Не.Родная сестра магната (СИ) - Лесневская Вероника

- Пф, - отмахиваюсь я. - Мне не нравится твоя идея и я не буду играть по твоим правилам. Смирись.

- Готова уехать отсюда ни с чем? - изгибает бровь. – Не видишь, как Ян активизировался? Вон и мальца где-то достал. В заботливого папку играет, - кивает на закрытую дверь. – Что за ребенок, кстати? Я не знаю о нем ничего. Ян не сказал?

- Нет, - вру и отвожу взгляд. Думаю, лучше, чтобы Левицкий сам Дана представил. – Спроси об этом Яна, - язвительно кидаю.

- Пока ты будешь с союзником в моем лице воевать, то главный бой проиграешь, - не унимается Эд. – Помнишь, я говорил о том, что Адам помешан на семейных ценностях? И давно переписал бы все на Яна, если бы тот остепенился? – киваю. – Так вот. Ян собрался жениться.

Глава 19

Казалось бы, обычная фраза становится контрольным выстрелом мне в сердце. Малыш Даниэль, а теперь еще и будущая жена. Ян «собирает» себе семью?

- Нет, глупости, - отрицательно качаю головой.

- Вчера я услышал случайно, - продолжает док. - Ян упоминал Анну Новак. Я справки навел. В прошлом – его одногруппница. Сейчас работает в компании Левицких, - докладывает, словно робот. И, признаться, страшно становится от его осведомленности. – Ян всех своих «пристраивает», - усмехается зло.

Анна? Знакомы с университета?

Гравировка «Яну с любовью» на часах – играет новыми красками.

- Ложь, - выдыхаю сипло.

И сама себе удивляюсь. Откуда эта неадекватная ревность?

Замечает мое состояние и Эд.

- Нездоровая у тебя реакция на брата, - укоризненно тянет он. – Да и Ян странно ведет себя. Он тот еще бабник, но не до такой же степени, - прищуривается. – Или до такой? – пытается считать меня, а я как назло краснею и опускаю голову. – Мика, у нас инцест осуждается. Более того, Левицкие – семья уважаемая и у всех на слуху. И удар по репутации будет колоссальный, если вы…

Вспыхиваю, как спичка, брошенная в залитую бензином комнату. Воспламеняюсь мгновенно.

- Пошел. Вон. Из моей. Комнаты! – ору я, подскакивая с места.

Решительно указываю пальцем в сторону двери.

Дышу тяжело, пока Эд неторопливо поднимается с постели, обводит меня испытывающим взглядом. Мучительно медленно идет к выходу, огибая меня по широкой траектории. На всякий случай. Не знает, чего от меня ожидать. И правильно делает.

Спохватившись, беру оставленный на кровати букет и вылетаю вслед за Эдом в холл. Окликаю его и, стоит ему развернуться, впечатываю лилии в его щуплую грудь. Белоснежная рубашка покрывается пятнами пыльцы, несколько лепестков осыпаются на пол.

- Эдуард? – слышится недоуменный женский голосок.

Одновременно оборачиваемся на звук. На лестнице, ведущей на второй этаж, застыла Виктория. Идеальная такая, словно не к завтраку спустилась, а как минимум на прием к президенту собралась. Каштановые волосы уложены в высокую прическу, тело облегает шелковое платье нежного персикового цвета, на ножках – каблучки.

Хмыкаю удивленно: и когда Вика только успела принарядиться? Она не спала вообще? Или если спала, то со стилистом, который в это время работал.

Хотя… во мне отчасти говорит зависть. Я всегда мечтала выглядеть статусно и благородно. Чтобы со мной считались. Смотрели с уважением, а не с презрением, как сейчас это делает Виктория.

- А что ты?.. – бросает взгляд на букет в руках Айболита. – Вы?.. – поднимает глаза на меня. Морщится надменно, осмотрев мой халат и растрепанные волосы.

Переводит внимание на Эда. Потом опять на меня. И меняется в лице. Буквально испепеляет меня своей ненавистью. И… ревностью?

Не желаю вникать в мотивы родственницы. Наоборот, хочу спрятаться в свою раковину, чтобы не трогал никто. Поэтому я возвращаюсь в комнату, которая стала моим изолятором здесь, и резко захлопываю дверь.

Дергаю защелку, проверяю, чтобы на этот раз она сработала – и с разгона падаю в кровать, прямо на учебники.

Хочу перевести дыхание, но вздрагиваю от сигнала будильника. Очень вовремя! Но это знак, что пора выйти к завтраку. У Левицких еду «выдают» строго по часам. Поэтому пришлось будильник завести. Сама я могу не проснуться, потому что каждую ночь мучаюсь кошмарами. И лишь под утро немного успокаиваюсь. Отдыхаю от образов прошлого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот и сейчас я бы с удовольствием вздремнула. При свете не так страшно. Но... Опять этот «дзынь».

Хнычу обреченно, накрываю голову подушкой, однако противный звон пробивается сквозь натуральный пух, которым она набита.

К завтраку выхожу только через полчаса. После встречи с Викторией я уделила своей внешности чуть больше времени, чем обычно. И костюм брендовый надела, как бы ни было жалко носить такую дорогую вещь дома.

О чем это я! Надо привыкать к хорошему! Скоро моя жизнь изменится, и я все для этого сделаю.

- Доброе утро и приятного аппетита! – говорю на польском и занимаю свое место.

В ответ – тихое бурчание. Будто Левицкие не здороваются, а дьявола вызывают. Впрочем… они давно это сделали. Изгнать бы теперь…

Осматриваюсь. Недоуменно свожу брови.

Ни Адама, ни Яна за столом нет.

- А где?.. – хмыкаю я. – Может, подождем? – киваю на свободные стулья.

На этот раз – тишина.

Пока Левицкие делают вид, что меня не существует, Эд подается ближе:

- Адам заявил, что завтракать будет у себя. Ян с ребенком там же, - быстро проговаривает, и я отталкиваю его.

А сама с трудом прячу улыбку: все-таки Ян прислушался ко мне. А может, дед такое правильное решение принял. Но тогда… почему я не там, с ними? Ведь Адам знает, как меня ненавидят все здесь…

Становится по-детски обидно. И немного больно. Но я загоняю эмоции как можно глубже.

Практически ничего не ем за завтраком, хотя голодна. Но кусок в горло не лезет в окружении змей. Дожидаюсь, пока все разойдутся – и поднимаюсь из-за стола.

Внезапно мимо меня проходит Виктория и ощутимо толкает плечом.

- В какую обертку кусок дегтя не заворачивай, конфеткой все равно не станет, - ненавидяще цедит мне она.

Значит, я не ошиблась. Викки положила глаз на Эда. И теперь разлететься на осколки готова от ревности. Мне-то плевать на нее, вот только взрывной волной меня зацепит.

Я прибью этого Айболита! Но пока…

- Не знала, что ты такая самокритичная, - окидываю родственницу снисходительным взглядом. – Но обертка у тебя, следует признать, шикарная. Жаль, просвечивает, - Виктория испуганно осматривает свое платье. – Не тело, - смеюсь я, но добавляю строго и серьезно, - а душонку твою видно. Как ни прячь.

- Ах ты дрянь, - топает ножкой.

- М-м-м, я тоже тебя люблю, сестричка, - ехидно тяну и небрежно треплю ее за щеку.

Вика отбивает мою руку, прищуривается зло, а потом резко разворачивается на каблуках и цокает вверх по лестнице.

Значит, война? Мой черный список скоро лопнет в этой семейке…

С тоской смотрю на дверь в комнату деда, вздыхаю шумно – и иду к себе.

Глава 20

Несколько дней спустя

Доминика

Просыпаюсь от приглушенного детского плача. Сажусь, облокотившись о спинку кровати, и кручу головой в темноте.

Племянники Даны? Близнецы плачут?

Нет, голос один. Кто-то из них? Обычно если первый скандалит, то второй сразу же присоединяется…

Стоп! Где я вообще?

Наощупь нахожу прикроватную лампу – и включаю. Тусклый свет озаряет ненавистную мне спальню. Обреченно хнычу: я все еще в особняке Левицких. Лучше бы и это оказалось страшным сном.

Плач за стеной становится громче и жалобнее. Сердце заходится в дикой пляске.

Откидываю одеяло и мчусь на звук прямо в пижаме. Наспех дергаю защелку, кажется, ломая и без того хлипкий механизм, распахиваю дверь. И иду в комнату Яна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Толкаю плечом деревянное полотно, заглядываю внутрь.

- Ян? – шепчу во тьму. – У тебя Дан плачет, - переступаю порог. – Ян?

Ответа нет. И самого Яна не вижу. Его постель, кажется, пуста.

Чувствую себя неловко. Пришла полуголая посреди ночи. В спальню к брату. Надеюсь, никто меня тут не поймает из «родственников»…