Лягушонок для Миллионера - Юлия Валериевна Рябинина

видит во мне дуру и думает что я не догадаюсь к чему этот маневр!?

— Владимир Романович, зачем все это?! — киваю перед собой.

— Что именно? — спрашивает тут же, выворачивает руль влево, пересекая двойную сплошную меняет направление.

— Что происходит? — удивленно хлопаю глазами. — Мы же так опоздаем, — бормочу.

Пока я придумываю, чтобы сказать в оправдание боссу, автомобиль резко тормозит у тротуара.

— Выходи, — холодно произносит Владимир.

— Что? — непонимающе смотрю. — Куда?

— Ты же только что просила тебя высадить на остановке. Вот остановка. Выходи. Побыстрее, а то я опаздываю, — парень сосредоточенно смотрит на часы, а на меня внимания не обращает.

— Это шутка? — делаю короткий выдох и следом еще один. — Так. Я оценила. Поняла. Можно уже ехать. Иначе мы и правда опоздаем, — суетливо отвечаю, устраиваясь на сиденье поудобнее.

— Приехали, Царевна. Ты поедешь дальше: пешком, — парень отщелкивает замок моего ремня, и открыв дверь кивает. — Выходи.

Глава 8

И почему вместо того, чтобы нажать на педаль газа и поехать уже на работу, я сижу и смотрю как эта маленькая сучка повиливая свой аппетитной задницей уверенно шагает к метро?! Гипнотизирую ее тонкую фигурку до тех пор, пока мне обзор не закрывает какой-то мужик, пряча за собой женский силуэт.

Сжимаю челюсть. Глушу двигатель. Бесит. Зараза.

Выхожу из авто громко хлопаю дверью. И не теряя времени быстрым шагом иду за ней. Если потеряю ее, то вряд ли удастся потом отыскать в толпе. На секунду торможу возле спуска в метро: гребаная фобия. Делаю короткий вдох. Задерживаю дыхание. Шагаю вниз. Терпеть не могу подземки и тоннели. А еще больше бесят меня толпящиеся в них люди. Иду быстро, стараясь никого не касаться.

Аню замечаю, когда толпа рассасывается лишь для того, чтобы пройти турникет и снова слиться в общий поток. Только теперь я слежу за ее макушкой не выпуская из поля зрения.

— Извините, разрешите пройти, — тесню девушку, потом парня, понимая если остановлюсь, то могу не успеть с Аней в один вагон.

— Эй, ты чего?! — доносится в спину.

Но я не оборачиваюсь. Перешагивая, через ступеньку спускаюсь вниз.

— Извините, — бубню, протискиваясь между людьми.

И когда турникет наконец-то отказывается передо мной, кожа под пиджаком начинает зудеть от тесного контакта с людьми. Стискиваю зубы. Провожу ладонями сверху как будто пытаясь стряхнуть прилипшие к одежде чужие запахи, но знаю — это не поможет. Бесполезно.

Прибить ее хочется. Руки так и чешутся. Мало того, что за ангельский внешностью скрывается дерзкая и наглая шкетка, так еще оказывается и доводить у нее меня до белого каления выходит на все сто. Ведусь на ее острый язык, как пацан.

Рот дергается в косой ухмылке, когда в нескольких метрах перед собой замечаю лягушонка. Стоит голову в плечи вжала. Смотрит перед собой задумчиво в одну точку. Словно в голове решает глобальные вопросы. Руками обхватила себя, будто защищаясь от внешнего мира. Тут же засосало под ложечкой. Так захотелось подойти, обнять ее. Заслонить собой от всего мира. Я дернулся к ней, но что-то меня остановило, будто кто-то внутри сорвал стоп кран.

Почему? Да потому что в ее руках мелькнул телефон, она приняла вызов.

— Зачем звонишь? — слышу ее приглушенный голос.

А мои ноги, будто на автомате делают мелкий шажок в ее сторону, но подходить близко не дают. Я охренел с себя. Стою и, мать ее, подслушиваю чужой разговоры. Совсем в идиота превратился.

— Нет у меня денег, говорила тебе. Нет. Не скажу. Не проси. Не запугивай меня, — шипит в трубку девушка, а у самой губы бледнеют с каждым произнесенным словом.

Это ей звонит брат-утырок, сразу понимаю.

— Женя, не смей, — срывающимся голосом отвечает.

А у меня ноги в кафельной пол врастают. Женя? Что нахрен за Женя? Муж? Так он вроде в тюрьме? Нет?

— Я тебе не изменяла. Не неси чушь.

В этот миг до нас доносится звук приближающегося поезда и через две секунды появляется из тоннеля сам состав. Толпа приходит в движение и нас с Аней откидывает друг от друга на несколько метров. Людской поток заполняет и без того переполненный вагон. Вижу Анину макушку, которая мелькая в массе и я приклеив к ней взгляд проталкиваюсь в ее сторону. В вагоне народ стоит настолько тесно, что у меня начинается скрытая паника. И вдруг приходит осознание того, что я полный дебил. Поперся спасать девушку, а в итоге самому нужна помощь.

Фокусирую взгляд на Ане и ковыряясь в памяти, пытаюсь вспомнить какие упражнения делал на тренинге.

Но кроме как глубоких вдохов-выдохов вспомнить больше ничего не удается. Так как я в жизни не думал, что добровольно спущусь в ад.

В толпе происходит какое-то движение и меня это отвлекает. Включаюсь в процесс и понимаю, что поезд подъезжает к следующей станции и люди начинают готовиться к выходу. Пока я соображаю, как помочь Ане, прижавшейся к поручню всем своим хрупким телом, как вагон качнувшись останавливается и живая лавина хлынула из вагона. У меня аж во рту пересохло от тревоги: лишь бы не затоптали, — пронеслось в голове. Твою мать. Врезаюсь в толпу. Иду напролом. Бесят. Кто-то орет поливая меня матом, кому-то плевать, что происходит у них под носом, в ушах EarPods и смотря пустым взглядом перед собой, они просто идут вперед.

— Эй, ты что очумел? — толкает меня в бок, какой-то парень и я еле сдерживаюсь, чтобы не вломить ему в челюсть в обратку. Урод.

Толкаю его в плечо.

— На выход, — рычу сквозь стиснутые зубы и делаю последний шаг, встаю спиной к толпе, закрывая собой Аню.

— Какого черта столпились? — чувствую в спину толчок и моя голова дергается в сторону того, кто это сделал, но я опоздал, вагон заполняется новая партия.

— Черт! — выдыхаю.

— Ты?! — слышу сквозь гомон людских голосов, один четкий — Анин.

Опускаю глаза на нее и наши взгляды скрещиваются, ее недоумевающий и мой раздраженный.

— Не рада? — опускаясь к ее лицу ниже.

— Зачем ты здесь? — хлопает ресницами, поджимает губы.

— Слежу за тобой, чего не понятного, — усмехаюсь.

— Это глупо, Владимир Романович, — отвечает сухо, мгновенно поправляясь и переходя на “вы”. — Из-за вас я опаздываю на работу.

— Переживешь, — хмыкаю и в этот момент поезд снова тормозит и мне приходиться перехватить Аню за талию, чтобы толпа не вынесла ее на платформу. Прижимаю к себе. Защищаю от людей.

И когда вагоне становится относительно свободно перемещаю нас вглубь, подальше от входных дверей.

— Спасибо, — бубнит Аня под нос, когда заняв место