Простые слова (СИ) - Гордеева Алиса

— Вчера же ливень был, Марьяна!

— И давно дождь стал помехой для дружбы? — Резко останавливаюсь, чтобы заглянуть в лживые глаза подруги. — Молчишь? А хочешь, я скажу, как было на самом деле? Вчера тебе было не до меня, верно? Вчера ты променяла меня на Ветрова. А сегодня, когда ему пришлось утро провести в спортзале, ты наконец вспомнила, что есть я!

— Все не так! — Мотает головой Смирнова. — Я вообще не понимаю при чём тут Ветров. Ты второй день мне говоришь про него…

Опять ложь! Как же она достала! Почему сегодня каждый норовит меня обмануть?

— Не надоело прикидываться овечкой, Злата? — Недослушав разворачиваюсь и забегаю в раздевалку. Проталкиваюсь через других девчонок к своему шкафчику в самом дальнем углу и начинаю раздеваться.

— Это из-за слов Симонова на английском? — Злата снова меня догоняет и как специально занимает соседнее свободное место. — Да? Ты ему поверила? Этому пустомеле?

— Зачем мне кому-то верить? — Стягиваю водолазку, застревая головой в узком воротнике. — Я и так все вижу!

— И что ты видишь?

— У вас любовь, а я побоку! — Пытаюсь пригладить ладонью наэлектризованные волосы. Ненавижу водолазки!

— Глупости! — Смирнова подходит ближе и проводит рукой по моим взбунтовавшимся прядям, а потом достает из кармана резинку для волос и протягивает мне. Знает, что свою я опять забыла дома. — Нет у нас никакой любви! У Савы вообще девушка есть! А меня он всего лишь до остановки проводил, да и то всю дорогу просил никому не говорить, что к тебе в тот вечер заходил за конспектами. А на следующий день он мне просто мобильный вернул. Видимо, выронила, когда в автобус садилась! Я, между прочим, потому тебе и не отвечала, что телефон был у Савы!

— А сегодня тогда зачем ему улыбалась? — продолжаю дуться, но резинку беру и даже умудряюсь забрать кульку на голове.

— А что нельзя? — Пожимает плечами Злата и вешает на крючок блузку. — Я и тебе улыбалась!

— Ты, правда, не с ним? — Ощущаю, как постепенно обида отступает, а желание обнять Смирнову множится в разы.

— Говорю же, у него девушка есть. — С досадой вздыхает Злата и принимается шнуровать кроссовки. — Мы когда от Виты вышли, я ему попыталась объяснить, что ты про влюбленность свою пошутила, чтобы маму позлить. Так ведь было?

— Так.

— Ну вот. А Ветров ответил, что ему ровно до твоих признаний и что у него уже давно есть любимая девушка.

И вроде от откровений Златы становится легче дышать: она меня не предавала! Но новость о подруге Ветрова неприятно царапает.

— Тогда получается, он не за тебя заступался? — рассуждаю вслух.

— Заступался? — Злата заканчивает со шнурками, и мы спешим на улицу. Сентябрь — время изматывающих кроссов на школьном стадионе. — Ты о чем?

— Ну это же он Митьке лицо разукрасил.

— Да ну, глупости!

Мы подходим к другим девчонкам, столпившимся возле турников в ожидании учителя, но держимся немного в стороне.

— Глупости? А разбитые кулаки у Савы видела? — переспрашиваю Злату, повиснув на лестнице. Легкий осенний ветерок приятно холодит кожу и отрезвляет мысли. От моей обиды на Злату не остается и следа, зато интерес к персоне Ветрова растет как на дрожжах.

— Нет, я же опоздала. — Подруга зацепляется за перекладину рядом и удивленно качает головой.

— А я видела! Живого места нет! Прямо как на лице Митьки. Или, думаешь, это простое совпадение?

— Думаю, да. Зачем Ветрову бить Симонова?

— Я была уверена, что из-за тебя.

— Эх, если бы, — мечтательно тянет Злата. — Но ты сама слышала, что сказал Митька: его обидчик вступился за любимую девушку. Так что, не Ветров ему нос разбил, Марьян. Либо Симонов распустил свой поганый язык далеко за пределами лицея. Впрочем, в признание Тохи тоже верится с трудом. Булатов никогда своими руками проблемы не решал, и что сейчас? А вообще плевать! Ты мне лучше скажи: у нас с тобой мир?

— Мир!

— И долго вы тут стоять собираетесь, принцессы! — суровый бас физрука мигом вынуждает нас спрыгнуть на землю и вытянуться по стойке смирно. — Два круга вне очереди, болтушки, бегом марш!

— Интересно, какая она девушка Ветрова? — Злата ковыряет вилкой капустный салат и мечтательно смотрит в окно.

Вместо того чтобы идти домой после уроков, мы отсиживаемся в столовой. Точнее, Смирнова дожидается, когда начнется факультатив по английскому, а я всячески избегаю встречи с Булатовым. Весь день Антон строил из себя обиженного и недооцененного рыцаря, что было весьма на руку, но сейчас упорно караулит меня у выхода из лицея, беспрестанно названивая.

— Если исходить из того факта, что влюбленные обычно похожи между собой, — с жадностью надкусываю пирожок с рисом, — то она что-то среднее между Малефисентой и обезьяной.

— Да ну! — хихикает Злата и отодвигает тарелку. — Все, с меня хватит!

И пока я жую пирожок, Смирнова с упоением рассказывает, какой она видит избранницу Савы. А я почти ее не слушаю. Думаю про себя, что безумно рада снова обрести подругу.

Весь урок физкультуры я дотошно выспрашивала Смирнову о ее отношениях с Ветровым и странном поведении, но, как оказалось, я все неправильно поняла. Никаких свиданий у них не было, да и за руки они не держались. Ветров просто вернул Злате мобильный и извинился за английский… А все эти их взгляды — игра моего воспаленного воображения!

— А еще мне кажется, что она блондинка. Хрупкая, невысокая, как ты.

— Что? — Пирожок застревает посреди горла. — Ты о чем?

— О любимой девушке Ветрова, конечно! Не смейся, но я, когда вас увидела вместе…

— Где? — Нет, я точно сегодня подавлюсь. Сава не рассказал ни Смирновой, никому из класса, что теперь живет в моем доме. И будет лучше, если эта тайна останется закопанной глубоко-глубоко.

— На экране, Марьяш! Когда ты говорила, что влюбилась в него, — Злата смущенно опускает глаза. — Он в этот момент так смотрел на тебя… Обычно нахмуренный и какой-то отрешенный, тогда он показался мне окрыленным, что ли.

— Ну-ну, — хмыкаю и, засунув в рот последний кусочек, наконец вытираю салфеткой руки. — И фто фты фнем нафла?

— Марьян, прожуй сначала! — С замашками строгой учительницы командует Злата.

— Ой, ладно! Не уходи от темы! — Запиваю кусок теста чаем и четко повторяю вопрос: — Что ты в нем нашла, Смирнова?

— А что ты нашла в Тохе? Он же придурок!

— Он извинился, — вру на ходу.

— А ты и поверила?

— Просто дала ему шанс!

— Ага, поэтому сидишь тут со мной, да? — Злата кивает в сторону окна во двор, где все еще пинает ветер Тоха.

— Мы… мы поругались…

— Марьян, бросай его пока не поздно! Не верю я ему, понимаешь?

— Не могу. — Встаю из-за стола, не желая продолжать тему. Не могу обсуждать это со Златой, не могу бросить Булатова, не могу позволить правде про Саву вылезти наружу — ничего не могу! И от этого бессилия становится не по себе. — Я пойду, наверно.

— К нему?

— К нему, Злата! К нему.

Глава 9. Смелая

Савелий.

Десять лет назад.

— Савелий, повторяй за мной: cat — кошка, car — автомобиль…

От этой толстухи с огненными волосами слишком сильно пахнет духами. И запах такой удушающий, сладкий, что лишний раз стараюсь не открывать рта и не впускать в лёгкие отраву.

— Чуть громче, малыш, я тебя не слышу!

Анна Львовна, как специально, наклоняется ко мне ближе и суёт под нос карточки с простейшими словами на английском. Я такие в полтора года щёлкал, как орехи! Неужели нельзя было предупредить мою новую няню, что мне уже почти восемь? А ещё сообщить, что бо́льшую часть своей жизни я провёл в Северной Дакоте, в маленьком городке на границе с Канадой… И лучше бы эта милая дама сейчас учила меня русскому алфавиту, чем выставляла себя полной дурой, да ещё и отвратительно пахнущей!

— Савушка, я специально подобрала для тебя самые простые слова. Попробуй повторить их за мной! Cat…

Закрываю глаза и притворяюсь, что заснул. Но видимо, рыжая надзирательница абсолютно не понимает намёков!