Незавидный холостяк - Ашира Хаан

– медленно, чтобы не помять платье. Подошла к Женьке.

Та посмотрела мне в лицо и, ничего не говоря, просто обняла.

Аккуратно.

– Платье отпадное, – сообщила она. – И вообще выглядишь намного лучше, чем на первой свадьбе.

Ой, ну надо же! У меня уже вторая свадьба! А замужем еще не была ни дня!

Я нервно рассмеялась. И смеялась до тех пор, пока Кирилл не подошел и не обнял меня за талию. Так и повел внутрь здания через неприметную боковую дверь.

За нами последовали Женька и тот мужчина из «мерседеса».

В холодном гулком зале навстречу, гремя ключами, вышла работница загса – суровая женщина в пестрой блузке с жабо и серой юбке. На голове у нее возвышался старомодный вавилон в стиле восьмидесятых годов. Он молча кивнула Кириллу и пошла отпирать один из кабинетов.

– Стас. Станислав, – друг Кирилла вспомнил о приличиях и решил представиться Женьке.

– Евгения, – она сделала дурашливый книксен и откровенно покосилась на его правую руку. Я тоже. Кольцо на пальце было. Женька душераздирающе вздохнула, а я опять начала смеяться.

– Цветы! – вспомнил Станислав.

Пока мы заходили в кабинет вслед за женщиной, он быстренько смотался и вернулся с букетом из синих орхидей и белых роз. Протянул его мне и ободряюще улыбнулся.

Работница загса отпирала один за другим ящики стола, доставала оттуда папки, стопки бумаг, что-то ворчала про себя, а я стояла, вцепившись в этот букет и ощущала себя словно в каком-то странном фильме, снятом студентом факультета операторов. Ничего не происходит, все нелогично и странно, зато в кадре – сплошная красота. Высокие мужчины, изящные женщины – одна из них я – букет этот нереальный…

– Не думал, что ты решишься еще раз жениться, – вполголоса сказал Станислав Кириллу. – Ты же клялся, что никогда больше!

– Ты был женат? – удивилась я так сильно, как сама от себя не ожидала.

После знакомства с Юльчиком и жесткой отповеди по поводу верности, Кирилл мне виделся гулящим бабником, который никогда в жизни не рассматривал идею о женитьбе.

– Был. Три дня, – сообщил он. – Потом протрезвел и развелся. И код на сейфе поменял на более сложный.

– Тебя… ограбили? Жена? – я распахнула глаза. – Так вот почему ты такой!

– Какой? – нахмурился он.

– Ну… легкомысленный, – попыталась объяснить я смутные ощущения. – Поверхностный, что ли? Как будто боишься нырнуть в глубину. В настоящие чувства. Она разбила тебе сердце?

– Ох, Варвара… – вздохнул Кирилл, вновь обнимая меня за талию и придвигая поближе к себе. – Как же ты любишь свои ярлыки! Жизнь куда сложнее штампов из фильмов и книг, поверь мне.

– Музыку будем включать? – деловито спросила женщина, раскладывая бумаги по стопкам. – Кольца есть?

– Конечно, будем. Конечно, есть, – Кирилл шагнул к ней, доставая из кармана джинсов купленные час назад кольца.

Когда мы приехали в ювелирный, настроение у меня было слегка истерическое, и я, не заморачиваясь, просто махнула рукой в сторону ближайшего набора обручалок. Даже толком не посмотрела на них. Зачем? Я уже выбирала себе кольцо на всю жизнь – да вот не срослось.

Кирилл пожал плечами, уточнил размеры и купил именно их.

Из колонок под потолком внезапно грянул марш Мендельсона. Я вздрогнула всем телом и отпрянула к дверям, вцепившись в Женьку.

Работница загса положила кольца на фарфоровое блюдце и вышла на середину кабинета, встав ровно в центре красной ковровой дорожки.

Кирилл встал рядом с ней и обернулся.

– Иди сюда, – сказал он.

Женька подтолкнула меня сзади.

Я сделала шаг вперед, нервно сжимая в пальцах букет.

И остановилась.

Кирилл смотрел на меня и улыбался.

Мой будущий муж.

Темно-рыжие волосы, закрученные в неизменную гульку на макушке, темные очки, сдвинутые на лоб. Как будто на пляж пришел, а не жениться.

Он переоделся из тонкого свитера, в котором был в начале вечера в рубашку цвета асфальта – и умудрялся выглядеть не хуже, чем если бы был в костюме. Наверное. В костюме он вел свое свадебное шоу, наверное, для него такой вид скорее рабочий, чем торжественный.

С моим платьем эта рубашка и строгие черные джинсы тоже отлично сочетались.

Со стороны мы выглядели идеальной парой, я уверена.

Рядом со скучающим видом стоял Станислав, погруженный в свои мысли.

Интересно я замуж выхожу. Никогда бы не подумала.

Я сделала еще шажок.

Кирилл протянул мне руку.

Женщина нетерпеливо притопнула ногой и открыла красную папку, готовясь что-то оттуда зачитать.

Я сделала еще шаг…

И остановилась.

– Нет, не могу!

Развернулась, сунула офигевшей Женьке в руки букет и со всех ног бросилась прочь из кабинета.

В пустых торжественных залах слегка облезшего вида, эхом разносился стук каблуков, пока я неслась, сама не зная куда. На улицу? Тогда зачем я поднялась на второй этаж, перепрыгивая через ступеньку, пробежала по коридорам, дернула дверь – и оказалась в женском туалете.

Уперлась ладонями в раковину, опустила голову и медленно выдохнула.

Паника поднималась откуда-то из живота, сердце бешено колотилось.

Что я творю?!

Я же любила Костю…

К горлу подкатила тошнота.

Его поступок перечеркнул все, что между нами было хорошего.

Все светлые воспоминания. Как мы гуляли рука об руку по бульварам в центре и ели сахарную вату и мороженое. Как строили планы – куда поедем летом, как будем воспитывать детей, где купим дачу. Как он меня целовал…

Нет, об этом лучше не думать, то реально стошнит.

Лучше дышать. Дышать и смотреть, как струится по зеленоватому фаянсу раковины холодная вода. Ее журчание сливалось с шумом в ушах, поэтому я не услышала, как открылась дверь.

– Вот ты где!

Кирилл вошел, вообще не смутившись тем, что это женский туалет.

Впрочем, с чего я решила, что его это остановит?

Этот человек уже не раз демонстрировал мне, что «ярлыки», как