Неродственные связи - Лина Манило

Всего несколько шагов отделяет меня от Алисы и Машиного папочки, и я благодарен этому расстоянию. Пара секунд – именно столько мне требуется, чтобы привести мысли в порядок.

– Сергей Владимирович Измайлов, – представляюсь, протягивая руку белобрысому хлыщу, а тот удивлённо на неё смотрит.

У него на плече висит белое полотенце, на груди расстёгнуто несколько пуговиц. и густые светлые волоски, словно белёсый мох, покрывают кожу, виднеются в вырезе. Рукава чёрной рубашки закатаны до самых локтей – явно был чем-то занят, пока мы не пришли. Узкие тёмные брюки обтягивают худые бёдра, а светло-серые носки странно контрастируют с тёмным ковром.

Всё это я отмечаю машинально, совершенно не приглядываясь – намётаный глаз архитектора, привыкшего подмечать малейшие детали. Мне совершенно не нужна вся эта информация, но мужик определённо не так прост, как хочет показаться. Сверкающий улыбкой и белоснежными зубами, синими глазами, он больше похож на манекен в торговом центре, чем на живого человека – слишком идеальная внешность, без единого изъяна. Но бабам такие нравятся.

Он всё-таки сжимает мою руку, и его тонкие пальцы лучше бы смотрелись у женщины, слишком уж они длинные и изящные.

Возможно, я придираюсь – почему нет? Но я мужчина, и мне хочется знать, с чем имею дело. Этот товарищ мне не угроза, но всё равно перевожу взгляд на стоящую рядом Алису, а она не отводит взгляда, не прячется. Кажется, ей нечего скрывать, но в глазах застыла сотня вопросов. И тревога.

– Евгений Самохин, муж Алисы, – представляется наконец-то хлыщ, а я впиваюсь в него взглядом.

Алиса открывает рот, чтобы что-то сказать, но я жестом останавливаю её. Это мальчуковая беседа, девочкам лучше пока помолчать.

– Муж? И когда свадьба состоялась? Только что?

Евгений Самохин теряется, пытается разомкнуть наше рукопожатие, только фигушки ему – я крепко держу. А после слов о муже, мою кисть вовсе заклинило.

– Мне казалось, Алиса Николаевна давно уже в разводе.

Я повожу плечами, не теряя фокуса на синих глазах своего собеседника. Мы почти одного роста, он лишь на несколько сантиметров ниже меня, и это несколько уравнивает наши шансы вести полноценный диалог.

– Эм… бывший, ладно, – натужно смеётся, и я всё-таки размыкаю наши ладони, давая ему иллюзию простора. – Просто мы сохранили дружеские отношения. Родные люди всё-таки, семья.

Алиса шипит рассерженной кошкой, причём так яростно и выразительно, ещё и бровями поигрывает, что я не могу сдержать смеха, а Евгений делает шаг назад. Да уж, эта женщина умеет быть резкой, я на своей шкуре испытал. Странно, что “муж” не в курсе её темперамента.

С кухни доносится свист чайника. Он отвлекает от мрачных мыслей, которые меня одолевают, стоит вспомнить хватку Евгения на руке Алисы, из которой та с трудом вырвалась.

Могу ли я назвать эту женщину своей? Нет. Пока нет. Но и этот права на имеет грабли свои тянуть.

– Мамочка, папочка, Сергей Владимирович, а пойдёмте ужинать и пить чай! – весёлый голос Машуни, как называет её Костик, режет мои нервы на крошечные кусочки.

Мамочка, папочка… надо же.

– Я сейчас! – Алиса быстро-быстро уходит на кухню, и меня обдаёт напоследок самым сексуальным в мире ароматом – ароматом желанной женщины.

Женщины, с которой у нас свидание, между прочим. Только об этом мне нужно помнить.

– Кхм… Сергей Владимирович, а вы кто? – отмирает Евгеша, а я перевожу на него взгляд.

Наверное, тяжёлый, потому что он морщится, словно я ему по морде ссаной тряпкой провёл.

– Я отец Костика.

– Кого? – не понимает, и это удивляет меня.

– То есть ты не знаешь Костика? – а вот теперь мне становится смешно. – Серьёзно, что ли?

Евгений пытается сконцентрироваться: запускает руку в волнистые волосы, подстриженные по последней молодёжной моде. Странно мужику наших лет ходить с таким залихватским чубчиком, но не моё дело. Хочет мужик в районе сорока угнаться за модой первокурсников, мне-то что с этого? Наша старость-то всё равно далеко, почему нет?

– Чёрт, ты действительно не в курсе! – уже откровенно хохочу, чуть пополам не сгибаюсь. – Хорош папаша, нечего сказать. Ты с дочерью вообще разговариваешь? Хоть иногда?

Он не отвечает, но смотрит на меня почему-то враждебно. Мало кому нравится, когда над ними смеются – наверняка здорово задел Евгешино самолюбие. Но Костик мой сын, а этот – отец Маши. Я же почему-то о ней знаю, и Юлька, хоть давно живёт у чёрта на рогах.

– И ещё кое-что, Самохин Евгений… – я подаюсь в его сторону, протягиваю руку и срываю с плеча полотенце. Кручу в руках, будто бы примеряюсь, как эффектнее удавку на шею закинуть, но в итоге сминаю в большой ком. – Хватать женщину за руки, когда она против, не по-джентльменски. От этого почки в трусы высыпаются.

И напоследок, прежде чем удалиться, позволяю себе ребячество: бросаю белоснежный вафельный комок в Евгешу.

– Это угроза? – несётся мне в спину, но я не реагирую.

Всё, что я хотел сказать, сказал. Пусть теперь выводы делает.

С кухни доносится звук приглушённых голосов и тихий перезвон посуды. Вломиться или нет? Странное ощущение, когда вроде бы и право имеешь тут находиться, ибо почти родственник, и не знаешь, как не выдать перед Машей и “мужем”, что у тебя на Алису совсем не родственные виды. Дилемма.

Будто бы мне и так в жизни сложностей мало, но и отступать не умею.

Всё-таки вхожу, но перед этим стучу в дверь, чтобы никого не напугать. Я не большой любитель влезать в чужие дела – мне и своих хватает, да и воспитанный же всё-таки, надо соответствовать.

– Сергей Владимирович, ну вы хоть останетесь на ужин? – печалится Маша, а Алиса мечет в мою сторону быстрый взгляд.

На самом деле было бы забавным остаться здесь, поужинать в тепле чужой кухни, поговорить обо всём и ни о чём – такие вечера в моей жизни случаются не очень часто, но…

Но тут этот “муж”, чтоб его, и я не уверен, что смогу и дальше держать себя в руках. Бесит он меня. Как