Согрей меня - Лина Манило

расправила плечи и, улыбнувшись, сделала уверенный шаг. Стас, словно почувствовав её появление, оторвался от экрана телефона и улыбнулся так тепло, что Марьяна на мгновение задохнулась, разглядывая его красивое мужественное лицо.

Мара знала, что у Стаса была жена, которая ему изменяла. Но если бы Мару кто-то спросил, прижал к стенке, она бы не смогла понять, как можно на такое решиться. Как Стасу можно изменить?!

– Привет, – сказал Стас, улыбаясь одними глазами.

– Привет, – выдохнула Мара, и вновь губы обожгло воспоминание о поцелуе.

И Стас, будто почувствовав её состояние, взял за руку и притянул к себе. Зарылся носом в её волосы, вдохнул аромат, и грудь вздымалась в такт тяжёлому дыханию.

Он так тянулся к ней, так властно прижимал к своей широкой груди, что Маре ничего не осталось, как уцепиться за его плечи, боясь рухнуть на землю.

– Мне к пяти нужно вернуться в город, – сообщил, касаясь губами скулы, и Мара вздрогнула от обжигающего дыхания, населившего её кожу мурашками. – Поедешь со мной?

Мара остолбенела. Но Стас так крепко держал её, лаская пальцами подбородок, что пришлось заглянуть в его зелёные глаза и увидеть в них нежность.

– Ну, Мара, скажи хоть что-нибудь…

– Мы же хотели позавтракать, – пискнула Мара и погладила плечи Стаса, расслабляясь в сильных объятиях.

В них было так тепло и уютно, что осталось только наслаждаться, вдыхая мужской аромат, присущий только Стасу.

– Голодными нельзя никуда ехать, – совершенно серьёзно сообщил Стас. – Но потом… после завтрака. Поедешь со мной?

– С тобой?

– Если тебя что-то смущает, то можешь для себя решить, что я просто подвезу тебя к сестре. Ты же хочешь увидеться с Варей?

– Хочу.

– Вот и решили, – усмехнулся и снова Мару поцеловал.

Глава 14

При свете дня город оказался красивым: узкие улочки, мощёная булыжником мостовая, витая лента реки и неспешный ход времени, которое словно застыло в каждом уютном уголке.

Стас бросил машину на стоянке у маленькой площади, в центре которой высилась статуя почившего в эпизодах истории вождя. Посмотрел на задумчивую Мару, на её лёгкую улыбку и невероятные голубые глаза, пошёл вперёд, увёл Марьяну за собой.

Мару хотелось целовать. Неистово и жарко, вплавляя стройное тело в себя, и Стасу стоило неимоверных усилий не накидываться на неё оголодавшим варваром каждые пять минут.

– Как ты вообще в нашем городе оказался? – спросила Мара, когда, наконец, заняли столик в уютной кофейне. Её подсказала Мара, а Стасу не было дела до названий и вывесок. Ему хотелось, чтобы Марьяна чувствовала себя уютно на собственной территории, ничего кроме не волновало.

Аромат заказанного Марой горячего шоколада со сливками будоражил. Стас сделал большой глоток обжигающего чёрного кофе – кстати, очень неплохого – и промокнул губы салфеткой. Брал паузу, подбирая слова, а на деле любовался косым солнечным лучом, что играл в волосах Марьяны.

Какая она всё-таки красивая, размышлял Стас, и совсем не похожа на Настю. Та жадно ловила любой брошенный на неё мужской взгляд, купалась во внимании. Ей было важно, чтобы каждый ею восхищался, обожал и боготворил. Дай бывшей волю, она бы взобралась на бронзовый пьедестал, да на нём и осталась – украшать собой жизнь унылых человечишек. Как Стас на неё повёлся? В какой момент решил, что с этой истеричной и невротичной женщиной можно построить нормальную семью?

Настя всегда остро нуждалась во внимании – мужчин, женщин, детей или животных, без разницы. Бывшая жена, как бабочка, раскрывала расписные крылья, парила над миром и людьми, насильно очаровывая всех и каждого. Со временем Стас начал подозревать, что Настина жажда внимания – что-то ненормальное. Но было уже поздно.

Мара же будто бы не замечала, с каким интересом смотрят на неё, как любуются ею мужчины. Просто жила, в гармонии с собой и своей внешностью, не требуя ежесекундного подтверждения собственного превосходства. Стас смотрел на Марьяну, ловил реакции завороженно, и только удивлялся, до какой степени Мара и Настя разные.

Слегка наклонив голову, Стас грел руку о кофейную чашку, а Мара смотрела на него с любопытством. Не торопила, не нервничала: просто пила горячий шоколад и ждала, когда Стас готов будет ответить. Длинные ресницы казались невероятно тёмными, почти чёрными, на фоне бледной фарфоровой кожи, а пухлый рот был создан специально для поцелуев.

Моргнув, Стас отогнал греховные мысли и улыбнулся. Как он надеялся, приветливо:

– Просто ехал и приехал.

Мара прыснула, перевела взгляд на улицу, и мечтательное выражение мелькнуло на лице.

– Иногда я тоже так хочу, – вздохнула и улыбнулась своим мыслям светло и мягко. – Сесть в машину и поехать, куда глаза глядят.

– Отличный опыт, если только в этот момент не пытаешься от кого-нибудь убежать.

– А от кого убегал ты?

– От себя, – пожал плечами, но глаз не отвёл, хотя очень хотелось.

Стас не привык расписываться в собственных слабостях, но с Марой удивительно легко и просто было разговаривать. С ней хотелось говорить.

– Получилось? – спросила с грустью, точно зная, что от себя не убежишь.

– Нет. Но итог путешествия мне нравится.

– Мне тоже.

Лишь на мгновение, на её щеках появился самый очаровательный румянец, но Мара снова спряталась за большой белой чашкой и хитро посмотрела на Стаса из-под опущенных ресниц.

Храни меня Бог, подумал Стас. Она же кокетничает! От этой мысли его окатило кипятком, но тоненький голосок сидящего внутри обиженного мальчика ехидно спрашивал: «Только с тобой кокетничает? И чем ты такой особенный?»

Нельзя об этом думать! Нельзя слушать! Но, когда на невероятно красивую блистательную Мару пялились все, кому ни лень, так сложно было не сравнивать себя с другими, не задумываться о её улыбках.

Всем ли она так улыбается? Может быть, потому Андрей поплыл, что она вот именно так на него смотрела и так улыбалась? А какой она была с мужем?

К чёрту! Между ними пока нет ничего серьёзного – по сути, лишь вчера нормально познакомились, что толку загоняться?

Но не