Орхан. Забыть тебя - Лила Каттен

в лицо того, кто только что стал моим мужем перед Всевышним и свидетелем. Перед всеми…

Он смотрит прямо в меня и не отрывается, будто хочет сказать, что он единственный, на кого я буду так смотреть. Склоняется и целует в макушку.

Но тут он продвигается дальше, к моему уху и я слышу его шепот:

«Возьми себя в руки, Далия. Я его не вышвырнул отсюда только потому, что это будет скандал и сделать это незаметно не получится. Мне не нужны слухи и домыслы, тебе думаю тоже. Поэтому если ты и плачешь, то улыбайся, чтобы все думали, что от радости. Людям плевать на то, что творится у тебя внутри, им важен фасад. А после, мы с тобой поговорим».

«Тебе тоже плевать», – не знаю зачем отвечаю ему, мне нет дела ни до кого, и кто что думает тем более, я не хочу жалости.

«Верно», – звучит ответ, и он возвращается к гостям, оторвавшись от меня.

Я тоже встаю прямо и начинается череда поздравлений.

Женщины подходят ко мне, мужчины к Таиру.

Не могу его даже мысленно мужем звать. Не смогу, наверное, никогда. Хотя называть да, но воспринимать вряд ли.

Он чужой. Холодный, не мой… чужой, и я чужая…

Так продолжается очень долго и в какой-то момент я замечаю ЕГО в толпе людей.

Орхан смотрит так пристально. Так, что ошметки моего сердца окончательно вспыхивают огнем боли и испепеляются.

Я никогда не стану прежней. Я никогда не верну себя.

Снова проливаю слезинки, и чтобы он ушел беру под руку Аббаса, прильнув щекой к его плечу.

Улыбаюсь сквозь слезы.

Ставшая женой только что должна быть счастлива? Смотрите. Я счастлива.

Таир прав, нет дела никому до того, что творится у меня внутри. Зато мне пришлось думать о том, что будут думать эти люди обо мне. Вот так парадокс.

Орхан смотрит на нас и столько разочарования в его взгляде.

Таир чуть склоняется ко мне головой и в этот момент мой любимый разворачивается спиной и уходит. В этот раз я уверена окончательно, чтобы больше не вернуться.

Горло сдавливает так, что кажется внутри него сейчас что-то взорвется.

«Все правильно», – уговариваю себя не сойти окончательно с ума.

Дальше всех пригласили к столу, а я пошла переодеться в свадебное сари. Его немного изменили, чтобы мой живот не был виден, но оно все же осталось традиционным. Я очень уважаю мамины корни, как и отец. Поэтому и Камалия тоже была в двух нарядах…

Вспомнила сестру и какой счастливой она была в этот день, стало еще более гадко.

Быть может, стоит принять все это. Смириться с судьбой и волей Всевышнего. Признать Таира мужем. Ведь все происходящее не то, что можно исправить. Тут нет выхода. Это не дырка в платье, которую можно зашить. Это жизнь. Я хотела, чтобы Орхан жил. Он будет жить. Я хотела, чтобы Амита была в семье, я это сделала, пора успокоиться.

А сердце все продолжает: «Разве можно это принять?»

Маарам всю свадьбу была рядом. Поддерживала. Лина тоже была среди гостей. Хоть кто-то знает, что происходит на самом деле. Но сочувствие делает еще хуже.

Таир все время с кем-то общался из мужчин. Ко мне подходили женщины семьи Аббас, частью которой теперь стала и я. Мама периодически плакала, ведь приходило время прощаться. Мы, итак, засиделись с гостями. Просто родственников оказалось много, но еще были и партнеры по бизнесу мужа.

Как же сжимается все внутри от того, что я так часто говорю о нем мысленно. Не представляю, как переживу сегодняшнюю ночь и последующие дни и ночи, разделенные с ним.

Танцовщицы исполняют последние танцы для супругов, а после мама подходит ко мне и взяв за руки обнимает, шепча слова, которые разрывают душу:

– Береги себя и свою семью, Далия. Сохраняй покой и счастье в своем доме. Люби Таира, ставь его выше всего что у тебя есть. Будь верной ему мысленно и всегда. Оберегай вашу любовь от посторонних. Не гневи Всевышнего, чтобы он всегда был в вашем доме. Люби ваших детей. Принимай и его любовь. Почитай родителей и будь им дочерью.

Сжимаю ее в своих руках и оторваться не могу. Но снова проклятое «надо».

После нее ко мне подходит Руза и все повторяется, только если одна отпускала меня, то вторая принимала меня в семью.

– Ох, Руза, отдаю тебе ее, – с грустью говорит мама и я знаю, что они вспоминают события трехлетней давности, когда Камалия уходила из дома становясь частью семьи Аббас. – Береги, прошу.

– Обещаю, Неха. Далия, – обращается ко мне свекровь, – Амита пока останется на пару дней у нас.

– Зачем? Завтра же вы приедете к нам в дом, привозите ее сразу.

Мамы переглядываются и улыбаются.

– Поверь, пусть она останется у нас буквально на два дня, еще успеешь с дочкой остаться наедине.

– Ладно.

Нет смысла спорить.

Таир тоже заканчивает разговор с папой моим и подходит к нам.

– Мы поедем.

– Будьте счастливы, – желает мама.

Гляжу на Маарам и Лину, улыбаюсь им и иду вперед. Женщины начинают свои песни, пока мы не садимся в машину.

Чувствую, как замирает время, а когда машина начинает двигаться все снова отмирает, это был просто старт новой жизни.

Таир сам сел за руль спорткара, а я расположилась на пассажирском сидении.

Я не знала где находится его дом. И судя по тому, что мы повернули не в тот район, где живут его родители, мы окажемся далеко от них.

Пока едем не произносим ни слова. Я отмечаю каждую мелочь за окном авто. Вывески бутиков, торговые центры и рестораны. Бизнес-центры с английскими названиями и думаю о том, как хотела выучить язык, о том, что хотела пойти учиться и еще много всего, чего так и не случилось.

Неужели я могу вспомнить только то, чего у меня никогда не было? Я же была счастлива, так почему сейчас не могу найти повод для улыбки?

Внезапно останавливаемся на обочине дороги и мужчина вылезает из машины, направляясь в центр связи. Через пять минут выходит и садится за руль.

Протягивает мне маленькую коробочку.

– Твоя новая сим-карта. Телефон у тебя нормальный? Или стоит заменить? – смотрит на меня, когда я не беру из его рук купленную вещь.

– Нормальный, это какой?

– Далия, я задал вопрос.

– И зачем мне новая сим-карта? – я сначала не поняла, но, когда посмотрела на него после моего второго вопроса, сразу осознала смысл и почувствовала себя вновь гадко.

Схватила