Мне тебя подарили - Александра Салиева

прищурилась гневно, уперев руки в бока. — Чья турка, спрашиваю! — добавила грозно.

Португальцы не особо впечатлились. Сперва. Но, стоило мне шагнуть к ним ближе, крепче сжав медную тару, как все дружно подскочили с места и попятились назад, ко второму выходу с кухни. Жаль, я не сразу поняла, что впечатлились они не мной. А тем, кто непонятно когда оказался за моей спиной.

— Мне тоже интересно, чья это турка, — раздалось над моим ухом неожиданное, не менее грозное и требовательное.

Ещё секунда, и рабочие окончательно сбежали. Все. Я же, гулко сглотнув, медленно обернулась. Раз уж кроме меня, никого не осталось, сразу ясно, кто будет отдуваться за всё перед хозяином виллы. Он, к слову, явно мыслил в том же направлении, теперь сверлил злобным взглядом исключительно мою персону.

— Доброе утро? — предложила я миролюбиво.

Глава 5.2

Приступ вежливости Габриэль не оценил. Зато оценил наличие медной посудины в моей руке. Придвинулся ближе, навис надо мной, схватил за запястье, подняв то выше.

— Где взяла?!

Под его пристальным требовательным взглядом возникло ощущение, будто я только что Родину предала, и теперь должна за это горько и мучительно расплачиваться, возможно собственной кровью. Стало совсем неловко. Ненадолго. В конце концов, никого я на самом деле не предавала, и вообще давным-давно нуждаюсь в дозе кофеина, в которой некоторые личности мне беспричинно отказывают. А у меня, между прочим, почти ломка! И хорошее утреннее настроение давно и безнадёжно испарилось.

— Где взяла, там больше нет! — бросила встречно. — Кофе, кстати, там тоже нет! А я хочу кофе! — отдёрнула конечность, отвоевав одновременно и свою руку, и чужую турку, которые тут же на всякий случай спрятала за спиной. — Где грёбанный кофе в твоём доме, Габриэль? Жалко тебе с десяток зёрнышек что ли?!

Амбал глубиной моего искреннего отчаяния ничуточки не проникся. Более того, на его губах расцвела презрительная ухмылка.

— У тебя проблемы с памятью? — поинтересовался он встречно. — Я же тебе уже говорил: кофе в моём доме нет. И не будет, — припечатал мрачно. — А если тебе очень хочется… — его ухмылка из презрительной преобразовалась в многозначительную. — Хоти себе на здоровье и дальше. Не моя проблема, — разрешил с фальшивым великодушием.

Закономерно, злиться начала уже я.

— Не твоя проблема, говоришь? — округлила глаза. — Нет уж, дорогой, это как раз-таки твоя проблема! — ткнула в него указательным пальцем. — Раз уж ты заставил меня жить тут и терпеть тебя, то и удовлетворять мои потребности тоже будешь! Если нет кофе, сходи и купи, займи у соседей или хоть где раздобудь! Мы в грёбанной Португалии, тут кофе есть у всех, кроме тебя! А если у тебя на него какая-нибудь идиотская непереносимость, можешь послать кого-нибудь другого, у тебя тут целая армия сподручных! Иначе… — воздух в лёгких закончился, поэтому пришлось сделать небольшую паузу. — Я тебе тут такое устрою, что и сам не рад будешь, и кофе, как миленький, тоже полюбишь! Понятно тебе?! — пригрозила в довершение.

Не совсем уверена в том, на что именно я рассчитывала, когда выдавала ему столь страстную пылкую тираду — скорее просто выплескивала эмоции, но вот уж чего точно не ожидала, так это того, что мужчина внезапно… улыбнётся. Тепло. Ласково. Почти нежно. Настолько обезоруживающе, что я даже забыла сопротивляться, когда его пальцы аккуратно скользнули по моим пальцам, разжимая их, освобождая от медной ноши. Была слишком занята тем, чтобы остаться в вертикальном положении и на ногах, ибо колени позорно подгибались, пока какая-то дурная часть меня млела от сияния в небесно-синих глазах мужчины и любовалась чертами теперь не такого уж и сурового лица, утопая в мириадах мурашек, расползающихся по коже.

— Это ты очень удачно про удовлетворение потребностей мне напомнила, солнышко, — мягко произнёс Габриэль, склоняясь надо мной ещё ближе, тем самым вынуждая прогибаться в спине для сохранения хоть какой-то относительной дистанции. — У меня как раз имеется парочка…

Глава 5.3

Габриэль

Взбалмошная рыжая бестия оказалась, ко всему прочему, ещё и мстительной врединой. Жаль, я осознал это только к тому моменту, как понял, что она заперлась в моей спальне и ночевать мне придётся за дверью, потому что внутренний затвор я в своё время самолично установил таким, чтоб не было никакой возможности попасть в помещение извне. Только если полностью вынести дверь. Именно о том я и думал, пока, как последний дебил стоял в коридоре, не в силах пройти дальше, куда нужно. Но крушить всё вокруг в итоге не стал. Заглянув в то, что записывает камера, банально завис на картинке с мирно спящей девушкой: притянув колени к груди, она обняла их обеими руками, чему-то едва уловимо улыбаясь во сне, уместившись аккурат посреди моей просторной постели, заняв совсем немного места… и вытрясти из неё всю душу за выходку почему-то враз перехотелось. Ладно, пусть спит. Ответить за свою наглость может и утром. О последнем, кстати, я думал ещё долго. Так и не смог уснуть. Зато немного поработал над брачным контрактом для брата.

Правда, утром тоже всё пошло не так…

Сдался ей этот кофе!

Можно подумать, без него нет никакой жизни.

Живу же, и ничего!

Один только запах уже вызывал отвращение.

И о том, что с некоторых пор я этот напиток терпеть не могу, в округе знали все, без исключения. Что будет за то, что они его притащат ко мне в дом — тоже знали. Но всё же Ви нашла турку, а рабочие тут же свалили от греха подальше, пока ноги и руки целы…

Впрочем, о медной посудине я быстро подзабыл. Стоило лишь девчонке начать орать на меня. На удивление, нет, не взбесила.

Забавная...

Неспроста из всей её тирады с ультимативными нотками я выделил лишь фразочку об удовлетворении потребностей.

— … у меня как раз имеется парочка, — проговорил, прижав Викторию к кухонной стойке.

Всё. Попалась.

Пальцы буквально обожгло, когда коснулся обнажённой спины, прежде чем отобрать турку. Уловил, как Ви вздрогнула, попыталась отстраниться назад, отклонилась, прогнувшись в спине. Да только это ей не особо помогло возвести между нами дистанцию, сбежать на этот раз некуда.

— И… Кхм… Что за потребности такие? — ляпнула она нервно, облизав губы.

Зрачки в голубом взоре расширились. Она во все глаза смотрела