Здравствуй, папа! - Амелия Борн

Влад! Легок на помине. Повернувшись к нему лицом, я заметила, что его глаза буквально блестят от восторга – точь-в-точь как у Лисы, словно он и сам был маленьким мальчишкой, попавшим в этот игровой рай. И по всему выходило, что все вокруг были счастливы, кроме меня самой.

– Чудесно, – я старательно натянула на лицо улыбку, не желая портить праздничное настроение кому бы то ни было своей кислой миной. Но Влад, кажется, все равно чутко уловил фальшь.

– Что-то не так? – нахмурился он, присаживаясь на диванчик. – Я не собирался перегибать палку, но Лисенок сама мне сказала, что хочет здесь побывать.

Я вздохнула. Лгать не было никакого смысла.

– Все просто шикарно. Я всего лишь подумала о том, что никогда не смогла бы устроить для Алисы что-то подобное.

Он взял меня за руку и притянул к себе. Заглянул в глаза своим пронзительным серо-зеленым взглядом и сказал обезоруживающе:

– Для этого у вас теперь и есть я.

Ну да, он и его огромные деньги! За которые так просто будет купить любовь ребенка!

Резко отстранившись, я хрипло выдохнула:

– Извини, мне нужно отойти.

Направившись было к дамской комнате, на полпути я услышала голоса, доносившиеся из помещения для пряток. Злой детский голос говорил:

– Не ври! Это не твой папа!

– Мой! – упрямо отвечала Алиса.

– А где же он был раньше? Твоя мама просто нашла себе очередного мужчину! А потом найдет еще одного! И еще! И ты будешь их всех называть папами!

– Нет!

Дальше слушать я не стала. Пора было вмешаться в это безобразие.

– Лиза, – сказала спокойно, заглядывая в комнату. – Кто тебе такое рассказал?

Девочка мигом стушевалась. Посмотрела на меня исподлобья, потом буркнула:

– Мама сказала. Она говорит, так не бывает, чтобы отцы непонятно откуда объявлялись.

Эту ее маму я знала прекрасно. Большая любительница понтоваться и всячески делать вид, что она и ее ребенок лучше всех. Хотя по факту достаток у нее был не многим больше моего.

Отчитывать чужого ребенка я совершенно не собиралась. Тем более, Лиза не была виновата в том, что мать ей вбивала в голову подобные вещи.

– Передай своей маме, пожалуйста, – произнесла я мягко, – что в жизни бывает так, что люди теряют друг друга. А потом находят спустя время.

– Как это? – спросила Лиза с неверием.

– Очень просто. Вспомнить хотя бы сказку про Золушку – принц не знал ее имени и поэтому ему пришлось долго искать свою возлюбленную с помощью всяких ухищрений вроде хрустальной туфельки.

– И у вас так было?

– Да. И, знаешь, когда случается подобное чудо – это повод порадоваться за людей, а не злиться.

Лицо Лизы наконец прояснилось, и, кивнув, она убежала к другим детям, а Алиса осталась со мной.

– Мама, это правда?

– Что именно? – уточнила я, присев рядом с ней.

– Что ты как Золушка? И папа не знал твоего имени?

Этот папа и лица моего не запомнил, – хмыкнула я про себя. Но об этом Алисе было еще рано знать.

– Так и было, – кивнула я. – Но ты должна понимать, даже если Принц снова нашел Золушку – это еще не значит, что они будут жить вместе долго и счастливо.

Дочь посмотрела на меня задумчиво, потом неожиданно улыбнулась:

– Не волнуйся, мамочка. Папа обязательно на тебе женится! Я вижу, как ты ему нравишься.

Я только брови приподняла в ответ на подобное заявление. А мгновением позже Лиса уже умчалась, чтобы присоединиться к очередному развлечению.

Я же направилась в туалет. Опершись руками на раковину, плеснула в лицо холодной водой. Хотелось в этот момент только одного – чтобы вечер поскорее закончился.

Но оказалось, что на сегодня неприятные эмоции для меня были еще вовсе не исчерпаны. Это я поняла, когда вернулась к столику, за которым сидела, и там обнаружила мать Влада. Она вместе с Сергеем Никитичем и Леной тоже присутствовала на дне рождения Алисы.

– Я тебя заждалась, – произнесла Инна Владимировна надменно и, кивнув мне на диванчик, добавила:

– Сядь же, не нависай надо мной, как памятник Ильичу!

Оказаться в ее компании – последнее, чего я сегодня хотела. Но и доводить до неприятной сцены, которую та, чего доброго, вполне могла бы закатить, тоже не собиралась, поэтому молча села напротив.

– Владик устроил чудесный праздник, правда? – спросила она с подобием улыбки, больше напоминавшим мне оскал кобры.

– Да. Алиса просто в восторге, – откликнулась коротко, придерживаясь отстраненно-вежливого тона.

– Вот! – Инна Владимировна торжествующе наставила на меня указательный палец, на котором пошло сверкал несомненно дорогой, но аляповато-безвкусный перстень. – Ты и сама признаешь, что мой сын может сделать девочку счастливой.

На что она, черт ее побери, намекала?

– Жаль вас расстраивать, – едко улыбнулась я. – Но ребенка, который нуждается в отце, делает счастливым один только факт того, что теперь этот отец объявился. Алиса была бы счастлива, даже если бы ее папой оказался не ваш сын.

Мать Влада снова пошла красными пятнами и я смотрела на это с мстительным довольством. Но продолжалось это, увы, недолго. Следующая ее реплика заставила меня задохнуться от гнева:

– Но ее отец – именно мой сын! И он имеет на девочку все права!

Не успела я было ей сообщить, что прав у него ровно столько, сколько я допущу, как она добавила:

– Вот что, Эмма. Мы с семьей обсудили всю эту… ситуацию, и решили, что ребенку лучше будет жить с нами. Мы можем дать ей гораздо больше. Лучшее образование, дополнительные занятия, какие она только захочет, люксовую одежду и, как видите – самые дорогостоящие развлечения. Поэтому вам лучше не препятствовать Владику и отдать ребенка добровольно.

Никогда не задумывался о том, что наличие ребенка способно не только подарить ни с чем несравнимое счастье, но и вернуть в детство. Особенно когда все кругом носятся, стреляют, восхищаются и восторгаются, и в этих восторгах такая искренность,