Империя Страсти (ЛП) - Кент Рина

У меня пересохло в горле, когда я прошептала:

— Я сбежала.

— Знаю. Я искала тебя и оставляла банальные фразы своей помадой на зеркалах в ванной, надеясь, что ты их увидишь.

— Ты искала?

— Почему ты выглядишь такой удивленной? Конечно, я искала. Я писала: «Ты моя лучшая подруга, позвони мне». «Мне жаль, что ты потеряла своего ребенка, никто не заслуживает этого. Я здесь ради тебя. Пожалуйста, не уходи. Ты мой самый близкий человек». Но ты все равно меня бросила.

Мои губы размыкаются, и эти глупые эмоции теперь бьются о поверхность сердца.

Я прочищаю горло.

— Я не видела их. Я уехала из штата.

— Так я и подумала. — она поднимает плечо. — Мне жаль.

— По поводу?

— Что твой ребенок родился мертвым. Я знаю, что ты хотела малыша, хотя сама была ребенком.

— Она не родилась мертвой.

— Ч-что?

— Они солгали, проститутка и алкоголик, как ты их называла. Они подсунули мне в руки мертворожденную и заставили подумать, что это моя дочь, а мою настоящую дочь отправили к ее отцу.

— О Боже, они нашли его?

Я киваю.

— Несмотря на то, что мы искали его несколько недель и не могли?

— Да. Они могли бы получить помощь со стороны. Я думала, что ты помогла.

— Конечно, нет. Я лучше утону в дерьме, чем настучу этой шлюхе.

Я нахмурилась. Я была уверена, что это Кэролайн скрыла от меня личность Кингсли, но при этом рассказала тете и дяде. Но если это была не она, тогда кто?

— Значит ли это, что ты теперь нашла свою дочь? — с надеждой спросила она, придвигаясь ближе.

— Нашла. Но она все еще не считает меня матерью.

— Ох, она посчитает, когда получит по ушам от тети Кэролайн.

— Нет, Кэлли. Наши отношения и так хрупкие. Не вмешивайся.

— Ты хрупкая, потому что ты, как обычно, глупо осторожничаешь. — она ухмыляется.

— Осторожность это ум, а не глупость. И перестань улыбаться как идиотка.

— Что? Ты снова назвала меня Кэлли.

— Неважно, — говорю я бесстрастно, но не могу удержаться от улыбки.

Кэролайн тоже улыбается, и мы продолжаем разговаривать в течение часа, затем обедаем вместе, прежде чем окончательно расходимся, потому что мне нужно встретиться с клиентом.

Она сразу же пишет мне сообщение, когда возвращается домой, как я и просила. Она даже присылает мне фотографию своих огромных хаски и доказательство того, что она активировала сигнализацию.

Кэролайн продолжает писать мне в течение всего дня до вечера, когда я возвращаюсь домой. Среди ее новостей: подгоревшая лазанья, миллионный повторный просмотр «Друзей» и плохие шутки про отца.

Она все равно заставляет меня улыбаться и чувствовать себя легкомысленной от того, что судьба снова бросила ее на моем пути.

Когда я подъезжаю к своему зданию, я выхожу из своего Рендж Ровера и замираю.

Клянусь, я только что увидела тень в своем периферийном зрении.

Вытащив телефон, я набираю 911 и направляюсь к лифту, держа палец над кнопкой вызова.

Я ожидаю, что кто-то запрыгнет в лифт или ударит рукой по двери, когда она закроется, но ничего не происходит.

И все же зловещее чувство сопровождает меня, даже когда я вхожу в свою квартиру. Ощущение, что за мной наблюдают.

Глава 6

Кингсли

— Забудь все, что сказал тебе мой брат. Я не соглашусь на развод.

Матео потягивает рюмку тройной водки, как русский мафиози в день своего посвящения.

Его всклокоченные кудрявые волосы прилипли ко лбу, как сломанные листья, а помятый костюм похож на поношенный. Он весь темный, глаза, волосы, выражение лица и характер.

Не такой демонический, как Николо, конечно, но достаточно близко. Он также является одним из самых опасных членов семьи Лучано из-за своего характера, не допускающего никаких глупостей.

Он передвигает рюмку по стойке в сторону бармена, без слов прося налить еще.

Он, Аспен и я проводим дневную встречу в его пустующем клубе в центре города. Неизвестное, но элегантное место, которое пускает в свои стены только богачей и их извращенных бабушек.

Николо должен был присоединиться к нам в этом нечестивом союзе, но появились какие-то другие дела. Наверное, пытает бедную душу, пока она не пожелает смерти.

Аспен, сидящая справа от меня за барной стойкой, потому что я непреднамеренно — или намеренно — сделал так, чтобы оказаться между ней и Матео, внимательно слушает его заявление.

Она уже допила свою текилу и попросила налить еще. Она испускает вздох, возмущенно, будто учительница, а Матео непослушный мальчик в ее классе, затем закатывает рукава.

Женщина одета в черные брюки и белую рубашку на пуговицах, но выглядит она сексуальнее, чем обнаженная танцовщица у шеста.

И мне явно нужно перестать думать о том, чтобы вогнать свой член в ее киску, если я не хочу закончить все осложнением в виде лишившихся яиц, спонсируемого ведьминским шабашем.

— Мисс Блант попросила развод. Она даже не желает алиментов или компенсации.

Матео, который следил за своими шотами, как проститутка следит за деньгами, поворачивается на своем стуле и смотрит на Аспен. Маниакально. Словно она следующая в его списке дерьма.

— Как ты только что ее назвала?

В его голосе с итальянским акцентом нет ни капли грубости.

Этот человек провел две ночи в тюрьме, отчасти потому, что кулаками нарисовал карту на лице другого человека, а отчасти потому, что этот человек — Делла Рома. Ака, один из конкурентов Лучано, и там оказалось больше работы, чем я подписался, чтобы получить его карточку «освобождён».

— Мисс Блант, — повторяет Аспен, явно не считывая атмосферу.

Или, может, она считала ее громко и ясно и все равно провоцирует его, потому что она садистка.

— Ее фамилия, блядь, Лучано. — Матео показывает на нее пальцем.

— Она предпочитает свою девичью фамилию.

— Мне похуй, что она предпочитает. В моем присутствии ты называешь ее миссис Лучано.

Она кивает, но не покорно, а с таким острым вызовом, в который я хочу вонзить свои гребаные зубы.

Я ненавижу эту женщину с большей страстью, чем следовало бы, но я все равно хочу ее трахнуть.

Точнее, трахнуть ее с ненавистью.

Логика, по которой работает мой член, заключается в том, что я наконец-то смогу контролировать ее и показать ей реальное клеймо моего безумия. Пусть даже только в сексе.

И нет, эта новая логика появилась не после того, как я узнал, что она роковая женщина двадцать один год назад.

Абсолютно нет.

Матео отпивает половину своей рюмки.

— Иди к Кэролайн и скажи ей, что веселье закончилось. Ей лучше вернуться домой сегодня, или я буду тем, кто притащит ее обратно.

— Она может подать запретительный ордер в случае любого угрожающего поведения.

— Тогда сделай так, чтобы она этого не сделала.

Пошатываясь, он поднимается на ноги, похожий на солдата в разгромленном батальоне.

Как раз, когда я думаю, что неприятная встреча закончилась, Аспен вынуждена открыть свой рот.

— Боюсь, мне придется отказать. Она имеет право защищать себя от тебя, и я не буду той, кто отнимет эту привилегию.

Маленькая чертова дрянь.

Матео молниеносно разворачивается и бросается на нее. Я делаю шаг между ними в последнюю секунду, и он врезается мне в грудь.

Я хватаю его за плечи.

— Давай успокоимся, Матео.

— Повтори, — обращается он к Аспен, которая даже не встала. — Ту часть о том, как она защищается от меня. Я требую, повтори это.

Она наконец сползает со своего места и встаёт рядом со мной, ее выражение лица холодное, как сибирский лед.

— Ты изменил ей и показал, что будешь жестоким, когда дело касается ее, поэтому она хочет защиты от тебя.

— Я не изменял ей, черт возьми. — он ворчит, задыхаясь.

— Я позабочусь об этом, — говорю я ему. — Поезжай домой, Матео.

Аспен открывает рот, чтобы сказать что-то, вероятно, глупое и ненужное, снова. Но я пихаю ее локтем, и она наступает мне на ногу острой частью каблука.