Мой одержимый босс - Виктория Вишневская

class="p1">Полчаса вытерпеть – нереально. Не меньше.

Не знаю, что происходит, но Кравцова выходит уже через пять минут.

– Какого? – удивляюсь.

Она что, за эти три года научилась принимать душ, пока горит спичка? Точно была в Канаде, а не в армии?

– Люди меняются, Айдаров, – поправляет кофточку. Переступает с ноги на ногу и морщится. – Пойдём? Нам, кажется, пора. И чем быстрее мы закончим... Тем раньше я попаду домой.

Соглашаюсь с ней. Время поджимает.

Мы спускаемся вниз, к машине. Сегодня я не за рулём. Пил днём. Не рискую садиться на водительское.

Но это я зря.

Мы оказываемся в одном салоне с Дариной. С моей жутко соблазнительной одержимостью. Она сидит рядом, закинув ногу на ногу и смотря в окно. Всё заполняется ароматом её тела. И не только.

До меня не сразу доходит, что она пахнет персиком вперемешку с моим гелем для душа.

И я буду лжецом, если скажу, что меня это не тронуло.

Ещё как.

Сжимаю штанину брюк и тяжело дышу.

Зло нажимаю на кнопку, закрывая нас перегородкой от водителя. Не хрен ему дышать ароматом Дарины.

– А это обязательно? – слышится с её стороны.

Ох, солнышко... Замолчала бы ты и не открывала свой грешный рот.

Не вижу его, но представляю. Смотрю вперёд, чувствуя, как напрягается всё тело. Этот запах надо уничтожить. Но я глотаю его и глотаю. Пока есть возможность.

– Назар? – снова она. И её рука на моём колене.

Резко поворачиваю голову. А Дарина передо мной. Щелкает пальцами, как будто проверяя, жив ли я.

Ещё чуть-чуть – и сдохну.

Это была тупая идея – брать её с собой.

– С тобой всё в порядке? У тебя вены выступили, и дышишь ты...

Что она там говорит?

Вижу только шевеление губ. Взгляд отвести не могу.

Рука сама тянется к ней. Обвивает талию.

Крепко сжимаю миниатюрное тельце и рывком впечатываю в своё. И, как обезумевший наркоман, впиваюсь в сочные и манящие губы.

Нет. Это точно было ошибкой – брать её с собой...

Слабые руки бьют по плечам.

Ничего не могу с собой сделать. Опрокидываю Дарину на сиденье, накрывая собой. Чтобы не выбралась.

И стараясь держать себя в руках, пользуюсь её ротиком. Вторгаюсь в него, находя шаловливый язычок, отчаянно пытавшийся остаться безучастным.

Нет!

Сжимаю упругое бедро. Дарина вырывается.

Несколько секунд.

И отвечать начинает.

Что же там за мужик, который свою женщину удовлетворить не может, если та млеет и сдаётся от одного поцелуя?!

Херовый мужик.

Меня срывает. Моментально. Нападаю, как тайфун. И сдержаться не могу. До болящих губ и зудящих зубов. Всю Дарину хочу. Этот ротик, тело...

Показать, что тот, с кем она сейчас – полная хрень. И минуты её не стоит.

Ладонь сама скользит по бедру, задирая юбку. Под ней ни колготок, ни чулок. Пальцы нащупывают трусики.

«Снять, снять, снять», - звучит в голове.

Но оставляю их на месте, дотрагиваюсь через ткань к входу в лоно.

Заставлю её прочувствовать. Стать зависимой от ласк.

Этим не удержу, но дам повод задуматься...

Стоит ли?

Дарина откликается и трётся, как мартовская кошечка в гон. Не отталкивает, а обнимает за шею.

И меня взрывает!

Бум!

Пальцы сами отодвигают край трусиков.

Гладкая...

Для кого? Для себя? Или... для него? Того мужика.

От одной мысли о нём, о его руках на её теле... Раздражаюсь. Нажимаю большим пальцем на клитор.

Дарина мычит, дёргается, словно девственница.

Как давно у неё было?

Проникаю внутрь, в эту влажность, сводящую с ума.

Мокрая... Для меня...

Она ведь думает обо мне?! Не представляет кого-то другого?

Крышу сносит.

Наседаю сильнее, не давая шанса расслабиться. Откровенно имею сладкий рот и толкаюсь пальцами внутрь. И чуть сам не двигаюсь бёдрами, желая свою малышку.

Нет! Нужно терпеть!

Мне не только секс нужен. А вся она. Загнать член успею ещё.

Дарине нужно показать, какие оргазмы она теряет.

Разрываю нашу битву. Поцелуем назвать это тяжело. Я её подавляю, а она поддаётся.

– Назар... остановись... – почти молит.

Не могу!

Скольжу языком по подбородку, к шее. С трудом сдерживаюсь, чтобы не осыпать её засосами. Хочу. Очень. Чтобы мужик её увидел. Но держусь. Она с ним поругается, будет винить в этом меня. Ненавидеть. И сделаю только хуже.

Целую мягко бархатную кожу, дурея с каждой секундой всё больше.

Непослушная рука ускоряется. Толчки становятся мощнее. Дарина вот-вот кончит. Уверен. Знаю её и это сногсшибательное тело.

И стоны, которые она сдерживает до последнего, тому доказательство.

– Шеф! Приехали!

Твою мать!

Осталось чуть-чуть! Совсем-совсем...

В окно стучат.

Назойливые!

Дарина, испугавшись, толкает меня в плечи.

– Придурок! Идиот! Слезь с меня!

От улыбки рожа вот-вот треснет.

Достаю свои мокрые пальцы и едва не подношу к носу. Я фетишист. Реагирую на её запах. И ничего не могу с этим поделать.

Отстраняюсь от неё, лезу за платком в карман брюк. Вытираю пальцы и кайфую от её возмущений.

– Ты чего вообще... – запыхавшись, поправляет съехавшие трусики. Одёргивает юбку. – Как ты!..

Злится. Пыхтит.

Хватает сумочку и выпрыгивает из машины.

Растрёпанные волосы, испуганный вид и тяжело вздымающаяся грудь...

Как я давно этого не видел. И скучал...

Усмехаясь, отправляю платок в карман. Выхожу из салона.

Всё. Я на седьмом небе. Мне плевать на остальное.

Но только не на неё.

– Расслабься, – кидаю Дарине. А она волком смотрит и губы кусает. Материт себя за то, что только что было. Жутко материт... И до сих пор возбуждена.

Я не дал ей кончить...

Вот беда...

Не могу не улыбнуться опять.

– Айдаров! Чтобы больше такого!..

– Кравцова, – осекаю её грозным басом. – Не забывайтесь. Я ваш начальник. А мы на работе.

И так красные щёки чуть багряными не становятся.

Точно сейчас взорвётся, как бомба замедленного действия.

Хватаю