Без имён - Аля Кьют

я смогу ходить завтра. Не говоря уже о беге.

- Хватит, набегалась.

Я поцеловал её в макушку и прикрыл глаза. За окном уже давно стемнело, хотя было не так поздно, чтобы ложиться спать. Но мне нравилось не видеть ничего, что меня сейчас окружало. На несколько мгновений я мог забыть обо всех своих делах в России, почувствовать себя дома, в пригороде Дублина, у камина. Ей не нужно уезжать. Мне некуда спешить. Там мы могли быть только друг для друга.

- У тебя что-то случилось? - нарушила незнакомка чудесную сказку в моей фантазии. – Прости, что спрашиваю. Наверно это не мое дело. Точно не мое. Извини, пожалуйста. Просто… Нет, я не имею права спрашивать.

Я не слова ей не сказал, а она уже сама себе на все ответила, занервничала, накрутила себя и даже успела отползти от меня и сесть рядом на кровати. Еще немного и побежит, не смотря на свое затраханное до паралича состояние.

Взяв за руку, я потянул её обратно, вернул себе под мышку и проговорил:

- Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, красавица. Я попробую ответить.

Она задрала голову, смотрела на меня долго и все-таки решилась.

- Ты плакал. И был такой… несчастный, разрушенный. Я хотела уйти, но не смогла. Это как оставить человека в крови истекать до смерти, бросить умирать одного.

Ее голос сорвался. Я не мог сдержать печальной улыбки, провел рукой по её щеке.

- Спасибо, что не ушла. Примерно так я себя и чувствовал.

Знал, что она больше ни о чем меня не спросит, но при этом сам нуждался теперь в откровенности. Она излечила меня. Я мог ей доверять. Я хотел ей открыться.

- Я был на могиле брата. Мне почти физически плохо после кладбища. Было первый раз и повторилось сейчас. Я пытался отвлечься сегодня и почти удалось, но дома, как только остался один, снова стало невыносимо. Почти до тряски. Я… Я не знаю, как это объяснить.

- Как будто болит все тело. Как будто тебе тесно, но вырваться ты не можешь. Словно внутри тебя душевнобольной в смирительной рубашке. Ты хочешь освободить его и придушить одновременно. И постоянно больно. Боль разрывает, уничтожает, пригибает к земле, лишает рассудка.

Она говорила все это, не глядя на меня. Смотрела в потолок стеклянными глазами.

- Родные и друзья отвлекают, но как только замираешь, остаешься наедине с собой… - подхватил я.

- Да, едва останавливаешься, то снова наваливается.

Я взял её за руку и сжал тонкие пальчики.

 – Ты тоже потеряла родного человека?

- Да.

- Давно?

- Достаточно.

- Становится легче?

- Со временем?

Я кивнул.

- Да, становится легче, - продолжала она. – Однажды твой псих заснет. Но знаешь…

- Что?

Теперь она усмехнулась очень печально и чуть саркастично.

- С ним лучше. Без него пустота. Как будто в тебя ядро попало и оставило дыру. Это никуда не пропадает.

- Успокоила, - хохотнул я.

Она повернулась на бок, и я как магнит повторил её движение. Мы теперь лежали лицом друг к другу, смотрели в глаза.

- Надо жить дальше. Отпусти, - проговорила моя юная сладкая незнакомка. её глаза были такими серьезными и мудрыми в это момент. И все еще очень добрыми. – Они бы не хотели, чтобы мы страдали.

- Знаю, - кивнул я. – Знаю.

Теперь она погладила меня по щеке, подалась вперед и коснулась моих губ своими. Поцелуй был мягким, легким, но я все равно не удержался и скользнул языком в уголок её рта. Она тут же укусила меня за губу. Больно, блин.

- Ау! – не сдержался я. – Что ты… За что?

- Я больше не буду с тобой трахаться. У меня все болит, - выпалила она, хохоча. – Так что остынь и держи свой язык во рту.

- А вот на кухне ты была не против моего языка на твоем клиторе, - напомнил я, подминая девчонку под себя.

 - Нет-нет-нет, никакого секса больше, - завизжала она.

- А что насчет щекотки?

Я провел пальцами по её ребрам, и она задергалась, смеясь.

- Нет-нет-нет, тоже нет. Прекрати.

Я немножко помучил её, но все же быстро отпустил. Мы оба насмеялись и опять притихли, обнимаясь.

- Нет-нет, не засыпай, - сказала она, когда я начал дремать.

- Ты сегодня слишком много говоришь «нет». Почему нельзя спать?

- Мне нужно идти.

- Нет.

- Теперь ты говоришь «нет»?

- Похоже. Останься. Ты же оставалась в первую ночь.

- Я заснула. Но сегодня мне точно нужно домой. Не могу пойти завтра на работу в спортивном костюме.

- Значит ты не тренер по бегу?

Она засмеялась.

- Нет.

- И не продавец на рынке?

- Нет.

Она хихикала, пока ходила на кухню за своей одеждой, а я улыбался, наблюдая, как она голая гуляет по квартире, покачивая попкой.

Одевалась она быстро и это точно было не так увлекательно, как избавлять её от одежды. Я не хотел отпускать мою незнакомку, но и удержать не мог. Только у двери снова обнял её и попросил:

- Возвращайся ко мне. Когда захочешь.

- У меня есть ключ, - напомнила она. – И мне хорошо с тобой.

- Мне с тобой тоже, - согласился я, целуя её щечки.

- Хотя мы даже не знаем имен друг друга и вообще…

Я отстранился, пожал плечами.

- Может поэтому и хорошо? Мы можем не врать здесь, не закрываться, быть собой. Без имен это проще.

Она склонила голову на бок, облизала губки.

- Да,