Эгоист (СИ) - Князева Мари

Глава 10. Не было бы счастья...

Нина неделю пролежала в больнице с двухсторонней пневмонией, но выписалась оттуда практически здоровой и без осложнений. Ей повезло: она была молода, и ее организм выкарабкался из этой ловчей ямы почти без потерь.

Пока она лежала без сознания, Антон почти не отходил от неё, игнорируя даже нападки Кости, конечно, обнаружившего его в палате своей девушки и требовавшего объяснений. Правда, юридических прав он на нее не имел и потому не смог запретить Антону навещать ее. Но как только Нина очнулась, и ему сообщили об этом, по его просьбе, то он вдруг испугался, как ребенок. Ему невыносимо было думать, что Нина винит его в своей болезни и теперь не пустит на порог. Все кончено, и он не мог придумать, для чего ему дальше жить. Наверно, вот так и выглядит любовь - какое тяжелое и мучительное чувство!

Некоторое время он пытался отвлечься и заняться какими-нибудь делами, но в один прекрасный день Нина сама позвонила ему. Тон ее был таким робким и ласковым, что Антон сначала не мог поверить, даже подумал, не издевается ли она, может быть, она звонит, чтобы потребовать у него какую-то компенсацию за все происшедшее... но это была бы не Нина...

- Здравствуйте, Антон Викторович, - начала она тихо и нежно. - Простите, что я вас беспокою, но мне очень нужно вас поблагодарить... я вам и выразить не могу, как много вы для меня сделали...

- Что? - переспросил он недоверчиво. - Чего это я много для вас сделал?

- Вы рисковали своей жизнью, чтобы спасти меня, - напомнила она немного растерянно.

- Глупости! - воскликнул Антон. - Это я притащил вас туда, это по моей вине вы попали в такое состояние!

- Вы ведь не нарочно... - робко предположила Нина.

Антон не стал ни подтверждать, ни отрицать это:

- Какое это имеет значение? Факт остается фактом: я поставил вас на грань жизни и смерти, так меня ли благодарить за то, что я же вас с нее и утащил, довольно неловко и нелепо, надо заметить.

- Костя сказал, что вы часто навещали меня, пока я была в беспамятстве, - сказала Нина после недолгого молчания.

- Да, извините, я вам еще и тут насолил. Ваш жених, наверно, в бешенстве... надеюсь, он не слишком на вас нападает?

- Нет, - с улыбкой ответила Нина, - он меня жалеет, из-за болезни, но он, конечно, в бешенстве, а я все никак не могу придумать, чем объяснить ваше присутствие.

- Скажите ему всю правду, - предложил Антон, - только опустите историю путешествия во Владивосток и добавьте, что я пригрозил вам физической расправой, если вы не согласитесь организовывать корпоратив.

Нина мелодично рассмеялась, и тут Антон наконец понял, что она действительно не злится на него, а наоборот, расположена продолжить общение. Огромный булыжник свалился с его души, а в груди вдруг развернулось что-то большое и подвижное - возможно, это и были те самые бабочки...

- Можно с вами увидеться? - осторожно спросил он.

- Конечно, - сердечно ответила Нина. - Я уже дома и совершенно свободна.

Перспектива неизбежного объяснения с Костей поначалу ужасно пугала Нину, пока она внезапно не поняла, что, по сути, ничего ему не должна и внутренне не примирилась с возможностью потерять его. Он очень сильно ей нравился, возможно, она даже была до сих пор в него влюблена, но не готова поступиться своей личной свободой ради этой привязанности. Он сам вынудил ее лгать ему, тем, что не доверял и при этом считал, что имеет право распоряжаться ее судьбой. Человек, с которым она смогла бы связать свою судьбу, должен был принимать любые ее решения, если только она сама считала, что поступает по совести. Поэтому она и поведала Косте всю историю от начала до конца, как и советовал Антон Викторович, не опустив даже поездку во Владивосток и ничего не прибавив. Костя, конечно, очень сильно разозлился: по его же собственным словам, он рассчитывал на честность с ее стороны.

- И что бы ты мне сказал, если бы я тогда рассказала все?

- То же самое, что и сейчас. Сейчас же ты не побоялась сказать.

- То была слепая попытка сохранить наши с тобой отношения, а сейчас я хочу сделать это открыто и честно.

- И что дальше? Ты продолжишь работать на него?

- Да, возможно.

- Тогда у нас не получится сохранить отношения, - покачал головой Костя.

- Что ж, если ты так считаешь, - пожала плечами Нина.

- И все? - разозлился Костя. - Вот так просто ты сдаешься? Тогда почему не скажешь сразу, что бросаешь меня и уходишь к нему, зачем этот пафос и красивые слова? Чистенькой хочешь остаться?

- О чем ты говоришь? - возмутилась Нина. - Я ни к кому не ухожу, с Антоном Викторовичем у нас чисто деловые отношения, я не питаю к нему никаких романтических чувств!

- То есть, ты до сих пор уверена, что он провел с тобой месяц почти не расставаясь, чтобы протестировать твои деловые качества?! Какая наивность!

- Он очень одинокий человек, - тихо сказала Нина. - И возможно, никогда уже не сможет ни с кем сблизиться...

Костя расхохотался:

- Ну конечно, мужик тебе еще не то скажет, чтобы затащить в постель!

- Если бы хотел и это было возможно, уже бы затащил, - угрюмо заметила Нина.

- Это, конечно, радует, - кивнул Костя, - но чудится мне, этот раунд еще не окончен.

- Моя совесть чиста перед тобой, и я хотела бы, чтобы ты доверял ей. А если нет, то и не за чем продолжать.

- А я хотел бы доверять ей, но не хотел бы быть третьим-лишним в вашем любовном треугольнике.

Так они и расстались, ничего не решив окончательно, боясь давать друг другу обещания и еще больше боясь потерять друг друга.

Антон Викторович на первом же их свидании в "Ориоко" напомнил Нине, что они собирались провести серию благотворительных акций и их помощи ждет, например, детдом. Она смотрела на него с удивлением: как в нем уживается эта вечная холодность и беспощадность к людям и вот такие щедрые и бескорыстные порывы?

- Вам нравится эта идея? - спросил он, испытующе глядя на нее.

- Очень! - восторженно воскликнула Нина. - А что именно вы хотите сделать?

- Деньги или подарки - это все равно, - махнул рукой Антон Викторович. - Вы сами решите, даю вам полную свободу.

- Но вы поедете со мной на переговоры с директором?

- Ни за что не пропущу!

Нина смущенно улыбнулась. Тут подошел официант и принес Нине суп-пюре с семгой, теплый салат из утки и штрудель с вишней.

- Это вы все мне заказали? - изумилась Нина.

Антон Викторович утвердительно кивнул:

- Вам надо лучше питаться. Возможно, если бы вы были чуточку упитаннее, то перенесли бы эту болезнь легче.

- Зато тогда я была бы толстушкой! - возразила Нина.

- Плевать! Нина, это не шутки. Я чуть с ума не сошел, глядя, как вы умираете.

- Да, я помню, - кивнула она с улыбкой, - вы даже перешли тогда со мной на ты...

И тут - о, чудо! - на его щеках выступил легкий румянец. Нина была давно и совершенно уверена, что он на это не способен.

- Если это не было вам слишком неприятно, - сказал он, словно превозмогая что-то в себе, - то я бы не отказался от этой привилегии и теперь.

- Неприятно? - удивленно переспросила Нина. - Почему это могло быть мне неприятно? Напротив, буду очень рада...

- Но только и ты должна ответить мне взаимностью и оставить уже это дурацкое отчество...

Пришел черед Нины краснеть, но она пересилила себя, вспомнив о его подвиге ради нее, и решив, что он достоин намного большей благодарности.

- Хорошо, Антон, - произнесла она неловко и чтобы спрятать глаза, принялась за суп.

Шеф смотрел на нее не отрываясь и в конце концов изрек:

- Был такой момент, когда я почти отчаялся: мы сидели в лесу у костра, тебя снова стошнило и мне показалось, что там была кровь... я до сих пор не уверен, была она на самом деле или мне почудилось, но мне стало так страшно, как никогда в жизни не было, даже в самые отчаянные моменты... И я подумал, что... если ты умрешь, я не смогу с этим жить...