Муж в наказание-2. Свобода любой ценой (СИ) - Лорен Лена

Не знаю, пойдёт ли такое, но я всё равно передаю его Эмиру.

— Только такое нашла.

— То, что нужно. Ты умница, — окинув меня ласково, он нарочно дотрагивается до моих пальцев и задерживается на них дольше нужного.

Взяв ведро, Эмир просовывает его через окно на улицу и ставит на асфальт, тем самым зафиксировав створку в распахнутом положении.

Смотрю на него с широко раскрытыми глазами, за живот хватаюсь, сопоставляя свои немаленькие размеры с шириной единственного безопасного прохода.

Что Эмир задумал? Неужели мы будем уходить отсюда через это узкое окно?

— Эмир, ты когда-нибудь смотрел «Винни-пуха»? — вырывается из меня, что сама удивляюсь как могла ляпнуть такое. Нашла время для сравнений.

Он непонимающе моргает, глядя на меня сверху вниз.

— Нет, но обязательно посмотрю, как только мы выберемся отсюда.

— Очень жаль. Тогда, может быть, мне напомнить тебе, что я нахожусь в положении? — развожу руками и выпячиваю живот на всякий беременный случай. — В огромном положении, если ты вдруг не заметил. Моё положение настолько огромно, что у меня есть все шансы застрять тут как минимум до самых родов.

Эмир опускается на корточки и руку в мою сторону вытягивает, не придавая особого значения моим словам. Оставаясь несокрушимым, он показывает мне, что знает, что делает.

— Присядь на стол, я тебя приподниму, — твёрдо он произносит, без лишней суеты, а у меня глаз вдруг задёргался и тогда Эмир применяет запрещённый приём — он с мольбой в глазах смотрит на меня, осторожно притягивает к себе. — Не волнуйся, Диана. Ты справишься. Верь мне. К тому же «твоё положение» не настолько огромно, как тебе кажется. Оно идеально.

Ну, точно. Как раз для побега оно и идеально.

Окончательно лишившись рассудка, я присаживаюсь на краешек стола, чувствую, как хлынул по венам адреналин. С необычайной лёгкостью Эмир подхватывает меня на руки, на деле доказывая, что моё «положение» действительно не такое уж и огромное, а затем он как фарфоровую куколку подносит меня к окну. Под нашим весом деревянный стол угрожающе поскрипывает, не внушая особого доверия, и тут моё «положение» вновь оказывается под большим вопросом.

— Откинь голову чуть назад, — отдаёт он быстрый приказ, и я тотчас делаю, как он велит.

Лёгкий ветерок, просачивающийся сквозь окно, уже обдувает моё лицо и взмокшую шею. Я вытягиваю ему навстречу свою руку, на асфальт её кладу в качестве опоры. Ширины окна вполне хватает, чтобы практически беспрепятственно выбраться наружу. Зря я сетовала на свои формы.

Я наполовину на свободе, и под пятой точкой уже ощущаю твёрдость земли, как вдруг кто-то с улицы сначала заслоняет меня своей тенью, затем дотрагивается до моей спины, а следом хватается за подмышки и подкидывает меня в воздух как пушинку, заставляя болтать конечностями в разные стороны. Я не успеваю даже выкрикнуть ничего ругательного, как меня уже ставят на асфальт, и огромные руки аккуратно поправляют задравшийся подол плаща.

— Извините, если вдруг напугал вас, — басит над ухом виновато.

Я опасливо оборачиваюсь и встречаюсь с добрым взглядом Шаха.

Так вот, значит, чьи ноги всё это время мельтешили в окне. Это Шахзод тут дежурил.

— Нет, что ты? Всё нормально, — отмахиваюсь я, нервно хохотнув. Я ведь чуть не родила прямо на заднем дворе дешёвой забегаловки. Всего-то. — Очень рада встрече! — в ответ Шах смущённо улыбается.

Тем временем Эмир уже стоит рядом со мной и по его сосредоточенному выражению лица можно определить, что на этом испытания мои не закончились. Сразу же противоречивые мысли наполняют голову, но я стараюсь сделать вид, что ко всему готова, хоть и ощутимо дрожу всем телом.

— Диана, если ты уйдёшь через улицу, то Рифат всё поймёт. Единственный выход отсюда — через вход. Для этого нужно вернуться внутрь через другое окно, показать им, что ты действительно находилась в заведении всё это время, но сейчас уже будет гораздо легче, — обнимает меня за плечи. Он твёрд как скала, он уверен во мне на все сто, и вселяет уверенность в меня.

Мы проходим вдоль здания забегаловки, минуем ещё одно окно и останавливаемся напротив следующего, которое оказывается распахнутым на проветривание.

Эмир стискивает моё лицо, в глаза заглядывает, заставив сосредоточиться на его словах:

— На раковине лежит цепочка, не забудь забрать её, чтоб Рифат ничего не заподозрил. Туалет заперт с внутренней стороны, там никого нет, — дождавшись от меня кивка, он продолжает: — и ещё, не забывай про серьги, — в бешенном темпе он опускается на землю и моментально прошмыгивает в окно.

Шах помогает мне присесть на асфальт, я ноги в окно просовываю поочерёдно. Буквально ныряю внутрь, а Эмир подхватывает меня на руки и плавно опускает на пол.  

— Не забудь про серьги, умоляю, — повторяет он беззвучно, прикоснувшись своим лбом к моему. — И закрой окно за мной.

Пригладив мои волосы, он оставляет совсем неожиданный поцелуй на моих губах, а в следующую секунду уже подтягивается на руках и вылазит через окно. Он моментально скрывается из виду, что я не успеваю даже ничего сказать.

Понимание действительности пришло ко мне только сейчас. Оно стукнуло прямо в лоб.

Коленки трясутся как неродные и сердце просто проламывает грудную клетку.  

— Открывайте! Сейчас же! Или я вынесу эту чёртову дверь с корнями! — грозно кричат за дверью, долбясь в неё что есть мочи.

— Да куда вы ломитесь?! Разуйте глаза, это же женский туалет! И к тому же тут очередь! — слышу сердитый женский вопль, принадлежавший официантке «мамочке».

Слегка уняв свои нервишки, я запечатываю окно. На дрожащих ногах подхожу в заляпанному зеркалу и сгребаю с раковины цепочку, которую кладу в карман.

Суета за дверью не прекращается ни на миг. Мне страшно выходить наружу к этим психованным мордоворотам.

Я забегаю в кабинку, для видимости смываю воду в унитазе и уже собираюсь показаться на глаза охране Рифата, как вдруг сбоку раздаётся грохот, а потом на пол валится дверь, сорвавшаяся с петель. Вытянувшись струной, я прислушиваюсь к тяжёлым приближающимся шагам. Сглатываю вязкую слюну, высовываюсь из кабинки и напарываюсь на растерянный взгляд Тургая.

— Ой, вы и впрямь здесь? Мы думали, что… — осекается он, выглядя при этом как двоечник у доски.

 Лицо охранника заливается краской, когда я полностью выхожу из кабинки. Он непонимающе переглядывается со своим коллегой, который тоже застигнут врасплох.

— Ну, вот! Говорила же вам, идиотам, — женщина причитает им, указывая на меня. — Беременная в туалете была, поэтому так и долго! Устроили тут беспредел на пустом месте!

Глянув с благодарностью на женщину, я перепрыгиваю через обломки, что раньше были дверью, и выхожу из уборной, намереваясь как ни в чём не бывало пройти за какой-нибудь столик, но мне даже шагу ступить не дают. Перегораживают своими могучими фигурами весь проход, обступают меня с обеих сторон и под руки подхватывают, как будто я не в состоянии идти самостоятельно.

— Госпожа Диана, что вы здесь делали? — интересуется один из телохранителей.

— Как, что? Что тут можно ещё делать? Я заказала себе ужин, и хотела бы спокойно поесть, знаете ли! — с возмущением выплёвываю, едва успевая за ними. — А вот вы что здесь устроили?  

Тургай тем временем с виноватым видом уже разговаривает по телефону. Думается мне, что со своим большим боссом.

— Мне очень жаль, но ужин отменяется! Господин Рифат приказал отвезти вас домой! — твердо тот говорит мне, отводя трубку от уха.

Злюсь на всю эту ситуацию, на донимающего меня Рифата, но другого выхода у меня нет. Он что-то заподозрил.

Под конвоем выхожу из «Папа накормит», следую до машины, в какой привык разъезжать Рифат, и устраиваюсь на заднем сиденье. Пока никто из охраны не наблюдает за мной, я продеваю в уши гвоздики, откидываюсь на спинку и просто закрываю глаза.  По пути к особняку я прокручиваю в голове весь этот сумасшедший вечер, дословно вспоминаю все слова Эмира, пока не проваливаюсь в сон.