Мой сводный тиран - Адалин Черно

Марина

Вы когда-нибудь чувствовали на себе эффект дежавю? Когда вроде бы и день другой, и вы гораздо старше, а вокруг всё так же, как было несколько лет назад.

Я никогда.

До сегодняшнего дня.

Сейчас мне кажется, что я вернулась на три года назад: тихий семейный ужин, разговоры по душам и моя комната, в которой почти ничего не изменилось. Мои вещи — единственное, чего здесь по-настоящему не хватает. Ноутбука, что всегда стоял на столе у кровати, настольной лампы, потому что я чаще училась ночью, тетрадей и мелочей на полках, что придавали комнате уюта.

В остальном же здесь все точно так же, как и три года назад. Даже постельное белье и то, кажется, такое же, хотя я могу ошибаться. В то время оно было последним, на что я обращала внимание. Больше всего меня интересовал парень за стенкой: во сколько он возвращается со встречи в клубе, когда ложится спать и зайдет ли он ко мне, чтобы поговорить и пожелать спокойной ночи, как обычно.

Я не хочу возвращаться назад, но судьба упорно тащит меня обратно. И ладно бы это были простые воспоминания, которые ранят душу и оставляют на сердце рубцы. К ним за три года я уже привыкла. А вот к тому, что воспоминания становятся реальностью, — нет.

Я не готова встретиться лицом к лицу с прошлым.

С Глебом.

Сейчас я с ужасом думаю о том, что он может захотеть прийти ко мне, и закрываю двери. Проворачиваю ключ туда-обратно несколько раз, потому что слабая, потому что не могу сразу закрыть дверь и отделить Глеба от себя. Вырвать целиком из сердца.

Три года назад я даже не думала о том, чтобы отделить себя от него, чтобы закрыть дверь раз и навсегда, не позволяя ему заходить и травить душу. Тогда я не могла этого сделать, а сейчас проворачиваю ключ в замке и отхожу от двери, слушаю шаги по коридору и сажусь на кровать.

Шаги замедляются прямо у моей двери.

Я сижу несколько минут на кровати, но все же не выдерживаю и вскакиваю с нее, делая пару робких, неспешных шагов. Мне кажется, что я слышу его тяжелое и шумное дыхание по ту сторону двери. Чувствую, как он дышит и как бьется его сердце. Конечно, это неправда. Я не могу ничего слышать, но подсознание сильнее меня. Оно с точностью определяет нужные воспоминания, вытаскивает их и показывает мне. Как насмешка, честное слово, потому что три года назад я слышала его дыхание рядом с собой, вдыхала его запах и была счастливой. Тогда думала, что это самый несчастный период моей жизни, а сейчас понимаю, что тогда было счастье.

Шуршание за дверью совпадает с гулким биением моего сердца, которое, подобно барабанной дроби, стучит все громче. Волнение и страх распространяются по телу как раз тогда, когда я слышу скрип ручки. Она не опускается, а после звуки прекращаются и раздаются шаги. Глеб уходит. Даже не пытается открыть, постучать, попросить поговорить, просто шагает дальше и закрывает дверь в своей комнате.

Я выдыхаю, осознавая, что все это время стояла, задержав дыхание. Боялась рассекретить себя, хотя, полагаю, Глеб и так знает, что я не сплю. Не могу уснуть, когда тот, по кому все еще плачет сердце, совсем рядом, всего в нескольких метрах. Нужно лишь открыть дверь, сделать пару шагов и попасть к нему в комнату. Я даже тянусь рукой к ручке двери, но быстро ее отдергиваю, проклиная себя за слабость. Мне же уже не восемнадцать, я выросла, стала старше, опытнее, у меня, в конце концов, есть парень, который предложил мне выйти замуж, а я согласилась.

Решаю позвонить ему, но, когда вижу время, понимаю, что уже поздно, и ограничиваюсь смс-сообщением.

Марина: Не спишь?

Это так банально — писать сообщение почти в полночь и спрашивать, не спит ли твой парень, но ни на что большее я просто не способна. Мозг отчаянно отказывается креативить и писать что-то другое. Ответа нет ни через пять, ни через десять минут, зато потом телефон пиликает, оповещая о новом сообщении.

Миша: Не сплю. Киноху смотрел, прости, было действительно интересно, не мог отвлечься.

Марина: Ничего. Я уже ложусь тоже. Решила написать перед сном.

Миша: Соскучилась?

Марина: Ага.

Миша: Мы же едем на выходные за город? Планы не изменились?

Я задумываюсь над его сообщением. Точнее, над тем, хочу ли я ехать за город. На самом деле не хочу. Идеальные выходные для меня после всего случившегося — вкусный глинтвейн, все понимающая Лидка и теплое одеяло, под которым я смогу спрятаться.

Марина: Едем.

Не даю себе времени опомниться и передумать. Миша сделал мне предложение, а теперь хочет назначить дату свадьбы. Я просто не могу отказать ему и нагло воспользоваться тем, что прошлое ворвалось в мою жизнь.

Тихий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. За размышлениями я совсем забыла о том, что мне нужно быть начеку, поэтому, когда в дверь стучат, я даже не знаю, что делать. Открывать? А если там Глеб?

— Мариш, ты спишь? — голос мамы успокаивающе действует на мое сознание.

Это не Глеб. Я быстро встаю с кровати и откладываю телефон. Открываю двери и натыкаюсь на изучающий взгляд мамы. Она удивленно осматривает меня с ног до головы, заглядывает в комнату и входит. Ощущение, будто она подозревала, что я тут не одна, но я отгоняю эту мысль.

— С Мишей переписывались, — я искренне улыбаюсь и закрываю за ней дверь.

Телефон светится входящим сообщением, поэтому я подхожу к кровати и беру его в руки, чтобы ответить.

Миша: Спокойной ночи, малыш.

Я улыбаюсь и печатаю ответ, а после поднимаю взгляд на маму и натыкаюсь на ее подозрительность.

Мама не заставляет себя ждать. Между нами всегда было доверие, и это никогда не изменится.

— Скажи мне честно, Марина, ты любишь Мишу? И замуж за него выходишь, потому что хочешь?