Моя малышка (СИ) - Фортис Алика

Это как дурман. Мозг отключался и отказывался функционировать в привычном ему режиме.

И дело ведь не только в физическом влечении. Хотя оно бесспорно сильное. Но дело ещё и в том, что мне с ней душевно хорошо. Спокойно. Умиротворенно. Словно я на своём месте.

Вместе мы жили уже больше месяца, и я видел, что ее ранит моя периодическая отчужденность. Понимал, что это причиняет ей боль. Так же, как понимал, что она уже далеко не равнодушна ко мне. Только я не знал, что делать с этими ее чувствами. Как и не знал, что делать со своими. Ведь однозначно, что-то внутри меня, она задела и бередила душу. Но когда-то я запретил себе любить и впускать кого-то в душу. А тут, привычная до недавнего времени установка, дала сбой.

Дошло до того, что я уже всерьёз задумывался над тем, чтоб купить другой дом и жить в нем с Алисой. Начать жизнь с нуля, с чистого листа. Дать себе полную волю в действиях и не сдерживаться, оборачиваясь в прошлое. Из-за которого у нас с ней порой выстраивались, непонятные для неё, барьеры. Прошлое, как гири на ногах, не давало двигаться дальше.

Я много о ней узнал, из простых обычных разговоров по вечерам, за которыми мы любили коротать время. Оказывается она сирота, совершенно одна, во всем мире. Любит смотреть ужастики и комедии. Всегда мечтала завести собаку, но возможности у неё не было. В детстве занималась танцами и рисованием. И много-много всего, от любимых блюд, до того, о чем мечтает в будущем. Живая девочка.

После работы я пропадал в зале, и выплескивал всю свою дурь там, лишь бы не загоняться ещё больше. Алиска часто ходила со мной и я помогал ей заниматься. Схватывает все налету. Способная и внимательная. А я кайфовал от этих занятий. Прижимать к себе ее хрупкую фигуру, касаться кожи, вдыхать ее запах. Боевая лисичка. Кровь, как лава, закипала в венах. Да и сам я был, как ходячий вулкан. Правда после таких тренировок с ней, я с удвоенной силой лупил грушу и гонял Стаса.

Кстати о нем. Он выедал мне мозг, чайной ложкой. Его наставления и слова, до сих пор кручу в голове. И ведь прав, сученыш. Как всегда, прав.

— Тимыч, может хватит уже, как говно в проруби, туда-сюда колыхаться?

— А может ты не будешь в душу лезть?

— Да иди ты. Кто если не я, скажет тебе правду в лоб? — и тут он прав. Единственный кто может выговаривать мне все, что думает.

— И какую правду ты сказать хочешь? Какую, которую я сам не знаю? Думаешь чем-то сможешь удивить? Я и сам все знаю. Меня тянет к ней, но боюсь, со мной она не сможет чувствовать себя любимой. А жить по принципу брать и ничего не давать в замен, не прокатит.

— Да блядь! Сколько лет прошло, хватит. Не изводи, ни себя, ни девочку. Нормальная ведь она! Чего тебе не хватает? Думаешь лучше найдёшь? Так я тебе скажу — не найдёшь. Кому ты нужен со своими тараканами, а? А ей нужен, любой. Это видно невооружённым глазом. Просрешь ты все, такими темпами.

— Ты сейчас на меня надавить таким способом решил?

— На говно давить, только испачкаться. А ты сейчас, настоящее дерьмо, и с девочкой поступаешь соответсвенно, дерьмово. Что, так и сидите по разным комнатам? Ты нормальный вообще? Чего она подумать должна? Ты хоть поговори с ней.

— Должно быть не нормальный. Но это мой мир. Моя неприкосновенная территория. И мы с ней говорили по этому поводу, она вроде бы поняла.

— Да иди ты на хер, со своей территорией. Мозги тебе вправлять нужно. Великовозрастный идиот. Поняла, не значит, что приняла.

— Я думаю продать квартиру. — резко сменил тему.

— А это уже что-то. Я думаю давно пора, тем более если в этом есть стопор для тебя. Начни заново. Тем более есть с кем и главное, ради кого.

Друг тогда распылялся и заводился все сильнее. Его даже потряхивало местами. Как собственно и меня. От его правоты и моей старой привязанности. Которая выжгла внутри меня, все дотла.

В наших отношениях с Алисой, я брал значительно больше, чем давал взамен. И это в корне не правильно. Быть так не должно. И такого отношения, лисичка точно не заслуживает. А значит, нас ожидает разговор по душам, где я просто обязан рассказать ей все. Открыться и отпустить все, что держит. Потому что Алису, я отпускать не намерен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поглядел на часы. Думаю, уже домой пора. Набрал секретаря.

— Да, Тимур Рустамович.

— Елена, подскажите, Алиса у себя?

— На сколько мне известно, да. Работает в архиве.

— Скажите, чтоб зашла ко мне.

— Конечно, сейчас передам.

— Спасибо.

Буквально через пять минут в кабинет зашла Алиса. Такая искренняя, с улыбкой. Сразу возникает одно желание, когда она рядом — сгрести ее в охапку и спрятать от всего мира.

— Что-то случилось?

— А должно?

— Ну, ты меня вызвал.

— Для этого не нужен повод. Иди ко мне лисёнок, я соскучился. — сам не понял, как из меня вылилось это откровение. Просто почувствовал необходимость ее увидеть.

Алиса нерешительно подошла, и притянув ее к себе на колени, поцеловал. Как же я любил вкус ее губ. Нежная, мягкая, податливая. Такая хрупкая и живая. Через силу, заставил себя оторваться. Кто бы знал, чего мне это стоило.

— Ты закончила на сегодня? — слегка прикусил ее губку.

— Практически, немного осталось.

— Ну, считай что закончила. Поехали перекусим и домой? М? — все же не удержался и начал покрывать поцелуями ее шею, намотав на кулак волосы, оттягивая ее голову чуть назад, давая себе больше простора. Кровь моментально прилила к паху. Член сквозь ткань брюк, упирался в бедро лисёнка, выдавая с головой мое желание. А хотел я ее перманентно. До дрожи в руках. До волн мурашек по всему телу.

— Мммм…. Тимур, кто-то может зайти, я дверь не закрывала. — голосок у лисички уже начал срываться.

— Плевать. Поехали, малышка?

— А как же тренировка?

— Давай завтра? Домой пиздец как хочу.

— Не ругайся. Мммм… поехали.

Поднял малышку на руки не переставая целовать.

— Тимур Рустамович, вам звонят из… — в незапертую дверь влетела Лена и резко оборвалась на полуслове. Уставилась на нас круглыми от удивления глазами. Ну ещё бы. Держу лисёнка на руках, не двусмысленно терзаю ее губы, сжимая упругую попку. Ещё немного и мы бы начали срывать друг с друга одежду. Как было уже не единожды, когда мы не могли притормозить.

- Лена! Стучать не пробовали? — гаркнул так, что окна задрожали.

— Простите, Тимур Рустамович. Но я стучала. Дважды.

Может и стучала, вот только сомневаюсь что мы бы ее слышали. Были слишком заняты друг другом. Алиска совсем затихла у меня на руках, уткнулась носом в плечо, прикрыв глаза.

— Лена, выйди уже наконец! И прикрой дверь с обратной стороны. Меня ни для кого нет.

— Поняла. Извините ещё раз.

После того, как секретарь вышла, повернулся к Алисе.

— Эй, ты чего там затихла?

— Стыдно. Нас видели, как мне теперь тут работать?

— Точно так же, как и раньше. Тебе нечего стыдиться. Выбрось все глупости из головы. Слышишь?

— Слышу. — отозвалась без особого энтузиазма.

— Алис, не будь ребёнком. Ну увидели и увидели. Мы взрослые люди, и чем мы занимаемся никого не касается. Если ты переживаешь, что можешь себя этим скомпрометировать, то не переживай. Если боишься что кто-то будет что-то говорить и обидит тебя этим — не бойся и сразу говори мне, если что. Я не допущу, чтоб тебе было не комфортно. — и ведь действительно не допущу. Если узнаю, что кто-то хоть слово в ее адрес скажет, раздавлю нахрен, глазом не моргнув.

Под смущенный взгляд секретарши, с не менее смущенной лисичкой, вышел из офиса.

Заскочили поужинать в ресторан и поехали домой. Дома, Алиска уснула ещё на середине фильма, который мы сели смотреть, по ее же инициативе. Перенёс ее в постель, укрыл одеялом и ушёл к себе. Правда до этого, еще несколько минут стоял и просто любовался, глядя как вздымается ее грудь, от глубокого дыхания, как подрагивают ресницы, а на губах застыла легкая улыбка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Все изменил один день. А вернее ночь. Ночь, когда я оттолкнул от себя лисёнка, возведя глухую стену, из моих призраков прошлого. Обидел и растоптал ее чувства. И стоило ли оно того?