаться.

12 глава

Роман

Притормозив на обочине, я опустил голову на руль, а Яна коснулась рукой моего плеча:

— Рома, тебе плохо? Давай я сяду за руль? Только скажи как настроить эту штуку, чтобы мы добрались до отеля…

Кое-как придав лицу серьезный вид, я расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и откинул голову на сиденье, не забывая тяжело дышать. Еще немного и сам себе поверю.

— Сейчас поедем, — тихо отозвался я, не смотря в ее лицо, не иначе сжалюсь и пиши все пропало.

Вот что за стерва такая? Первый поцелуй оказался сворованным, второй подстроенным. Когда я ее усмирю?

Но отступать от затеи, что мне стало плохо, было поздно. Я склонил голову набок и снова закрыл глаза, просчитывая ее ходы наперед. Не удивлюсь, если она начнет стаскивать меня с сиденья, чтобы сесть на водительское и ехать в отель. Но пусть для начала попробует сдвинуть меня с места.

— Рома! — голос девушки дрожал от волнения, она встряхнула меня за плечо.

Я не отозвался и расслабившись позволил телу обмякнуть в сидении. И как же мне нравилось слышать ее хрипотцу в голосе и частое, равное дыхание. Я представлял, как вздымается и опускается ее грудь — острые вершины с розовыми сосками. Все я видел пока она там плескалась в ванной в спа-салоне.

Влажные руки коснулись моего лица, пальцы задержались у носа и рта, а затем скользнули к шее, пытаясь прощупать пульс. Собрав всю волю в кулак, я пытался доиграть свою роль до конца и не дергаться от каждого ее прикосновения. Пусть тоже понервничает, но если вдруг сядет мне на колени, то сразу все поймет. Ведь не может у парня, который потерял сознание член стоять колом?

Яна нашла нужную кнопку на приборной панели и сиденье приняло горизонтальное положение. Затем она расстегнула несколько пуговиц на моей рубашке и запрокинула мне голову немного назад. Зажала двумя пальцами нос, и удерживая рукой за подбородок с силой вдохнула воздух в мой рот. Руки коснулись грудной клетки, она умела нашла нужные точки, и принялась их массировать. Еще давление и снова вдох. Мой пульс подскочил до сверхчувствительной силы, начала кружиться голова. Может быть она и впрямь работала медсестрой? Слишком умелые и уверенные движения…

Но все же Оскар за лучшую роль сорвался в самый последний момент: моя рука легла на затылок девушки и вместо очередного вдоха жизни в моё обмякшее тело, я прижал Яну к себе и поцеловал. Она не сразу начала вырываться, а когда слабо оттолкнула меня от себя, я выпустил ее и открыл глаза.

— Ты… Ты! — она прожигала меня огнём своих глаз. — Притворялся? Тебе не было плохо, да? — ее губы слегка дрожали, а на бледном лице вспыхнула краска. — Это так жестоко! Я по-настоящему… — она открыла дверь и выскочила из машины.

Я лишь успел заметить ее силуэт и как она метнулась к дороге. Неужели собиралась ловить попутку? Да и что такого я сделал?

— Яна! — я вылез из машины и подошёл к девушке.

Ее плечи дрожали, она взглянула на меня презрительным взглядом и оттолкнула.

— Отойди и